Санин Евгений - Мы - до нас

- Ага, и главное, кажется, что только зря стоишь, время теряешь.

- А то еще певчих и батюшку начнешь торопить: быстрее пойте, скорее читай!… А выйдешь на улицу, вроде сразу и идти некуда…

- Вражья работа! Они же нас незримой сетью опутали, своими рабами сделали, а в храме все эти путы рвутся, человек освобождаться начинает…

- Да, но зато когда эти путы хоть немного ослабнут, как сразу на душе хорошо становится…

Стас еще немного послушал, согласно кивнул – через все это он уже прошел и сам, да и чего греха таить – продолжает еще проходить до сих пор, и украдкой зевнув, принялся за изучение текста…

3

- Так то же князья! – снова повторил князь Мстислав.

Князь Илья вышел из поруба и с непривычки закашлялся от крепкого морозного воздуха. Да, и правда, видать, стало удаляться солнце от тяжких людских грехов…

Осмотревшись, он увидел, что плахи во дворе нигде не было видно. Значит, вывели его не на казнь.

Может, Борис Давидович успел снестись с князем Михаилом, и Мстислав получил приказ немедленно отправить его во Владимир? Но даже великий князь не во власти сделать этого, пока не будет решения Божьего суда. Да и не успели бы гонцы Бориса Давидовича за столь короткое время проскакать туда и обратно. А если бы даже и крылья были у их коней, все равно, насколько было известно князю Илье, князь Михаил, в отличие от Мстислава, не любил принимать быстрых решений…

Дружинники провели пленника по двору, приказали подняться по крыльцу в терем и только у дверей гридницы остановились, пропуская его вперед.

Он вошел и увидел стоявшего перед мозаикой с райскими кущами князя Мстислава.

- Вот сколько смотрю на нее, столько не могу понять… - словно продолжая только что прерванный разговор с князем Ильей, сказал тот, – точнее, наоборот, начинаю понимать слова псалмопевца Давида: «Вскую шаташася языцы, и люди поучишася тщетным?»1

Князь Мстислав посмотрел на недоуменно взглянувшего на него князя Илью и продолжил:

- Все суетимся, воюем, стараемся укрепиться на земле так, будто будем жить на ней вечно. И это - когда нам Богом уготовано такое, что, как говорится, ни ухо не слышало, ни глаз не видел!

- Но ведь и земные блага для чего-то дал людям Господь? – осторожно возразил князь Илья.

- Дал, - согласно кивнул Мстислав. – Но только, чтобы они навечно не отгородили человека неприступной стеной от этого!

Он кивнул на мозаику и, направляясь к окну, знаком пригласил князя Илью следовать за собой.

- Я приказал позвать тебе к себе, потому что у меня есть разговор, – задумчиво произнес он. - Твой отец однажды оказал мне неоценимую услугу. Можно сказать, спас мне жизнь. Я не успел отплатить ему тем же. Был слишком далеко от вашего княжества, когда на него напали… Так вот хочу отдать свой долг если не отцу, так его сыну!

Князь Илья с надеждой вопросительно взглянул на Мстислава, но тот сразу предупредил:

- Разумеется, в пределах закона и моей власти! Решения Божьего суда я отменить, разумеется, не в силах. Но не отдать тебя Борису Давидовичу и самому договориться о твоей дальнейшей судьбе с Владимирским князем – это еще в моих силах.

- И он вернет мне стол отца?

- Ну что ты будешь с ним делать? – с огорчением развел руками Мстислав. – Голова на ниточке держится, а он все туда же! Ну как можно вернуть стол князю изгою в обход лествицы, которую утвердил Яррослав Мудрый?

- Однако ей не гнушались пренебрегать Всеволод Олегович, Изяслав Мстиславович… - начал было перечислять князь Илья, но Мстислав решительным жестом остановил его:

- Так то ж князья!

Мстислав испытующе оглядел пленника и укоризненно покачал головой:

- Сохрани тебе жизнь, так ведь ты опять возьмешься за старое! Снова начнешь грабить, жечь, толпами угонять русских людей в полон, а, поймавшись, давать крестные клятвы и тут же нарушать их…

Князь Илья смело выдержал взгляд Мстислава и с вызовом уточнил:

- А разве, считай, все без исключения княжившие прежде и нынешние князья - не творили и не творят того же?

- Так то же князья! – снова повторил Мстислав.

- А мне, стало быть, выходит нельзя этого лишь потому, что я в одночасье лишился отца и деда? – возмутился князь Илья и услышал в ответ твердое:

- Да!

- Но я ведь хочу всего лишь вернуть себе хотя бы частицу принадлежавшей мне по наследству чести и звания! – призвав на помощь весь свой дар убеждения, боль, мольбу, немое напоминание о долге Мстислава перед его отцом, попытался объяснить князь Илья.

Но князь Мстислав был непреклонен.

- И думать о том забудь! – сурово сказал тот. – На то нет твоего права - ни по закону, ни по правде, ни по совести!

Князь Илья, понимая, что все уже решено и сказано, причем лет за сто до этого, все-таки поднял на него глаза и, с последней надеждой спросил:

- И никак… ничего… никогда уже не исправить?

Князь Мстислав отрицательно покачал головой и сказал только одно, но жестокое, словно смертельный удар копьем, слово:

- Нет.

Они долго простояли молча и, наконец, Мстислав уже другим, более мягким, и даже будто бы виноватым голосом напомнил:

- И все-таки я хотел бы выполнить свой долг перед твоим отцом.

- Между прочим, все знают меня, как Илью, а он дал мне самое что ни на есть княжеское мое имя – Рюрик! – горько усмехнулся князь Илья.

- Надо же… - с сожалением покачал головой Мстислав и уже просительно посмотрел на него: - Так что я могу для тебя сделать?

Князь Илья равнодушно пожал плечами и, сквозь туман в голове, сам не зная почему, ответил:

- Да ничего мне не надо. Разве что… дозволь приходить ко мне в поруб всем, кто только захочет?

- Да разве тебе неведомо, сколько тут желающих убить тебя еще до приговоора Божьего суда? – удивился Мстислав и испытующе посмотрел на пленника: - Или…бежать собрался?

- А хоть бы и бежать! – усмехнулся тот, только теперь вспоминая слова охранника о том, что примчались друзья, готовые помочь ему совершить побег, и знакомый голос, который собирался выручить его, выйдя на поединок с князем Борисом.

- Ну что ж… Будь по-твоему! - подумав, решил князь Мстислав. – Сам Христос благословляет посещение узников, в темницах сидящих. Только не обессудь, если я еще больше усилю охрану поруба!

И знаком приказал старшим дружинника увести пленника.

4

Горислава замерла с уже протянутой к шнурку с печатью рукой…

С тяжелым сердцем князь Илья возвращался обратно в темницу.

Он был подавлен беседой с князем Мстиславом. Скажи ему то же самое Борис Давидович, князь Михаил, да любой другой из князей – он бы пропустил их слова мимо ушей. А тут, словно землю вдруг выбило из-под ног… Князь Мстислав – слов на ветер не бросает. За ним за самим, как за крепостной стеной: и закон, и правда, и совесть. Причем, не только его, но и всей Руси… Не зря его так любили и уважали в народе.