Санин Евгений - Мы - до нас

Успокоенный этим, князь Илья начал уже засыпать, как дверь поруба вдруг распахнулась, внося клубы морозного пара. Огонь свечи беспорядочно заметался, словно ища, где укрыться. Пленник поднял голову, и увидел, что в поруб вошли два старших дружинника. Следом за ними появился кузнец. Он сбил оковы князя Ильи с бронзового кольца, и один из дружинников кратко сказал пленнику:

- Идем?

- Куда? – не понял князь Илья и услышал в ответ еще более нетерпеливое:

- Поторапливайся! Там увидишь!..

Глава вторая

Однолюбы

1

- Браво! – захлопал Молчацкий.

Стас с Молчацким вот уже третий час, споря едва ли над каждой страницей, сидели перед компьютером, до изнеможения упрощая текст так, чтобы его можно было поставить при минимуме времени на репетиции, в основном самодеятельными артистами, и чтобы при этом не пострадала сама пьеса.

Лена готовила на кухне ужин. Она громко учила наизусть свою роль:

- Я готова бежать с тобой хоть на край света! Ты и в рубище нищего будешь мне так же люб, как и в княжеском плаще…

- Лена, Лена! Больше чувства в голосе! Ты же ведь не в магазин собираешься пойти с подругой, а с любимым – на край света! – время от времени просил ее Молчацкий и, в конце концов, не выдержав, крикнул: - И вообще, придавай, пожалуйста, значение каждому слову!

- Это вы… мне?! – вбежав, изумленно уставилась на него Лена.

- Тебе, тебе! – глядя в сторону, чтобы Молчацкий не видел, как он смеется, подтвердил Стас. Кто-кто, а уж он прекрасно знал, с каким трепетом и пониманием относилась Лена к каждому слову!

Но, оказалось, Молчацкий имел в виду совсем другое.

- Сядь! – приказал он, и тут же остановил с облегчением упавшую на кровать, донельзя уставшую девушку. – Встань и снова сядь – но уже как воспитанная с детства княжна, дочь одного из самых влиятельных князей Руси! Во-от, совсем другое дело! – одобрил он, видя, как Лена не чопорно, а привычно-грациозно присела на самый краешек кровати. – А теперь, представь, что тебе надо оставлять родной терем, в котором тебя воспитывали так, что и родной брат не мог тебя видеть до совершеннолетия! Что ты должна ринуться очертя голову вместе со своим любимым неизвестно как и куда! Вопреки воле сурового князя отца! Наперекор, так сказать, мнению всего света! Ты хоть понимаешь, о чем я говорю?

Лена, согласно кивнув, тут же подбежала к Стасу, приняла позу благородной, княжны и совершенно не так, как на кухне, а горячо, искренне проговорила:

- Я готова бежать с тобой хоть на край света! Ты и в рубище нищего будешь мне так же люб, как и в княжеском плаще…

- Отлично! - прошептал Молчацкий и знаком заторопил Стаса произносить свою реплику. Но того и не надо было подстегивать…

- Княжеский плащ… Что ты можешь понимать в этом? – подделываясь под голос князя Ильи с неожиданной для самого себя болью спросил он. - Ради него я… я… - он оборвал себя на полуслове и, словно от ответа зависела вся его дальнейшая жизнь, посмотрел на Лену: - Итак… ты согласна?

- Да! Да! – всем телом подалась к нему та, и Стас на вполне законном основании – ведь так было написано в ремарке, обнял девушку.

- Боязно обниматься… Грех! – тут же снова совершенно искренне сделала попытку высвободиться Лена.

- Браво! – захлопал в ладоши Молчацкий. - Ребята, да вы просто прирожденные актеры! И, поверьте моему богатому опыту – невероятно подходите друг другу, причем не только на сцене, но и в жизни!

Вместе со Стасом он снова принялся за работу. Опять замелькали страницы, возобновились споры. Разногласия не было лишь в том, что зиму хочешь, не хочешь, придется переделывать в лето, а декорации должны быть самыми лучшими и красивыми. В тереме обязательно должен стоять трон, лавки и конечно, на самом видном месте – плита с мозаикой. Ну, а если к тому времени ее не удастся найти, ее точная копия. Не в мраморе, конечно, но большая цветная фотография мозаики на картоне, а еще лучше, на древесной плите. Неожиданно Стас вспомнил, что нужны еще русские мечи, копья, щиты, половецкие сабли, княжеский плащ, воинские доспехи, накладные усы, бороды. Молчацкий пообещал лично, как можно быстрей решить эту проблему, и даже собрался тут же кому-то звонить. Но тут в дом один за другим начали приходить паломники, побывавшие на могилке отца Тихона. Выплакавшие там свое горе, высказав свои проблемы и просьбы, все они, как один, были какими-то просветленными, притихшими… Чувствовалось, что в каждом была, вновь ожившая, хотя еще вчера, казалось, уже безвозвратно умершей, надежда.

Лена собрала на стол и предложила помолиться перед началом ужина.

К удивлению Стаса, Молчацкий пел «Отче наш» и остальные молитвы со всеми наравне.

- Приходилось играть роль верующего человека? – осторожно спросил он, садясь рядом с ним, и в ответ услышал совершенно неожиданное:

- Почему роль? В свое время я знал наизусть все утренние и вечерние молитвы, ходил в храм, регулярно исповедовался, причащался. Но потом учеба, репетиции, премьеры, вечные театральные дрязги, одним словом, жизнь богемы – сначала отвлекли, а потом и затянули в себя так, как, наверное, ни одно болото в мире!

- Ох, - вздохнула сидевшая напротив, судя по одежде, весьма состоятельная женщина, - Все наша беда в том, что мы живем, забывая завет Господа: ищите прежде Царства Небесного, а все остальное приложится вам…

- Да, - поддержали ее остальные паломники. – Ищем прежде как раз то, что приложится…

- А в итоге не получаем ни того, ни другого…

После ужина Молчацкий, попрощавшись – со Стасом крепким рукопожатием, а Лене поцеловав руку, ушел. Паломники в родительской комнате стали вычитать последование ко святому причащению перед завтрашней службой.

Лена осталась на кухне убирать и мыть посуду. Стас, помогая, присоединился к ней.

Но Лена только махнула на него рукой.

- Иди уж к своему компьютеру! – разрешила она и вздохнула: – Конечно, тебя с самого начала следовало бы приучать к работе по дому. Но, чтобы у тебя было больше свободного времени сначала на учебу, а потом на науки и книги, так уж и быть, я всегда все буду делать сама!

Стас благодарно кивнул ей, направился в сою комнату и вдруг остановился.

- На учебу?.. – недоуменно переспросил он. – Ты что… хочешь сказать, что мы поженимся еще во время моей учебы?!

- А как же? – удивленно посмотрела на него девушка. – Кончу школу и сразу же под венцы! Или ты думаешь, мы выдержим дольше?

Она опустила голову и, делая вид, что старательно моет тарелку, призналась:

- Я уже и так не знаю, что буду делать, когда ты снова уедешь. Раньше дни считала, а теперь, наверное, уже секундочки буду…

-- Да разве ж я против? – обнял ее за плечи Стас, но Лена ловко вывернулась и погрозила ему пальчиком: - Это тебе уже не сцена!