Санин Евгений - Чудо - из чудес

Пользуясь тем, что Горбуша пока была в клетке, Стас снял со стола стекло и, взяв монету Синопы, где осталась жена Ахилла, спросил:

— На чем мы остановились? Ах, да! На Ириде, которая не нашла утром Элии. Значит, так…

— Ой, Стасик, погоди, я сейчас! — спохватившись, жалобно попросила Лена.

Достав из кармана кофты диктофон, она незаметно включила его.

И — с самым невинным видом — подсела как можно ближе к Стасу, который стал рассказывать, с какими невероятными трудностями, почти ежеминутно подвергаясь опасности, шла след в след за любимым Элия, постепенно узнавая о словах и делах апостола и убеждаясь, что Юния нужно не только не отрывать от него, а, наоборот, сделать все, чтобы он оставался вместе с ним…

Глава вторая

СЕМЬЮ СЕМЬ…

1

— Стасик кар-роший! Стасик позор-р!! Ур-р-ра! — закаркала Горбуша.

И пошли, посыпались, словно крупные, светлые снежинки с неба, дни.

Вроде бы, все одинаковые.

А присмотришься — разные!

Утром и вечером Лена была счастлива, находись рядом со Стасом.

Затем весь день, не зная куда себя девать, ожидала его.

Он — после университета, института и антикварного магазина — возвращался тоже невероятно соскучившийся.

И каждый раз рассказывал что-нибудь новое.

— Сегодня одна женщина принесла на оценку коллекцию своего умершего мужа-полковника, — сообщил он за ужином в первый же учебно-рабочий день. — Античного материала не было. Но консультант по Российским монетам заболел, и пришлось всем этим заняться мне. Обычное дело. Самое сложное тут не столько определение подлинности и цены монеты, сколько убедить клиента, что она не стоит таких безумных денег, на которые он рассчитывает Доказывая, что на собирание коллекции были затрачены десятилетия, огромные силы и она была бесконечно дорога родственнику. Так и здесь. Спорили мы, спорили со вдовой. И вдруг дошло до рубля Петра Первого, из-за которого у ее мужа могли были такие серьезные неприятности, что его могли уволить в запас еще майором. Я тут же стал расспрашивать подробнее и — представляешь — действительно оказалось, что это был тот самый майор, страсть к монетам у которого была такова, что не имея денег на приобретение этого заветного рубля, он не нашел ничего лучшего, как просто схватить его и броситься к выходу![22]

— Я тоже читала об этом в дневнике отца Тихона, — сказала Лена.

— Потом, как оказалось, ему все же удалось приобрести этот рубль — отдав всю очередную зарплату, из-за чего был страшный скандал с женой и войдя в огромные долги… — добавил то, чего не было в записях старца, Стас.

И она строго нахмурилась.

— Вот как действует на людей страсть! Причем, неважно: монеты это, выпивка, музыка, телевизор, красивая безделушка или роскошный дом, выстроенный и обставленный хозяевами так, словно он будет стоять вечно! Короче говоря — любая вещь или увлечение, которые мы ставим выше Бога.

— Да, — согласился Стас. — Ведь, если разобраться, все, абсолютно все на земле пройдет, как закончилось уже для майора. Как ни любил он этот рубль, — под подушку, жена говорит, клал, но в могилу с собой не смог взять даже его. И с чем предстанет душа перед Богом?

— Бр-рр! — зябко передернула плечами Лена.

Она, с видом превосходства, потому что вольно или невольно уже сумела освободиться от многих пристрастий, хотела продолжить эту тему.

Но Стас, едва войдя после ужина в их комнату, увидел схему с монетами и снова стал пересказывать Лене свою книгу.

Больше часа, к неописуемой радости Лены, продолжалась эта, как она считала, незаметно записываемая на диктофон, история.

На самом деле, Стас давно уже заметил ее старания.

И только одного не мог понять — зачем ей все это.

На память?..

Но спрашивать не стал — надо будет, сама скажет.

На следующий вечер он принес домой две большие тяжелые книги.

— Вот, — выдохнув, положил он их на диван, не рискуя класть на стол. — Смотри, какие бывают монеты!

Лена первый раз в жизни видела такие роскошные издания.

Натуральный кожаный переплет.

Золотой образ страниц.

Глянцевая плотная бумага.

И на каждой странице — великолепные фотографии золотых монет Древнего Рима.

«Вот бы Стасика так издать!»

— Ух ты! С автографом? — с уважением посмотрела она на старательно выведенное в самом начале книги: «Стасу Теплову, с надеждой на скорое «отмщение» историческим романом — от автора!» А кто он?

— Левон Маркарян, — объяснил Стас. — Известный художник и скульптор. А еще — писатель. Нас с ним в клубе нумизматов Владимир Всеволодович познакомил. Между прочим, в свое время он хорошо знал отца Тихона. И несколько монет, — кивнул он на карту схему под стеклом, — от него!

Он полистал книгу и — уж насколько старался в последнее время брать в свою коллекцию монеты только отличного качества (история с отцом Тихоном, который в свое время стал поступать так же — и тут повторялась!), в ней были такие великолепные по стилю и сохранности экземпляры, что оставалось лишь огорошено покачать головой:

— Да-а… После такого материала вообще можно расхотеть собирать монеты. Но. Как сказал тот же Левон — не могу же я все купить и положить в карман! Например — Эйфелеву башню! Ею остается только лишь любоваться!

— Это что — в музее фотографировали? — поинтересовалась Лена.

— Не поверишь — частная коллекция! Собранная, разумеется, не одним поколением. И так как у ее хозяина есть дубликаты, кое-что можно было бы даже приобрести... — вздохнул Стас.

Лена жалостливо посмотрела на него, на большие золотые кружки в книге и с жаром воскликнула:

— Ой, Стасик! Я бы все отдала, чтобы купить тебе хоть одну из таких монет!

— Да ты хоть знаешь, сколько она стоит? — невесело усмехнулся Стас. — Не меньше, а то и больше нашего бывшего «лексуса»!

— А Ник? — услыхав о машине, напомнила Лена. — Может его, как только там все наладится, попросить?

— Не вздумай! — остановил ее Стас. — Я с ним еще раз вчера говорил, не стал уж тебя расстраивать. Судя по всему, там дела совсем плохи… Срочно вылетает в Москву на какую-то важную и, как я понял по его тону, опасную встречу.

Делать нечего — пришлось им, тесно прижавшись плечом друг к другу, только разглядывать великолепные фотографии с изображениями древнеримских императоров и императриц…

На третий день Стас пришел явно чем-то расстроенным, хмурым.

И молча положил на стол… свой золотой паркер!

— Откуда он у тебя? — увидев знакомую авторучку, недоуменно взглянула на него Лена. — Что — Ванька проездом был и даже не удосужился к нам заехать?

Вместо ответа Стас отрицательно покачал головой.

— Неужели… Виктория?!

— Она, — нехотя кивнул Стас.