Павел Крусанов - Калевала
- Название:Калевала
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Павел Крусанов - Калевала краткое содержание
Культовый прозаик, автор "Укуса ангела", пересказывает своими словами главную книгу наших северных соседей. "Калевала" - мощнейшее сочинение, практически не известное русским: старые переложения читать было невозможно. Да еще и цензура вырезала из них целые куски. Версия Крусанова - легкая, динамичная, увлекательная и полная. Хочешь, наконец, узнать, о чем написано в "Калевале"?
Калевала - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Отпусти меня, Ильмаринен! Пожирает меня пламя!» — «Вот выпущу тебя, — ответил кузнец, — а ты, может, начнешь мстить за мучения людскому роду?» И тогда поклялось железо перед горнилом, наковальней и кузнечным молотом страшной клятвой, что, пока есть деревья для сечи, пока есть камни, чтобы рвать им сердца, не будет оно резать брата и не тронет сына матери — ведь жизнь с людьми мила железу, по нраву ему служить у людей ручным орудием. Достал тогда кователь Ильмаринен из пламени покорный металл, положил на наковальню и прилежно бил его молотом, выковывая топоры, мечи и острые копья, пока не изготовил все вещи, какие могут быть сделаны из железа.
Но не окончилась на том работа: чтобы прочно было лезвие и остро жало, стал готовить кузнец состав для закалки стали, сок для крепости металла. В ключевую воду добавил Ильмаринен щепоть золы и немного щелоку, но, отведав, остался смесью недоволен. Тут поднялась из травы пчела, покружила и подлетела к кузнечному горнилу. Увидя пчелу, попросил ее славный кователь принести на крыльях меду, а на языке нектар семи луговых цветов, что нужны ему для состава, закаляющего сталь и смиряющего ее нрав.
На беду подслушал шершень, слуга Хийси, с берестяной кровли кузницы, как собрался Ильмаринен закалять железо, и стрелой полетел к хозяину. Вскоре вернулся он, принеся с собой ужасы Хийси: шипение змей, черный яд гадюки, муравьиные укусы и нутряную желчь жабы, — все это бросил шершень в состав для закалки стали, в сок для крепости металла. Ильмаринен же подумал, что это пчела принесла ему сладкий мед и нектар луговых цветов, которые ждал он.
Достал кузнец из огня железо и погрузил его в готовую смесь. Вышло оттуда железо злым и беспощадным и коварно нарушило клятвы. С тех пор злобно режет оно людской род, не жалея ни брата, ни сына матери и заставляя кровь беспрестанно струиться из ран.
Дослушав повесть Вяйнемёйнена, закачал старик бородатой головой:
— Знаю я теперь происхождение железа и его коварный нрав, теперь я затворю кровь в твоей ране.
И начал знахарь свое заклятие:
— Беспощадное железо,
Сталь, могучая изменой!
Ты величия не знало,
Молоком неудержимым
Из сосцов девичьих брызнув,
Из тугих грудей пролившись.
Ты величия не знало,
Когда пряталось в болоте,
Где тебя топтали волки
И давил медведь мохнатый.
Ты величия не знало,
Когда, взяв из черной топи,
В горн, сияющий от жара,
Тебя бросил Ильмаринен.
Ты величия не знало,
Клокоча кипящей лавой
У огня в жилище жутком
И навек давая клятвы
Не язвить людского рода.
Ну а ныне, став великим,
Ты от ярости трепещешь,
Честь и клятвы преступило,
Сделавшись началом бедствий,
Проливая кровь людскую.
Кто тебя ко злу принудил?
Лютостью такой насытил?
Воротись, железо, с миром,
Осмотри свою работу
И поправь беду умело —
Затвори ворота крови.
Кровь, остановись, довольно!
Ток умерь и стань недвижно,
Как стоит во мху осока,
Как стоит валун на поле,
Как вода — в окне болотном.
Ну а если бег умерить
Ты не можешь по природе,
То струись по телу в жилах,
Не багря камней и пыли.
