Санин Евгений - Святая - святым

Впрочем, последних слов Крисп уже почти не слышал.

Стояние в карауле у дверей каюты, волнения этого дня быстро сморили его, и он стал быстро проваливаться в приятную головокружительную пропасть легкого и радостного сна.

Крисп пытался задержаться на гребне этой пропасти и представить, как завтра утром сообщит своим рабам… своим бывшим рабам, что они свободны, но – не мог. Он только слышал: «семь… восемь…».

А когда Марцелл произнес слово «десять», он уже спал…

Глава четвертая

1

- Слушай, Григорий Иванович! Самое главное мы-то забыли!

Пусть ноги устали, болит твоя грудь,

И спину ты можешь едва разогнуть,

И пусть бы хотелось тебе отдохнуть,

Работы так много еще впереди,

Иди и буди!

- Это ты, Валентина? Хорошо, что пришла! Сделай мне какой-нибудь укол, да покрепче… Только Сергею Сергеевичу ничего не говори, а то он опять санавиацию вызовет и тогда уж наверняка отправит меня обратно. А мне нельзя пока, никак нельзя!.. Я и так, как могу, его успокаиваю…

- Хорошо, хорошо, только не волнуйтесь! Я все сделаю так, как вы просите… А что это у вас за листок? Новый рецепт?

- Нет, это – стихи… хотя, пожалуй, их можно назвать и рецептом… Это единственное, что в последние годы, действительно, помогает мне…

Иди и буди ты уснувших людей,

Скажи им, что враг среди Божьих полей,

Их хочет засеять травою своей…

Когда их разбудишь, тогда отойди…

Иди и буди!

- А-а, и вы здесь, мои старые друзья… Леночка… Ваня…

- Мы не старые – мы молодые и даже совсем еще юные!

- Вот и славно, значит, ноги у вас резвые… Сбегай-ка, Ванечка, за Григорием Ивановичем!

- Папа Тихон! А вы уже мое письмо Богу передали?

- Нет, пока только на словах…

- То-то папы пока еще нет…

- Ничего-ничего, непременно отдам!

- Ой, скорей бы!

- Ну, уж потерпи немножко! Я ведь терплю!..

Иди и буди равнодушных людей,

Глаголом их жги вдохновенных речей,

Зови их к подножью святых алтарей…

Буди равнодушных, их сна не щади…

Иди и буди!

- Слушай, Григорий Иванович! Самое главное мы-то забыли!

- Как это забыли? Всё сделано! Орудия труда – на месте. Народ оповещен, уже собирается. Ваши письма и телеграммы в Москву и другие города я вчера из райцентра отправил!

- Нет, этого мало. Надо, чтобы все было по закону. Сходи в контору и позвони в город отцу благочинному!

- Кому?!

- Священнику, которому подчиняется Покровка. Испроси у него от имени общественности благословения на восстановление храма. Да, и еще скажи, что к Покрову, это его престольный праздник, даст Бог, все закончим! Ступай, а я скоро приду!

«Скоро… а как это скоро, когда не то, что идти – встать и то нет сил?.. Господи, благослови! Господи, помоги!..»

Пока еще враг ожидает зари,

Пока не погасли совсем алтари,

Пока не свалился, иди, говори…

Работы так много еще впереди,

Иди и буди!

2

- Долго звать придется! – усмехнулся Ваня.

Что-что, а по поводу раннего, задолго до рассвета, начала дня Москве никогда не угнаться за деревней. Да что Москве – любому городу за любой из деревень!

В этом Стас сразу же убедился, едва ступив на главную и единственную площадь Покровки.

Как ни спешил он, вставая пораньше и завтракая быстрее, и все-таки пришел к месту сбора позже всех. Люди уже пришли на субботник, причем, многие из них – не с пустыми руками. Они принесли сохраненные со времен разрушения храма большие иконы, бронзовые подсвечники и лампады. А одна женщина даже попросила мужчин помочь ей принести из дома огромную купель, которую спасла ее бабушка, а она, извинившись за это перед отцом Тихоном, квасила в ней капусту…

Все пространство перед храмом было покрыто народом. Самая большая толпа людей – женщины и старушки - окружала отца Тихона, который, держась бодро и весело, со своей обычной, приветливой улыбкой отвечал на вопросы. Мужчины, группой поменьше, украдкой покуривали и сдержанно переговаривались. И чуть поодаль стояли усмехающиеся Юрий Цезаревич с «мэром» деревни и хмурый дядя Андрей.

К стене храма был прислонен длинный ряд лопат, перед которыми лежали носилки и вёдра. Здесь пестрой стайкой собралась, наверное, вся здешняя молодежь – человек сто, не меньше.

- Я и не думал, что в Покровке так много людей! – вставая рядом с Ваней, восторженно покрутил головой Стас.

- А тут не только наши. Михайловские, нечаевские, орловские… - начал перечислять Ваня, но, не желая утруждать себя долгим перечислением, просто махнул рукой: - Все пришли!

- А что тогда не начинают?

- Не знаю… Отец Тихон чего-то ждет!

Стас начинающим скучать взглядом огляделся вокруг, работать как-то не очень хотелось, и предложил:

- Может, пошли пока поиграем? А? Или покупаемся!

- Нельзя! – упрямо мотнул головой Ваня. – Все будут работать, а мы – отдыхать?

- Так мы же вернемся, когда начнут! Что даром время терять? Ленке скажем, она нас позовёт!

- Долго звать придется! – усмехнулся Ваня. – Она с мамкой к больному на Выселки пошла. Это километров пять, не меньше. А дорога через лес. Вдвоем – все веселее!

- А ты что не пошёл – волков испугался? – насмешливо уточнил Стас.

Но Ваня не принял его иронии.

- Да ты что?! Это же - Выселки! – округлил он глаза. - Там пятьдесят парней: пятнадцать сидят, двадцать отсидели, пятнадцать еще не сели.

- Ну и что?

- А то, что я там – чужак! – удивляясь непонятливости друга, нахмурился Ваня. - Охота мне было с ними лишний раз видеться…

- Но Ник ведь туда ходит!

- Еще бы - он там живет!

- А Макс?

- Сравнил… Они его сами, как огня, боятся! Особенно после того, как он половину Выселок чуть не поубивал…

- За что?

- Было за что! У них ребята из соседней деревни голубей переманивали. Так они однажды поймали их голубей, да отрезали им лапы…

- Бр-рр! – Стас зябко передернул плечами, представляя, как летали несчастные птицы, не в силах больше сесть…

- Вот и Макс, как только узнал об этом, такое в Выселках устроил… Нет, меня, хоть золотом осыпь, я туда не пойду! – уверенно пообещал Ваня. - А поиграть – это всегда пожалуйста! Как только закончим работы…

Стас покосился на отца Тихона и проворчал:

- Ну, что он не начинает?

Тут он вспомнил про свое вечернее желание поговорить с ним о главном и предложил:

- Давай подойдем к нему ближе!

- Давай! – охотно согласился Ваня, первым начиная продираться сквозь толпу. - А зачем? – приоглянувшись, крикнул он.

- Да я давно хотел спросить у него… - Стас вдруг увидел Нину, которая стояла в окружении ребят и подруг, и разом забыл об отце Тихоне.