Санин Евгений - Святая - святым

Добежав до красно-кирпичной церкви, на карнизах которой росли березки, Стас свернул направо и сразу увидел здание медпункта. Но… он оказался заперт на большой амбарный замок.

«Неужели я все-таки опоздал?» - похолодел Стас и бросился в другую сторону.

За колодцем с вертушкой был Ванин дом. Но и там никого не было. Тогда он рванулся туда, где жила бабушка его друзей. И там не было ни одного человека. Ворота - распахнуты, и вся улица перед ними – устлана еловыми лапами…

Вдруг из-за угла показалась плачущая женщина в черном платке. Обрадованный Стас тут же подбежал к ней.

- Вы не скажете, а где… отец Тихон? – спросил он. Цена ответа на этот вопрос была столь велика, что язык едва слушался его.

- В ответ женщина всхлипнула и махнула рукой в ту сторону, куда вели еловые ветки…

- Как где? На кладбище…

Забыв от волнения, что сегодня хоронят бабу Полю, Стас машинально побрел в указанном направлении, куда с соседних улиц шли редкие припозднившиеся прохожие.

Он даже не сразу услышал тарахтенье мотоцикла и только в последний момент увидел промчавшегося мимо… Макса. Тот явно заметил его, но почему-то даже не подал виду.

«Это что же…не Саша избил Макса… А Макс – Сашу? Олимпийского чемпиона?!» - как-то вяло удивился Стас.

Так он дошел до местного кладбища, утопающего в густой, спокойной тени высоких деревьев. И продолжал идти вперед, туда, где ярко пестрели цветы, венки, чернели платки женщин, и высился желтый холм свежевыкопанной земли.

Он осмелел настолько, что даже взобрался на этот холм, где стояло несколько человек с лопатами. И только тут увидел… отца Тихона, живого, невредимого, читавшего, правда, совсем слабым голосом нараспев молитву.

И откуда ему было знать, что в этот момент отец Тихон, глядя на сгрудившихся вокруг открытой могилы людей… на уставившегося на него во все глаза мальчика, отец которого лечил его… на деревню, с высящимся над ней забытым храмом с полуразрушенной колокольней, думал свою нелегкую думу.

«Сказать или нет? Открыться или… и, правда, пока промолчать? Нет, не могу! Не бывает пророка в чести в своем отечестве… Придет время, сами про всё узнают».

Главное, он уже знал, что приехал сюда не зря. И что всё хорошо, всё хорошо будет…

Отец Тихон повернулся, и на груди у него вспыхнул, засиял в лучах яркого солнца золотом и яркими каплями рубинов – тот самый, пропавший крест!

«Успел!.. - устало подумал, глядя на него, счастливый Стас. – Успел… как и Крисп… Успел!!!»

К нему подошли Ваня с Леной.

- Ты это… ты не сердись! Мир? – тронул его за локоть Ваня. – Я был не прав…

- Да ладно тебе… – согласно пробормотал Стас. - Я тоже хорош!

- Почему это ты? Мы! – поправил его Ваня.

- И я! – включилась в разговор Лена. - Это ведь я спасла крест!

И, как всегда, пересыпая речь своими словами, принялась рассказывать, как, решив еще больше запутать сложный след, в тайне даже от них подменила крест свинцовым грузилом и отнесла его отцу Тихону.

Стас невпопад кивал, соглашаясь и не переспрашивая, потому что на самом деле продолжал повторять про себя одно только слово: «Успел!..» и думал, что теперь-то уж он наверняка получит ответ на вопрос, важнее которого нет и не может быть ничего на свете!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Святая – святым!

Глава первая

1

И тут произошло то, отчего Стас замер, не в силах пошевелиться…

Ну и лето – чудеса!

Под ногами – бр-рр! – роса,

Наверху – ах! – облака,

Впереди – бултых! – река!

А потом опять жара,

Изнывает детвора.

Я лежу в тени, мне лень

Дописать стихотворень…

Стас Теплов, тайком от загоравших рядом Вани с Леной, записал на клочке бумаги только что придуманное стихотворение и огляделся.

Он лежал на поросшем жесткой от зноя травой берегу небольшого пруда - здешнего Черного, Азовского и всех прочих морей (Леночка называла его «Северно-Ядовитым океаном») и наслаждался свободой. В жаркий день это было любимое место отдыха детей, уток и даже взрослых рыбаков, выуживавших в тени ив, под вожделенными взглядами кошек, небольших карасей.

С противоположного от дома места деревня выглядела совсем по-другому. Здесь была даже небольшая площадь с конторой, магазином и обелиском павшим на войне солдатам. И дома тут были богаче, каменные с красивыми заборами. А церковь – та вообще стояла рядом, слегка возвышаясь на пригорке. Отсюда была видна ее колокольня, без колоколов, срезанная не меньше, чем на треть, и вся испещренная надписями. Самая верхняя гласила: «Здесь был - Васька Голубев! 1964 год.»

Стас покачал головой, не представляя, как можно было по совершенно гладкой стене забраться на такую высоту… Он покосился на игравшую неподалеку в волейбол молодежь, среди которой самой красивой и ловкой была Нина. Сам он играть не стал, постеснявшись своего «московского» загара. И теперь его так и тянуло посмотреть на Нину, встретиться с ней глазами… Однако, она была так увлечена игрой, что ни разу не посмотрела в его сторону.

Стас вздохнул и закрыл глаза, подставляя лицо солнцу…

Ответа на свой главный вопрос он так и не получил - отца Тихона постоянно окружали люди. Но странное дело, на душе теперь было спокойно. Произошло это после того, как отец, на правах врача, отвел священника-монаха в сторону, а он, на правах его сына, пристроился к ним.

- Я долго размышлял над историей вашей болезни и пришел к единственному выводу, - задумчиво начал отец. - Хотя, может, это и противоречит медицине, и гнать меня надо за это из врачей, но вам нужно не в клинику, а срочно возвращаться туда, где у вас, как вы говорите, не было приступов – в монастырь. Так что собирайтесь! Я уже с главным врачом района поговорил и насчет санавиации договорился!

- Зря вы это затеяли, Сергей Сергеевич! – с виноватой улыбкой стал отказываться отец Тихон. – Никуда я отсюда не поеду! У меня тут, как бы вам это сказать, дела!

- Как врач, я обязан предупредить: они убьют вас! – сокрушенно качал головой отец. – А там вы не только поправитесь, но и проживете еще немало лет! Я почти… нет, видя вас, после таких нагрузок… абсолютно уверен в этом!

- Но… - как-то беспомощно развел руками отец Тихон.

- И никаких «но»! – отрезал Сергей Сергеевич. – Я пошел сообщать адрес, откуда забирать вас!

Отец Тихон хотел остановить его, но тот и слушать не стал, быстрым шагом направился к конторе.

- Отец Тихон, скажите… - видя, что к монаху снова двинулись люди, и сейчас он опять будет не один, торопливо зашептал Стас, и только хотел спросить: «А после жизни – не пустота, не мрак, не… нет ничего?» - как тот, даже не выслушав, вдруг ласково погладил его по голове и каким-то особенным, слабо-тихим и в то же время уверенным голосом сказал: - «Всё хорошо… Всё хорошо будет!»