Санин Евгений - Святая - святым

- Сюда бы этого Ваську Голубева! – поддакнул Стас, кивая на самую высокую надпись на колокольне. - Да самого заставить убирать всё это!

Отец Тихон как-то странно посмотрел на него, поморщился, как от боли, и поднялся с бревна, давая понять, что перерыв окончен.

- Нет, надо… надо успеть, земляки! – уже с полной решимостью в голосе сказал он. - Как только придут деньги, наймем бригаду строителей, а пока, чтобы не терять времени, своими силами подготовим для них фронт работ!

5

Нина обожгла Стаса уничтожающим взглядом.

Переговариваясь на ходу, люди потянулись к оставленным инструментам. Только Стас с Ниной шли молча. Странное дело, подумал вдруг Стас, сколько они уже знакомы и работали даже вместе, а за все это время не сказали друг другу ни одного слова…

И тут Нина, словно прочитав его мысли, вдруг окликнула его:

- Ой, Стас!

Она смотрела куда-то через плечо Стаса, но что ему было до этого!

- Да? – с готовностью отозвался он.

- Ты не мог бы выполнить одну мою просьбу?

«Одну?! Да хоть тысячу! Миллион!!»

Стас готов был пообещать Нине всё, что угодно, но вместо этого с трудом разлепил непослушные губы и каким-то чужим голосом произнес:

- К-конечно…

- Тогда сходи к своему знакомому, его Ником зовут, да? Скажи ему, чтобы он поработал со мной! – просительно улыбнулась Нина.

Стас проследовал глазами за ее взглядом и только теперь увидел неслышно подъехавший к храму джип и… Ника, который, выйдя из машины, оглядывался в поисках места работы.

- А я?.. – невольно вырвалось у него.

- А ты будешь руководить! Народ-то уже разбегаться начал… – стала уговаривать Нина. – Или… вон с другом своим поработаешь. Смотри, он как раз без пары остался! – кивнула она на Ваню, который нагружал носилки, и правда, оказавшиеся почему-то без носильщиков.

- Но ты замучаешься с этим Ником! – теряя контроль над собой, выпалил Стас. - Он же – наркоман!

- Кто – Ник? – не поверила Нина. - Да что я, наркоманов не видела?

- Ну, хорошо…

Стас с деланным равнодушием пожал плечами и с недоброй усмешкой пошел к Нику. Ох, и тяжело далась ему эта дорога всего в пару десятков шагов.

И Ник, как назло, встретил его радостно, сам протянув для приветствия руку.

Стас нехотя кивнул ему и с удивлением отметил, что Ник почти до неузнаваемости изменился всего за какой-то вечер и ночь. И взгляд у него стал спокойным, осмысленным. И рука не безвольной – а наоборот – крепкой и теплой.

Он подвел его к носилкам и нарочно громко, чтобы слышала Нина, спросил:

- Ты что вчера не пришел за димедролом?

- За каким еще димедролом? – смутился Ник.

- Ну, как ты называл его – за «колёсами»?

Ник как-то беспомощно посмотрел на Стаса, на Нину и натянуто улыбнулся.

- Какие еще «колёса»! О чем ты? Не знаю я никаких «колёс»! И знать больше не хочу! - наклонившись к самому уху Стаса, шепнул он.

Нина обожгла Стаса уничтожающим взглядом и приветливо обратилась к Нику:

- Не боишься запачкаться?

- Да нет!

- Тогда пошли!

Не сговариваясь, они дружно подняли носилки и направились к выходу.

Что оставалось делать Стасу?

Он вздохнул и потерянно направился к Ване, который словно только и ждал его.

6

- А ты куда? - остановил Стаса ближайший омоновец…

Насколько легко Стасу работалось вместе с Ниной, настолько трудно стало теперь. Комары жалили, не переставая. Тяжелые носилки казались невыносимыми. Стас готов был бросить их на каждом шагу. А привычному к любой работе Ване было хоть бы что! Он только поправлял сбившийся на бок крестик и снова брался за носилки...

Обливаясь потом, Стас каждый раз на выходе из храма с надеждой поднимал лицо к солнцу – но то словно застыло на небе в одной точке.

Ему уже казалось, что этой работе не будет конца, как она вдруг закончилась. Причем самым неожиданным и непостижимым образом.

Когда он, проклиная все на свете, в очередной раз вышел вслед за неутомимым Ваней из дверного проема, снаружи случилось то, что он видел только по телевизору.

Пока они наполняли носилки, на площади появился грузовик с омоновцами. В масках и с автоматами они оцепили храм.

Их командир что-то строго выговаривал отцу Тихону и Григорию Ивановичу. Рядом с ним стоял довольный директор школы.

Движимый любопытством, Стас невольно подался вперед.

- А ты куда? - остановил его ближайший омоновец.

- А я… заместитель руководителя по молодежи! – тут же нашелся Стас.

- А, ну тогда проходи!

Стас, покосившись на Нину, видит ли она – даже Макс, и тот, спрятавшись на всякий случай, смотрел на все это из-за колонны - подошел и услышал:

- Что за самоуправство: без разрешения местных властей, без согласования с архитектором трогать памятник, охраняемый государством! Нарушаете, граждане!

- Мы? – удивился отец Тихон.

- А вы что, это не читали? – осведомился Юрий Цезаревич и показал на темнеющую у входа табличку. - «Церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Памятник XVII-го века. Охраняется государством», - прочитал он вслух и обратился к командиру ОМОНа:

- Что я говорил?

- Все ясно! – кивнул тот. – Нарушение, как говорится, налицо! Всем разойтись!

Он жестом приказал своим омоновцам встать у дверей и никого больше не впускать в храм.

Глядя на все это, отец Тихон жестом подозвал Ника и тихо сказал:

- Дай-ка мне сюда свой телефон.

- Пожалуйста! – с готовностью отозвался тот.

- Москву как набрать?

- Говорите номер! – шепотом предложил Ник.

- Нет, я сам… этот номер не положено говорить вслух!

Отец Тихон нажал несколько кнопок и, отойдя в сторону, с кем-то вежливо поздоровался и стал что-то объяснять.

Тем временем омоновцы принялись уговаривать людей разойтись. Но те глядели на отца Тихона и не двигались с места. Даже Макс, осмелев, присоединился к ним.

- Да вы посмотрите, что это государство само с памятником сделало! - вслух возмущался Григорий Иванович.

- Разве так охраняют? - поддерживала его толпа.

- Преступников лучше б ловили!

Напряжение нарастало.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, только у командира ОМОНа вдруг требовательно запищала рация.

- Да! – грубо бросил он в трубку и вдруг с изменившимся лицом вытянулся по стойке смирно. – Кто-о?! Да, товарищ генерал! Есть, товарищ генерал! Никак нет, товарищ генерал! Вопросов нет!

Люди на площади замерли в ожидании новых, более серьезных неприятностей.

Стас на всякий случай сделал несколько шагов назад, оказавшись вроде с отцом Тихоном и как бы не с ним.

Командир ОМОНа тем временем, закончив разговор, выдохнул от напряжения и как-то по-новому осмотрел храм. Затем приказал своим омоновцам отойти от его дверей и объявил:

- Все в порядке! Нарушений нет! Работы продолжать!

И, обращаясь к отцу Тихону, учтиво спросил: