Санин Евгений - Святая - святым

Тот понуро кивнул и следом за отцом направился в каюту.

Мимо них с почтительным поклоном прошмыгнул заспанный, шатающийся спросонья, Плутий Аквилий. Криспу неожиданно показалось, что глаза его блеснули совсем не как у человека, еще не отошедшего ото сна. Но до Плутия ли было ему в тот миг?

В каюте он быстро разделся и нырнул в постель.

Не разговаривая с ним, Марцелл сел за стол и второй раз за эту ночь принялся проверять содержимое своей сумки. Он снова и снова пересчитывал эдикты, осматривал печати. Криспу, наблюдавшему за ним из-под прищуренных век, хорошо было видно, что отец давно уже убедился в том, что всё на месте, но делал это только для того, чтобы успокоиться. А еще – ну, кто лучше Криспа знал своего отца, - уже простив его, Марцелл прикидывал, как бы завтра начать разговор с любимым сыном так, чтобы им обоим казалось, что ничего плохого между ними не произошло в эту ночь…

«Ах, отец, отец!.. Самый родной ты мой человек…»

Крисп натянул одеяло до подбородка, чтобы Марцелл не заметил, что он счастливо улыбается. А он, несмотря на только что пережитое, был действительно счастлив. И потому, что успел к отцу Нектарию. И потому, что теперь был спокоен за своего отца.

Одно только было непонятно Криспу: кто же все-таки разбудил Марцелла?

«А впрочем, какая теперь разница?» – мысленно махнул он на это рукой.

И, уже засыпая, подумал:

«Неужели когда-нибудь всё будет иначе?..»

4

- Ну? – уже с угрозой спросил Макс.

«Неужели когда-то всё так и было?» - Стас потянулся, зевая, и закрыл тетрадь, дойдя ровно до её половины.

«Тогда ведь ни телевизора, ни электричества не было! – поежился он. - Как они жили? Что знали? Науке вон до сих пор не все до конца известно, а уж тогда…»

Новых гостей давно уже не было. После старушки зашел ненадолго дядя Андрей, которому отец еще более строго посоветовал меньше есть мясного и больше двигаться. Затем забежала соседка попросить таблетку от головной боли.

И – как отрезало.

Прошел час, другой… протянулся третий.

Стас уже давно изнемог на кухне, но никак не мог заставить себя пойти в свою комнату.

Через приоткрытую дверь донесся разговор родителей. Он услышал свое имя и прислушался.

- Всё сидит и сидит! Читает! – явно пытаясь разжалобить отца, говорила мама. – Может, отпустим его сегодня?

Но тот был неумолим:

- Сказал завтра, значит, завтра!

- Правду сказала та старушка, что у тебя нет сердца!

- Зато есть ум, и у него теперь будет! Всё, не мешай работать. Сейчас главу диссертации допишу и схожу навестить Тихона Ивановича!

- Вот-вот, у тебя одни Тихоны Ивановичи на уме!

- Да пойми ты… - отец, очевидно догадавшись, что сын подслушивает их, подошел к двери и плотно закрыл ее.

Но Стас особо не огорчился этому.

Наоборот, его вдруг осенило:

- А почему это я должен бояться? Не лучше ли просто взять да избавиться от креста? А что – папа пойдет в медпункт… Я отдам ему этот крест… Он передаст его отцу Тихону. И всё! Как это я раньше не догадался?

Насвистывая от радости, он направился через родительскую комнату прямо к себе.

Папа с мамой сразу смолкли на полуслове и сделали вид, что смотрят телевизор. Там действительно показывали что-то интересное.

Стас, не отводя глаз от экрана, открыл свою дверь, закрыл за собой, обернулся и… замер.

На подоконнике его комнаты, словно у себя дома, сидел и самым наглым образом смотрел на него – Макс!

- Ты? – только и смог прошептать Стас.

- Я, - невозмутимо подтвердил Макс.

- Здесь?

- Ну…

Стас не спросил, зачем он пришел. Макс не сказал, зачем он тут. Обоим и так всё было ясно…

Стас невольно оглянулся… потом посмотрел на сумку. Судя по все так же выглядывавшей из-под кровати лямке, она была на месте.

«Странно… - не понял он. - Он же давно мог запросто взять ее и убежать!»

Макс перехватил недоуменный взгляд Стаса и усмехнулся:

- Удивляешься, почему я эту сумку не утащил? Как бы не так! Меня, считай, полдеревни у вашего дома видело. Полезть тебе под кровать, значит, самому себе с пола срок поднять. Года на два, а то и на все четыре! Тут все только этого и дожидаются. Не-ет, сесть я всегда успею. А крест… его ты мне сам отдашь!

Стас снова оглянулся на закрытую дверь. Родители были так рядом… и так далеки!

- Ну? – уже с угрозой спросил Макс.

Стас промолчал, лихорадочно соображая, как поступить. С одной стороны, правильнее было отдать крест через отца его хозяину, с другой – намного выгоднее – Максу. Была, правда, еще третья сторона – Ваня. Что скажет на это он? И… четвертая – Ленка. Хоть и маленькая, но ее мнением он почему-то дорожил... Правда, им можно будет сказать, что Макс заставил его сделать так. И потом – Ванька сам виноват! Он просил его этот крест сюда приносить?..

- Ну! – подался вперед, явно готовясь к прыжку, Макс.

- Но крест же – не мой…

- Тем лучше, легче отдавать будет!

- А… если не отдам? – облизнув губы, на всякий случай уточнил Стас и, сникая под холодеющим взглядом Макса, добавил: - Ну, так просто… задаром?

- О! Это совсем другой разговор, - одобрительно кивнул Макс и уже деловито осведомился: – во сколько его ценишь? Только учти, здесь - деревня, мы московских цен не понимаем!

- Крест старинный, одни рубины чего стоят... Ты сам слышал, ему цены нет… - забормотал Стас, но Макс грубо оборвал его:

- Ну!! – в третий и, судя по тону, явно в последний раз, сказал он. - Говори прямо - чего за него хочешь?

Стас секунду помедлил и сказал:

- Свой плеер!

- На! - с готовностью выполнил его желание Макс, возвращая знакомый плеер. - Слушай на здоровье!

- И еще… серебряный рубль, который я выспорил у Ваньки! – выпалил Стас.

Макс порылся в карманах и достал тот самый, заветный рубль.

- Этот, что ли? Держи! Всё? А теперь – гони сюда крест!

Стас нагнулся, вытащил сумку из-под кровати и протянул Максу.

- Всё не надо! – предупредил тот. – Только крест!

Стас пожал плечами – крест, так крест, и, достав из сумки бархатную коробку, протянул Максу.

Тот захотел здесь же открыть её, но вдруг за дверью послышались приближающиеся шаги…

- Ладно, пока! Потом полюбуюсь! – подмигнул Макс и, спрыгнув, исчез, будто его и не было.

Дверь комнаты открылась, и вошел отец. Судя по выражению его лица, мама все же не дала ему дописать главу диссертации и уговорила уже сегодня простить сына. Так бы оно, наверное, и было, но…

- Ну, как ты тут? – войдя, нарочито строго поинтересовался отец и, увидев в руках у Стаса плеер, уже всерьез нахмурился: - Это что – снова не слушаться? Я же велел сразу отдать его мне! Дай сюда! Завтра получишь…

Он отобрал плеер и заметил лежавшую на столе монету.

- Серебряная? Очень хорошо. Мы положим ее в графин. Вода здесь, кто его знает, какая! А серебро прекрасно убивает микробы!