Без автора - Русуданиани

Закончив в тот день охоту, расположились они на берегу ручья и устроили пир. Пировали три дня и три ночи, а дичь, побитую Каисом, отправили матери во дворец. По повелению отца Каис раздал придворным подарки за то, что они славно его потешили. На третий день царь велел окружить высокую гору. Загонщики оцепили гору и стали громко кричать. Оказывается, на той горе жил огромный дракон. Как услышал он крики охотников, вышел из ущелья и проглотил сорок человек, остальные едва унесли ноги. Бежали они и кричали: «Спасайтесь, идет огромный дракон, бегите!» Когда поднялись крики, царь Караман сказал Каису: «Сын мой, ты побудь здесь, а я пойду погляжу, что случилось».

Пошел царь, поднялся на ту гору, посмотрел на дракона — ужасен был дракон: глаза были подобны кровавым озерам, зубы острые, в три ряда, грива его была похожа на густой лес, сам он был необычайно грозен. Испугался царь и повернул обратно, подошел к сыну и сказал: «Сын мой, уйдем отсюда, оставаться здесь не стоит; столь огромен и страшен этот дракон, что человеку не под силу схватиться с ним; сейчас же уйдем, пока мы целы и невредимы, а то он со всеми нами расправится!»

Когда Каисар услышал от отца такие речи, он очень огорчился и сказал: «Государь, разве это дело — со столь большим войском от одного змея убегать! Что мы скажем [потом] людям? Я пойду один и схвачусь с ним!»

Как услышал это царь Караман, заплакал, обнял сына и сказал: «Не ходи на бой с ним; победить его невозможно; если ты еще раз это скажешь, я убью себя». Каис отвечал отцу: «Клянусь всевышним и твоим царством, я не откажусь от боя с ним, если даже ты сейчас меня убьешь. Я рожден богом для того, чтобы вступать в единоборство с дэвами и драконами, чтобы настигла их смерть от моей руки. Подумай, что ты говоришь? Советуешь мне бежать? Убежав отсюда, кому я покажусь?!»

Стал Каис облачаться в доспехи, заткнул булаву за пояс, опоясался мечом, взял копье и лук с тремя стрелами, помянул имя божье и пошел. Как увидели царь и все тавады, что Каиса не удержать, начали рвать на себе бороды и усы. Плакали все и молили господа о победе Каиса.

Поднялся Каис на гору и увидел дракона. Тот был так страшен, что царевич ужаснулся. Потом сказал себе: «Где я и где страх!» Помянул господа и пошел на дракона. Крикнул ему: «Эй ты, бес нечистый, как смел истреблять мое войско! Ну, гляди, я отомщу тебе за их кровь!» Как услышал дракон человеческий голос, медленно открыл большие, как озера, глаза и увидел Каиса.

Поднялся [дракон] и двинулся на Каиса. Не мешкая, помянул царевич имя божье и выпустил стрелу, которая попала [дракону] в раскрытую пасть, пробила ему хребет и вонзилась в землю. Второй стрелой он поразил оба его глаза. Как только царевич выбил дракону глаза, обессилел тот и упал. Подскочил к нему Каис с мечом и убил его. Закричали тут те, кто наблюдал за поединком: «Выходите, люди, Каис победил, он убил дракона!» Услышав это, прибежали все, пришел и царь, обнял Каиса, поцеловал его, воздал ему хвалу и возблагодарил господа за то, что тот даровал ему такого сына. Явились все вельможи, великие и малые, целовали победителю руки и ноги, восхваляли его: «Не родился на свет человек, подобный Каису!»

Подошли и осмотрели дракона, и дивились царь и весь народ его величине. А особенно дивился старец-визирь и говорил так: «Я обошел все страны, но о таком огромном драконе даже не слыхал никогда. Вот государь, разве не говорил я тебе, что царевич родился под такой звездой, что совершит много геройств и покорит своим мечом множество царств!»

Каисару, когда он убил дракона, было семь лет. Послали к царице гонца с доброй вестью, что Каисар убил дракона и перебил множество львов и тигров. Как услышала это царица, впала в забытье, занемогла и чуть не умерла [со страху]: «Зачем Каис вступил в бой с драконом!» Послали человека к царю, сообщили о ее болезни. До прибытия царя ни один лекарь ничем не мог ей помочь.

Вскоре прибыли Караман с Каисаром и вошли к царице, справились о ее здоровье. Как только услышала мать голос Каиса, тотчас же отступила от нее болезнь, и развеселился царь. Пришли горожане, и поднесли драгоценные подарки, и поздравили царевича с победой, и воздали ему хвалу. Молвил царь: «Сын мой Каис, прикажи открыть мои сокровищницы и одари всех без счета и числа, не забывай ни больших, ни малых!»

Приказал Каисар открыть двери сокровищниц и одарил всех камнями и жемчугами без числа, мечами и кинжалами, серебряными и золотыми монетами, так что никого не оставил обделенным и всех отблагодарил: «Добрую охоту вы мне устроили!» Сели они пировать, и такое у них царило веселье, какого никогда не было прежде.

Однажды обратился царь к своему визирю: «О визирь! В увеселениях у нас нет недостатка, но давно уже не знаем мы передышки от охоты и пиров, и не успеваю я справлять свой порядок. Теперь восстановим наш обычай, дабы Каисар запомнил все и подражал нам в делах».

На другое утро, в воскресенье, взял отец сына за руку и повел его на молитву, помолились они, как следовало, и пошли в первый дворец, где одаривали нищих. Во втором дворце в понедельник показал он ему судилище. Во вторник царевич присутствовал при одаривании вельмож. Так всю неделю знакомил царь Караман царевича Каисара с порядком, установленным при дворе. Понравилось все это царевичу, сказал он: «Как подобает нашему царству, все устроено так».

Кроме названных семи дворцов был у царя Карамана дворец, которого никто из смертных не видел, кроме самого царя. Тот дворец стоял на высокой и неприступной скале.

Все дворцы показал Караман сыну, а этот дворец не стал показывать. Призвал тогда Каис старца-визиря, молвил: «Отец мой столько хорошего мне показал, а тот дворец, который кажется мне прекрасным, почему-то скрывает!» Визирь доложил об этом царю. Царь огорчился и сказал: «Если Каис хочет, чтобы я был ему хорошим отцом, пусть об этом дворце не вспоминает, а то не будет между нами согласия». Каис молвил: «Раз царь так обиделся, более не упомяну о том дворце, но в душу мою запала горечь. Пока не увижу его, жить не хочу». Взял отец Каиса за руку и повел домой. Устроили пиршество, но в ту ночь не веселился Каис, все думал о том дворце. Он рано поднялся и пошел в свою опочивальню. Отец и мать слезно его просили, но он не остался. Когда пришел он в свои покои, разделся и лег в постель. До полуночи слуги бодрствовали, а в полночь их объял сон. И когда все уснули, Каис встал и написал завещание.

«О родители мои и вассалы, как братья со мной выросшие! Я ухожу, чтобы поглядеть на тот дворец. Наверное, ждет меня там беда, иначе почему не стал показывать мне его повелитель — отец мой? Пусть никто не ищет меня, я сам вернусь, а если не вернусь, то поступайте тогда, как сочтете нужным!»