Марти Перарнау - PEP

«Поприветствуем начало новой эры. До сих пор у нас существовала очень маленькая группа тренеров, которые не говорят о судействе, и очень большая — к ней отношусь и я, — где арбитров критикуют за их ошибки. Но теперь, после комментариев Пепа, у нас появилась группа номер три, состоящая из всего одного человека. Этот человек критикует судью за правильные решения. Это для меня нечто совершенно новое».

Теперь речь Моуринью слушали уже все игроки Пепа, пришедшие в ярость из-за слов и насмешливого тона соперника. Для Гвардиолы это было последней каплей. «Время пришло!»

Несколькими месяцами ранее Пеп сказал своим ближайшим коллегам: «Я слишком хорошо знаю Моуринью. Он попытается меня спровоцировать, но это не сработает. Я не собираюсь реагировать. Я не буду огрызаться. До тех пор, пока не решу, что время пришло».

Моуринью был неутомим и часто пытался вывести Пепа из себя. Каталонец, однако, до сих пор хранил благородное молчание. Но теперь его момент настал.

В восемь вечера, за сутки до матча, футболисты «Барсы» завершают тренировку на «Бернабеу», чувствуя, что Пеп даст Моуринью достойную отповедь. Слухи уже разнеслись по клубу, и даже высшее руководство в курсе, что Пеп готовит серьёзное ответное заявление. Один игрок, уходя из раздевалки, желает тренеру удачи на пресс-конференции. То же самое делает и спортивный директор Андони Субисаррета, но потом неожиданно говорит Гвардиоле: «Мы же не огрызаемся, да, Пеп? Огрызаться не нужно. Мы ведем себя сдержанно и не делаем шума. Не делаем шума».

И вновь Пеп чувствует, что клуб бросил его один на один с опасностью. Однако он уже решил, что не последует совету руководства и скажет все, что собирался. В этот раз он отвечал с неслыханной яростью. «Сеньор Моуринью позволил себе назвать меня «Пеп», так что я в качестве ответной любезности буду звать его Жозе. Завтра в 20:45 мы встретимся на футбольном поле. Битву за пределами поля он выиграл. На этой арене он был чемпионом весь сезон и, без сомнения, таковым и останется. Если он хочет собственный Кубок чемпионов за поведение вне поля — пусть уже возьмет его и наслаждается. В этой комнате [имеется в виду зал для пресс-конференций на «Бернабеу»] Моуринью — царь и бог, недосягаемая, черт подери, величина. В этом он мастер, и я не собираюсь тут с ним тягаться. Я лишь хочу напомнить ему, что проработал с ним [в «Барселоне»] четыре года. Он знает меня, я знаю его. Если он ценит слова друзей-журналистов, кормящихся объедками со стола Флорентино Переса, больше, чем наши с ним четырехлетние отношения, это его право. Я поздравил «Реал» с победой в Кубке. В эпизоде с офсайдом дело решили сантиметры. Судья проявил исключительную зоркость и оказался прав. Я стараюсь учиться у Жозе на футбольном поле, когда мы играем с ним или когда я смотрю матчи его команды по телевизору — но от его поведения за пределами поля я стремлюсь брать как можно меньше».

Обстановка тем вечером и так была напряженной, а ответная речь Пепа подлила ещё больше масла в огонь. Когда тренер вернулся к команде в отель, игроки устроили ему стоячую овацию. Они были в восторге от его слов и считали, что давно пора было ответить именно так. У футболистов «Барселоны» сложились трудные отношения с прессой. Они, конечно, получали свою долю похвалы и восхищения — но в то же время постоянно обвинялись в самых разных грехах, включая допинг, грязную игру, симуляции и попытки влиять на судей. А руководство клуба тем временем предпочитало безучастно наблюдать и «не делать шума». Боссы не заботились о защите игроков, и тогда вперёд выступил Гвардиола — сделав это в нужном месте и в исключительно нужное время.

В Мюнхене народ простой. Люди вроде Беккенбауэра или Хёнесса никогда не стеснялись критиковать тренера или игроков. То, что в Испании восприняли бы как войну, в Баварии считается всего лишь откровенным обменом мнениями. К примеру, никто не удивился, когда диктор «Альянц-Арены» Штефан Леманн спросил Брайтнера об одном пенальти, назначенном в пользу «Баварии». Ветеран ответил: «Не было там никакого пенальти. Нам просто сделали подарок». Разговор проходил 24 августа в перерыве дерби «Бавария» — «Нюрнберг», прямо у кромки поля, но никому бы не пришло в голову осудить Брайтнера за прямой и честный ответ.

Гвардиоле пришлось привыкать к этой новой культуре. В середине сентября 2013-го он оказался в эпицентре «Заммер-урагана».

«Бавария» играет против «Ганновера», и матч проходит примерно так же, как и встреча с «Нюрнбергом» три недели назад. Медленный, скучный, монотонный первый тайм, потом зажигательная речь от Гвардиолы в перерыве — и быстрая, яростная вторая половина, которая завершается победой 2:0.

Тренер недоволен игрой своих подопечных, но и не слишком удивлён. В первом матче после возвращения из сборных всегда бывают проблемы. Футболисты тренируются по-другому почти две недели и вынуждены приспосабливаться к игровому стилю своих национальных команд. «Обратное превращение» обычно сопровождается небольшой путаницей. «После восьми-девяти дней в сборных ритм футболистов совершенно изменился. Но мы готовы играть в Лиге чемпионов», — говорит Пеп после матча. Он тщательно подбирает слова, стараясь не выдать своих настоящих эмоций.

Он подавлен и разозлен — возможно, впервые после перехода в «Баварию». И дело не в Томасе Мюллере, который опять вынужден играть центрального полузащитника из-за большого количества травмированных игроков. Собственно, эта позиция даже помогает Томасу раскрыться по-новому. Проблема в другом: похоже, что игроки по-прежнему не понимают его на все 100%, а у него, Пепа, не получается наладить командную игру как следует. И тут слово берет Маттиас Заммер. Тихо, но веско он озвучивает проблему: «Мы должны забыть о титулах, которые выигрывали раньше, — сейчас на поле мы вялы и апатичны. Мы играем как по шаблону и должны выйти из нашей зоны комфорта. Почему я об этом говорю? Потому что тренер не должен каждый раз будить игроков в перерыве. Получается, мы все прячемся за спиной тренера».

Несмотря на все предыдущие опасения, Гвардиола и Заммер отлично поладили. Их крепкое сотрудничество выгодно обоим, и тренер со спортивным директором поняли это сразу. Они работают не покладая рук, чтобы продвигать клуб вперед. В игровые годы Заммер был лидером на поле, и присущее ему чутье никуда не делось. Он быстро заметил расслабленное отношение нынешней команды к матчам, вот поэтому и решил высказаться со всей откровенностью, не предупредив Пепа. Прямота Заммера смутила, но в то же время и обрадовала тренера. Гвардиола с готовностью поддерживает спортивного директора в той буре, которая разразилась после его заявления.