Алла Щедрина - Эмигрант

Роджер покачал головой.

– Очень не хотелось бы рассматривать подобный вариант.

– Придется. Подумайте над этим.

Вскоре Арика была у дома Нааля. Прощупав окружающее пространство Умением, она пожала плечами: ничего подозрительного не было. Зря паниковала? Но ощущение опасности не исчезало.

В коридоре, как всегда, неярко горели плафоны. Миновав двери гостиной и трех или четырех спален, Арика толкнулась в кабинет. Дверь мягко подалась, и женщина замерла, остолбенев от ужаса. Кровь везде – на полу, стенах, даже потолке. Два обезображенных трупа, один из которых… Она глубоко задышала, пытаясь справиться с рвотным рефлексом. Кое‑как успокоившись, решительно прощупала Нааля Умением. Мертв.

«Нельзя заходить. Надо уйти и вызвать полицию.» Уже пятясь, Арика машинально напоследок окинула взглядом комнату. На столе лежал свиток – тот же самый. На всякий случай она направила на него Умение и отшатнулась. Нет, этот другой. Двойной! Не в силах отвести взгляд, она сделала еще один шаг назад по инерции и остановилась. Свиток не отпускал ее, тянул к себе. Она сопротивлялась, как могла, но сил не хватало. И вдруг… Ей показалось, или она все‑таки пошла к столу? Нет, она стоит, это сам свиток все ближе и ближе. Женщина инстинктивно вытянула руки и приняла свиток из воздуха.

Арика пыталась сфокусировать взгляд, но было не на чем – вокруг колыхалась серость – привычная, уютная пелена.

– Папа?! – то ли сказала, то ли подумала она.

Попыталась встать и пошатнулась. Кто‑то поддержал ее.

– Сядь, пожалуйста. Или, хотя бы, не делай резких движений.

Она повернула голову. Рядом стоял, не давая ей упасть, Роджер. Дюжиной шагов дальше, среди серой пелены угадывались еще две фигуры. Одна – Жорот, в привычной черной мантии, а вторая…

– Папа!

Тгон поймал взгляд Арики и, коротко кивнув Жороту, в одно мгновение оказался возле дочери. Она обняла его за шею, уткнулась лицом в грудь.

Тгон молчал, гладя ее по голове.

– Почему ты не приходил? – обиженно, как ребенок, спросила она. – Я звала, звала. не помню, сколько раз.

Тгон чуть пожал плечами:

– Я был не нужен.

Арика отстранилась, сердито воскликнула:

– Это еще почему?!

– Ты должна была научиться рассчитывать только на себя.

– Вот так, да?

Тгон ласково провел пальцем по ее нахмуренным бровям:

– Ты давно выросла из нашей опеки, девочка. Лина уже так далеко, что не слышит тебя. Я тоже почти ушел.

– Но я не хочу так.

Тгон чуть отстранил ее, чтобы удобнее было обнять за плечи:

– До сих пор ты была молодцом. Не сдавайся и дальше.

– Значит, мы видимся в последний раз, да?

– Все когда‑нибудь кончается. Я ждал этой встречи. Только поэтому твой друг сумел докричаться до меня.

– Мой… Ой! А где же Роджер с Жоротом?

– Дома.

– Так это Жорот тебя вызвал?

– Да. Ему пришлось отдать много сил. Гораздо больше, чем если бы позвала ты.

– Я уже давно тебя не звала, – с грустным упреком заметила Арика.

– В прошлый раз я обещал, что мы еще встретимся. Когда ты будешь к этому готова.

– Но ты не сказал, как я должны быть готова. Я тебя столько звала и ждала. Потом решила, что ты забыл, – она невесело усмехнулась. – Или что ты переоценил меня, и я никогда не «доготовлюсь». А как Жорот ухитрился до тебя докричаться? И что за провал у меня в памяти – это как‑то связано со свитком? И…

Тгон повелительным жестом остановил ее:

– На все эти вопросы твои друзья ответят сами – чуть позже. У нас с тобой слишком мало времени.

– Я слушаю, папа.

– До сих пор ты развивалась быстро и достаточно гармонично. Немного сил туда, немного сюда – и все было хорошо. Но детство кончилось. Ты должна выбрать – займешься ли ты магией всерьез или откажешься от нее. Уже сейчас ты достигла определенного уровня в Умении. Это дает тебе немалое преимущество перед людьми, но ставит тебя в уязвимое положение перед любыми магическими силами, потому что защиты у тебя никакой. От этого у тебя и нынешние неприятности. Но это так, отступление.

– И что я должна сделать, чтобы всерьез заняться Умением?

– Не обязательно Умением. Любой магией. То есть магией в широком смысле, понимаешь?

– Конечно. Но если уж я начала заниматься Умением, логично было бы продолжать.

– Тогда я должен тебя кое о чем предупредить. Во‑первых, если ты выберешь Умение, то не сможешь пользоваться силами Зоны в своих заклинаниях. У тебя сохранится лишь способность перемещения с помощью Зоны и возможность находится в ней. Оба эти свойства, скорей всего, будут доступны только тебе и твоим детям. Кстати, ты уже входишь в Зону из любой точки?

Арика кивнула.

– И даже из планет, где Зон нет? И выходишь в любой точке на любой планете?

– Да. Только с летящих кораблей почему‑то не могу.

– Сверхсветовая скорость. Когда и как у тебя получилось в первый раз?

– Я наняла слугу, он меня предал и продал в рабство. Я тогда еще сильно обожглась, чтобы освободиться от веревок. Кстати, так и не знаю, чем их заколдовали – Умение не подействовало. Выбралась наружу, а вокруг пустыня. Собственно, и стерегли поэтому не сильно – бежать в пески без воды, припасов, – она пожала плечами. – Когда стало совсем плохо, подумала, – может, поблизости Зона. Это потом уже я узнала, что планета «слепая» – ну, без Зон. Я, вообще‑то, хотела допрыгнуть до Зоны с помощью «картинок», но получилось, что зашла просто так. Вот, с тех пор – закрываю глаза, представляю серую пелену, шагаю – и в Зоне. А там – представляю место, куда хочу попасть. Не границу с миром Зоны, как ты учил, а любое место. Только очень четко представить надо, как будто видишь. И быстро делаешь шаг и одновременно открываешь глаза. А что во‑вторых?

– Ты уже сейчас легко ловишь эмоции и чувства других существ, верно?

– Да.

– Так вот, Магики Умения чувствуют чужую боль, как свою. В начале только в момент применения Умения, потом – постоянно. То есть – если у человека, находящегося рядом с тобой, болит нога, зуб или сердце – ты все это будешь ощущать. Если кого‑то ударят ножом – у тебя появится рана.

– И что с этим делать?

– Существуют блоки, защиты. С увеличением мощи они пробиваются все легче, приходится их усиливать, комбинировать, искать новые. Иначе магик просто умрет от чужой боли. Так что, пока не поздно, можешь выбрать другой вид магии. Год‑два у тебя еще есть.

Подумав, Арика решительно махнула головой:

– Думаю, в любой магии есть свои подводные камни. Так что, не все ли равно?

– Не все. Какие‑то «камни» ранят больше, какие‑то меньше, что‑то тебе покажется вообще неприемлемым. Все зависит от человека. Ты должна хотя бы попытаться выбрать, а не сосредотачиваться на Умении только потому, что оно для тебя привычней всего остального.