Жить тебе пристало в сердце,
Печень с легкими — твой погреб:
Возвращайся в дом, не мешкай,
Нет нужды лицо кропить мне.
Если же меня не слышишь,
Укко есть, живущий в тучах,
Укко есть, держатель мира,
Укко есть — твой рот зажмет он,
Положив листов лазурных,
Высыпав цветы златые.
Снизойди, отец великий!
Снизойди — запри рукою
Эту рдеющую рану,
Запруди потоки крови!
Пока говорил старик ведовские речи, все больше укрощала кровь свой ярый бег и наконец утихла вовсе. Тогда послал старик сына в кузницу приготовить целебную мазь, чтобы без следа затянулась злая рана Вяйнемёйнена.
Взял мальчик нежные стебли знахарских трав, что никому почти ни здесь, ни в прочих краях не известны, взял цвет тысячелистника, медовые соты, собрал на щепу дубовый сок и бросил все это в кипящий котел. Три дня и три ночи варилось в котле снадобье — наконец, снял мальчик пробу и увидел, что не готова мазь, не то вышло средство. Тогда добавил он в варево новых трав — тех, что ведомы лишь сильнейшим в мире знахарям и чародеям, и после того еще три раза по три ночи кипятил на огне котел, пока не выпарился отвар до густой мази.
Решил мальчик проверить волшебное средство, вышел из кузницы и помазал сломанную осину — и исцелилось Дерево, распрямило стройный ствол, распушило ветви и стало крепче и краше прежнего. Помазал мальчик расколотый камень — и срослись куски, потер рассекшиеся скалы — и сошлись половины.
Принес он отцу целительную мазь, отдал в руки и сказал:
— Удалось мне это зелье — лечит оно даже камни. Старик попробовал мазь на язык и нашел средство годным. Натерев Вяйнемёйнену зельем рану, вытянул колдовской старик из тела песнопевца все боли и запер их обратно в ту страшную гору, из которой выходят болезни, — и ушла послушно боль внутрь утеса. Нога же Вяйнемёйнена стала крепче прежнего, исцелившись и внутри, и снаружи, так что никаких следов не осталось на месте страшной раны. И возрадовался мудрый певец, и заказал грядущим народам не делать на спор ни лодок, ни иного дела и не хвалиться будущей работой, ибо только великий Укко конец всем начинаниям дарует, а без него и герои слабы, и руки сильного — немощны.
10. Ильмаринен выковывает Сампо
От старика-знахаря погнал Вяйнемёйнен коня прямиком в Калевалу — только мелькали вдоль дороги деревья, — и ничего уже с ним по пути не случалось. По полям и болотам, по холмам и лесам мчались, скрипя полозьями, сани, а когда подъехал вещий певец к пределам родимой Вяйнёлы, к границам Осмо, то возрадовался и сказал такие слова:
— Пусть растерзает волк сонливого лапландца! Пусть приберет чума Йоукахайнена! Говорил он, что никогда не вернуться мне живым в долины Калевалы, но не вышло по его!
От радости искусно запел Вяйнемёйнен дивную руну и напел золотую ель на краю Вяйнёлы. Подняла она вершину к небу, подперла тучи и распустила золотые ветви. Пел, заклиная светила, старец, и спускался месяц на верхушку, и сходила небесная Медведица на ветви… Но недолгой была радость Вяйнемёйнена: чем дальше заезжал он в родные земли, тем тяжелее становилось у него на сердце и тем ниже склонялась его голова, ибо обещал он за свою свободу послать в угрюмую Похьолу славного Ильмаринена.
У кузницы знаменитого мастера, откуда раздавались тяжкие удары молота, остановил песнопевец узорчатые сани. Увидя старца, спросил Ильмаринен:
— Где, Вяйнемёйнен, пропадал ты так долго?
— Был я в Похьоле, — ответил Вяйнемёйнен, — в полночной Сариоле — жил средь лапландских чародеев.
— Что же ты видел там, мудрый старец, — спросил кузнец, — и как удалось тебе вернуться?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: