Марти Перарнау - PEP

Выход из обороны посредством коротких передач производится не ради самих передач, а ради продвижения всей линии вперёд. В настоящее время игроки «Баварии» почти всегда пасуют мяч друг другу без продвижения вперёд. Движение мяча происходит по следующей цепочке: от Лама к Боатенгу, от Боатенга к Данте, от Данте к Алабе; иногда в эту компанию затёсывается Швайнштайгер. Вся эта пятёрка передаёт мяч без продвижения вперёд или оказания давления на защиту соперника, которая не отступает к своим воротам. Для Гвардиолы построение атаки из глубины подразумевает нападение и пресечение линии соперника, во время которого квартет защитников «Баварии» может не опасаться за оставленное сзади большое пространство. Для Гвардиолы это очень важно. Он узнал об этом от Йохана Кройфа. «Хорошо доставляя мяч в начальной стадии, — сказал голландец — вы и играть будете хорошо. Если же вы не сделаете этого, то у вас не будет шансов на демонстрацию хорошей игры».

Кройф всегда верил, что равновесие в игре команды находится в мяче. С незначительным количеством потерь мяча в вашей игре будет присутствовать равновесие. Для Пепа это настоящая заповедь. Его команда должна строить свою атаку из глубины как одно целое и бесстрашно пытаться найти брешь в атаке и полузащите соперника, сохраняя мяч при себе.

Гвардиола многого требует. Он хочет этого целиком и полностью.

Он покидает Франкфурт разочарованным, с ощущением того, что ему предстоит ещё много работы в этом направлении. Игроки создают впечатление, будто понимают, что от них требует тренер, но им не удаётся последовательно выполнять его установки. Если они будут выстраивать атаки из глубины, возможно, они будут не в состоянии высоко прессинговать соперника, а также предотвращать контратаки.

Они концентрируются на сохранении мяча, но затем теряют свою агрессию. Гвардиола продолжает чесать затылок — он делает это всегда, когда волнуется. По возвращении обратно на Зебенерштрассе представитель тренерского штаба напоминает Пепу о том, что они обсуждали около десяти дней назад.

«Победа в Бундеслиге. Вот наша главная цель на сезон. Победа в Бундеслиге».

Глава 22

«Я терпеть не могу пас ради паса — Āто тики-така»

Мюнхен, 24 августа 2013 года

Пеп уплетает пюре с явным удовольствием. Он выглядит так, будто ничего не ел с прошлой ночи. Когда я у него об этом спрашиваю, он кивает. Он попросту не может питаться в дни матчей.

В этот субботний вечер дождь льёт как из ведра. Мы ужинали с его первыми гостями: некоторые друзья были из Нью-Йорка, некоторые — из Барселоны. Все они присутствовали на «Альянц-

Арене», чтобы посмотреть, как «Бавария» обыграет «Нюрнберг» в принципиальном баварском дерби. Это был странный матч, который вызвал противоречивые чувства. Матч, в котором состоялся дебют Гётце; матч, в котором Тиаго получил серьёзную травму. Алькантара позвонил, чтобы попросить нас не приступать к трапезе без него, однако спустя 12 минут перезвонил и сказал, что он не сможет приехать. Его нога разрывалась от боли, в связи с чем он предпочёл остаться в отеле. В ближайшее время ему предстоит операция на лодыжке.

В первом тайме «Бавария» действовала ужасно. Как отметил один из гостей, «словно делая друг другу передачи, игроки хотели угодить Пепу». На что тренер немедленно реагирует одним из своих долгих объяснений: «Я терпеть не могу, когда пас делается ради паса, всю эту тики-таку . Это — полная чепуха, которая не несёт в себе никакой цели. Делать передачу нужно с явным намерением, с целью забить гол. Никак не ради передачи».

Трое детей Пепа и ребятня из Нью-Йорка проголодались, но им придётся подождать, прежде чем приступать к поеданию пюре. Их отец велел им дождаться прибытия своих друзей из Барселоны. Если не считать приезда членов семьи, это — первый визит гостей к Пепу с тех пор, как он два месяца назад прибыл в Мюнхен. Меня это буквально поражает; этот факт подчеркивает очевидное безразличие к Гвардиоле со стороны Барселоны, которая некогда его боготворила. Эта ситуация останется неизменной на протяжении всего сезона — как в отношении друзей и знакомых Пепа, так и в отношении испанской и каталонской прессы. Последние не являются достаточно заинтересованными в отправке журналистов в Мюнхен для получения информации о работе тренера из первых уст.

Большую часть ужина Пеп делится своими мыслями и ощущениями. Он рассказывает о сходствах и различиях между «Барсой» и «Баварией», наслаждаясь возможностью выражать своё волнение, с которым он боролся два месяца назад. Матч с «Нюрн­бергом» был для него идеальной питательной средой: отвратительным вначале и взрывным в конце. Все находящиеся за столом хотят знать, что же Пеп сказал своим игрокам в перерыве, после которого команда заиграла совершенно иначе. «Не очень много, всего три слова: что вы ТВОРИТЕ?!»

Он призвал своих парней быть менее застенчивыми, расслабиться, и напомнил им, что он ни разу за два месяца своего пребывания на тренерской скамье не просил их играть, как «Барса». Он настаивал на том, что никогда не просил их играть в угоду себе и обратил внимание на тех, кому игроки действительно должны угождать — 71 000 болельщиков, заполняющих «Альянц-Арену» каждую неделю. Всё, что попросил Пеп у своих игроков — перестать стесняться и быть самими собой.

«Я просто хочу, чтобы они вместе переместились вперёд на несколько метров — чтобы в случае потери мяча соперник не смог воспользоваться отсутствием нашего единства. Каждая команда в Германии способна организовать контратаку, прежде чем вы совершите вдох, и если мы теряем своё единство, это даёт им шанс прорваться и организовать опасный момент.

Единственное, что я хочу: чтобы если Данте переводил мяч на Роббена длинной диагональю, то не пытался делать это из пределов собственной штрафной площади или вблизи её. Я хочу, чтобы он делал это с центра поля сразу, как только мы доберёмся до этой зоны. Если Роббен затем потеряет мяч, все мы будем находиться рядом с ним, а потому сможем беспроблемно вернуть себе мяч обратно. Но если Данте передаёт мяч слишком рано, и Роббен его теряет, тогда мы все растянулись и — пам! пам! — соперник несомненно организует эффективную контратаку».

Объясняя всё это, Пеп размахивает руками точно так же, как и у кромки поля. Создаётся такое впечатление, будто в любую минуту он может дать нам задание занять свои позиции на воображаемом футбольном поле прямо здесь, в ресторане. Он хватает своего американского друга за руку и говорит: «ДНК Бастиана Швайнштайгера — чистейшая «Бавария». Можно увидеть, как его тело требует от него бегать по полю туда-сюда. Мне это по душе».

«Но как с этим немецким ДНК, — прерывает Пепа один из его барселонских приятелей, — ты получишь сообразительность и терпение в игре, которые хочешь видеть?»