Алла Щедрина - Эмигрант

– Хорошо, я попробую. И все‑таки, где можно найти нормального учителя Умения?

– Он тебе не нужен. Основы ты знаешь, остальное возьмешь из книг. Вот список для начала – Тгон достал из воздуха листок бумаги, протянул его Арике. – Хотя, – на бумаге проявилось еще несколько строчек. – Вот кто может согласиться тебя курировать. Скажешь, что ты моя дочь.

Арика приподняла брови – последняя реплика была крайне непохожа на обычные установки Тгона. Тот спокойно разъяснил:

– Магики не любят самоучек. А это – мой друг, мы вместе начинали.

– Спасибо.

– Как я понял, Нааль мертв.

Она, вздрогнув, кивнула.

– Это хороший предлог завершить твою деятельность книготорговца.

Арика, вскинувшись, хотела было возразить, но Тгон вновь прервал ее жестом.

– Конечно, тебе она нравится, конечно, ты справишься и без Нааля. Но все, что могла, из этой профессии ты уже почерпнула. Последнее время ты лишь пользуешься имеющимися знаниями, верно?

– Да, но…

– Значит, это пройденный этап.

– Но так делают все! Сначала учатся, потом…

– Все люди. Магики же постоянно должны впитывать информацию, и не только по своей – узкой – специализации. Иначе они вырождаются, погибают.

– Ладно, – слегка раздраженно сказала Арика, – И чем же мне заняться?

– Хотя бы тем же Умением. Как следует, а не время от времени, так, как ты делала это до сих пор. И, я знаю, ты это не любишь, но постарайся занять место в обществе. Без этого любому магику выжить – проблематично. Не веришь, спроси у Жорота.

– Поверю тебе на слово, – пожала плечами Арика. И вдруг озорно улыбнулась: – Зато у меня, кажется, есть уже личный консультант в великосветских премудростях.

Отвечая на вопросительный взгляд отца, она фыркнула:

– Роджер!

– Зря смеешься. Тебе очень повезло.

Арика пожала плечами:

– Наверно.

– И, пожалуйста, не считай его вещью, девочка. Не ради него, ради тебя самой. Понимаешь?

– Я никогда не поступлю с ним плохо, но он все‑таки машина.

– Для тебя будет лучше, если ты привыкнешь думать о нем, как о человеке.

– Зачем?

Тгон молча пожал плечами.

Арика вдруг встрепенулась и с подозрением взглянула на отца:

– А ты его случайно не того? Не оживил? Или добавил что‑нибудь?

– Я его не трогал. Конечно, формально Роджер – робот, машина, вещь – не больше. Но я настаиваю на своем совете.

– Я постараюсь.

– И еще. Твой друг‑колдун расспрашивал меня о многих вещах. Если он попросит твоей помощи в дальнейшем исследовании Зоны – я ничего не имею против.

– А его тип колдовства позволяет использовать Зону? – осторожно спросила Арика.

– Да.

– Тебе видней.

– Тебе он не нравится, но на него можно положиться.

Женщина холодно пожала плечами:

– Если альтернатива – смерть, – запросто.

Губы Тгона дрогнули в усмешке, что случалось не часто.

– Лина в начале относилась ко мне примерно так же.

Дочь от возмущения чуть не подавилась:

– Вот спасибочки! За «голубого» сватают!

Тгон бросил на Арику предостерегающий взгляд:

– Не вздумай! Тебе нельзя шутить с этим!

– Да помню я, помню, – буркнула она и подозрительно уточнила, – а зачем ты тогда вообще упомянул маму?

– Тебе подобных тянет к колдунам. Разругаешься с этим – появится еще кто‑то. Колдун может быть тебе другом, любовником, – кем угодно, но, ни в коем случае не мужем…

– Потому что для них – обязательное условие узаканивания отношений – соединение обеих сторон какой‑то специфической связью. Все это я помню, – досадливо отмахнулась она, но Тгон невозмутимо закончил:

– …И не отцом твоего ребенка – слишком велика вероятность рождения монстра.

Она скривилась и сообщила:

– Конкретно этот – только через мой труп.

– Не зарекайся. Я тебе уже говорил и повторяю – Жорот – весьма неплохой выбор – с твоей стороны. – Тгон, помолчав, добавил, – И – это очень важно – никогда не выводи Роджера в Зону. Ты его не удержишь, даже я делал это с трудом. То же, кстати, относится ко всем высокотехнологическим предметам.

Арику передернуло: она представила, как Роджер проваливается в пустоту.

– Спасибо за предупреждение. Я бы точно попыталась. А терять мне его не хочется.

– Хорошо, – Тгон чуть улыбнулся и обнял дочь.

– Все, да? – полушепотом спросила она.

– Почти. Вот, возьми, – он протянул ей свой браслет. – Мне он уже не нужен. Тебе, в общем, тоже не очень. Но если захочешь – носи.

– Спасибо, – отведя взгляд от браслета, она увидела, что осталась одна. Глотая навернувшиеся слезы, сделала несколько шагов, сосредотачиваясь, как ее когда‑то учил Тгон, вышла из Зоны и очутилась в знакомой библиотеке. Первый, кого она увидела, был стоящий около окна Роджер.

– Господин Жорот сказал, что твоя прежняя комната в твоем распоряжении. Когда ты отдохнешь и приведешь себя в порядок, он будет ждать тебя в гостиной.

Арика, все еще думая об отце, рассеяно кивнула. И тут же решительно встряхнулась, откладывая размышления «на потом».

– Идем. Тебе он комнату дал?

Роджер, идя чуть сзади и слева от Арики, ответил:

– Он приказал мне разместиться в твоей.

Арика вопросительно приподняла брови.

– Гм?..

– Я могу, конечно, ошибаться, но, по‑моему, господин Жорот знает, кто я такой.

– А. Увидел, значит.

Зайдя в комнату, женщина полезла в шкаф за полотенцами и удивленно хмыкнула, обнаружив на тех же полках несколько комплектов женского белья, подходящего ей по размеру.

– Но ты говорила, он слеп. Да и мои личные наблюдения…

Она пожала плечами:

– Он видит не глазами. Но как‑то видит.

Находка навела ее на мысль, и Арика открыла отделение для верхней одежды. Там висела пара дюжин вешалок с одеждой. Тоже ее размера. Она обернулась к Роджеру:

– Ты это с собой привез?

Робот покачал головой:

– Все так было, когда я приехал.

– Ясно. Я пошла купаться. Жорот ни о каком временном лимите не говорил?

– Нет.

– Эт‑то хорошо, – довольно улыбнулась Арика. – У меня впечатление, что я не мылась чуть ли не месяц.

– Не больше семнадцати дней.

– Что‑о?!

– С ночи смерти Нааля прошло семнадцать дней. Ты совсем ничего не помнишь?

– Совсем. Что я делала все это время?

– Пыталась добраться до храма, где хранился третий свиток и отобрать его у жрецов.

– И как?

– Извини, но лучше будет, если об этом расскажет господин Жорот. Я и половины не видел, а из того, что видел, почти ничего не понял.

– Как это: «и половины не видел»?

– Я не могу фиксировать большую часть визуальных эффектов, сопровождающих магические действия. Мои наблюдения ограничиваются изменениями материальных предметов, происходящими в результате магических действий.

– Ага. А так как изменения не всегда проявляются явно, то…