Алла Щедрина - Эмигрант

Штудируя книги по Умению, она все чаще ловила себя на мысли, что подгоняет себя воспоминаниями о работе Жорота – целеустремленность колдуна, ежедневно наблюдаемая Арикой, служила ей хорошим стимулятором. Втягиваясь в ритм работы, она стала уменьшать время сна, но, когда дошла до шести часов, Роджер решительно отказался участвовать «в этом издевательстве». Поэкспериментировав еще немного, Арика вынуждена была признать его правоту – «все хорошо, что делается в меру».

Однажды она, уже привыкшая к Роджеру, как к своей тени, вдруг очнулась:

– Слушай, а как же Жорот? Ты постоянно со мной…

– Господина Жорота обслуживает Лонг, мы решили, что такое распределение будет наиболее разумным.

– «Вы» – это кто?

– Я, Лонг и Жорот.

– Ну и ну! А как насчет моего права голоса?

– Если захочешь, мы с Лонгом поменяемся.

– Зач… – она замолчала и фыркнула. – Что это я? Просто устала, извини, – врожденная вредность заставила Арику добавить: – но могли хотя бы поставить меня в известность.

– Я говорил тебе, и ты даже пробурчала что‑то вроде «ага». Я, правда, тогда еще засомневался, что ты приняла к сведению полученную информацию, но не стал концентрировать твое внимание, полагая, что это не имеет большого значения.

– Опять я кругом виновата и к тому же не права, – рассмеялась она.

Прошло больше полугода. Жорот хоть и жил все это время в доме Арики, вне походов в Зону они едва ли обменялись парой фраз. Встречались они ежеутренне перед выходом в Зону, а сразу после возвращения расходились по своим комнатам, каждый занимаясь своим делом. Арика не спрашивала, а Жорот не упоминал о сроках. Раз в двенадцать‑пятнадцать дней Жорот, предупредив, исчезал на пару‑тройку суток. Куда – Арика и не думала интересоваться. Но всегда появлялся точно в назначенный срок.

Перевалил за середину восьмой месяц работы. Однажды Жорот перед выходом в Зону остановил Арику, как всегда, взявшую его за руку для перемещения:

– Подожди, пожалуйста.

– Да?

– Я, кажется, смог придумать кое‑что для того, чтобы ходить по Зоне самому.

Арика кивнула, молча ожидая продолжения.

– Сегодня хочу попробовать. Пожалуйста, как только я скажу, «отпусти» меня. Я должен удержаться.

– А если нет?

– Попробуешь поймать, – улыбнулся он.

Женщина, с трудом воздержавшись от нелицеприятных комментариев, сухо сказала:

– Это невозможно.

– Иначе я ничего не смогу проверить.

Арика подумала.

– Давай я не буду выпускать твою руку, что ли, – неохотно предложила она.

– А ты сможешь при этом «отпустить» меня?

– Запросто.

Колдун кивнул:

– Попробуем.

Оказавшись в Зоне, Арика напряглась. На всякий случай привела в готовность все силы Умения, какие только смогла (кстати, за последнее время возможности ее резко возросли). Жорот, тоже, похоже, готовившийся в это время, кивнул ей. Она, не выпуская его руки из своей, передвинула сферу своего влияния, одновременно стараясь держаться наготове. Колдун действительно САМ стоял в Зоне! И в тот же миг она почувствовала сильную боль, распространяющуюся от ног по всему телу. Впечатление было, что она горела заживо. Жорот в это время сделал один шаг, потом другой. У Арики боль синхронно концентрировалась сначала на одной ноге, потом на второй. Она еле сдерживалась, чтоб не закричать. Когда Жорот повернулся к ней, жестом показывая, чтобы она выпустила его руку, она отрицательно замотала головой и потянула его за собой, прочь из Зоны.

– Что случилось?

– Извини. Когда ты идешь по Зоне сам, тебе больно?

Жорот помолчал, видимо, раздумывая:

– Да, – наконец признался он. – Возможно, со временем я что‑нибудь придумаю, но пока это так.

– Как будто тебя жжет огонь, да? Причем именно та нога, на которую ты опираешься?

– Как ты узнала?

– Н‑да, – с чувством сказала Арика. – Я так не могу. Я ощущала твою боль. Как мне объяснял отец, это специфика Умения. Чем больше в нем совершенствуешься, тем сильнее чувствуешь боль своего соседа. А я последние полгода только самосовершенствованием и занимаюсь. Папа говорил, что против этого есть блоки, я нашла в книге их описание. Но что‑то не срабатывает. Съезжу к учителю, может, он что посоветует. Или заканчивай все остальное, а потом сделаем перерыв. В общем, смотри сам.

– Конечно договоримся. И ты теперь всю жизнь будешь ходить за «блоками»?

Арика пожала плечами:

– Другие как‑то ходят. Да и ты сам не сильно‑то обращаешь внимания на подобные неудобства, как я вижу.

– Ладно. Давай на сегодня закончим.

– Почему это? Я уже отошла, работаем дальше.

– Видишь ли, собственно, это последнее, что мне нужно. И еще умение самому выходить в Зону, если получится, но этот вариант я еще не до конца додумал. Дальше я работал бы сам. И не так, как до сих пор, а время от времени, при возникновении необходимости. Не могу же я тебя каждый раз дергать.

– Ясно. Что ж, работаем дальше.

– Не стоит. Разберешься с блоками и продолжим. Точнее, окончим.

– Во‑первых, если терпишь ты, то потерплю и я, – вредным голосом сказала Арика.

– Пять минут назад ты говорила другое, – заметил Жорот.

– Так прошло ж целых пять минут! Во‑вторых, так я и поверила, что ты будешь ждать моего возвращения. Решишь, что коли первый раз получилось, то можно попытаться еще.

– Не выдумывай. Я не самоубийца.

– Извини, но… Что, если этот учитель задержит меня на двадцать‑тридцать лет? У них, кажется, есть такой обычай.

Жорот промолчал.

– Так что идем. А я, вдохновленная, буду с новыми силами пытаться разобраться с этими блоками. Ты даже не представляешь, насколько ежедневное вдохновение может быть действенно!

Жорот, не обращая внимания на ее шутовство, предложил:

– Давай так. Сделаем перерыв, и отправимся к твоему учителю. Вместе. Ты поговоришь с ним, узнаешь, что он от тебя хочет. И, исходя из этого, решим, что делать дальше. Хорошо?

– Опять извини, но… Пока долетим туда, пока договоримся, и договоримся ли вообще. Он НЕ МОЙ учитель, понимаешь? Он может отказаться иметь со мной дело, и мы просто потеряем время.

– Но ты, насколько я понял, вообще можешь не пользоваться космическими кораблями. Идешь в Зону и выходишь из нее в той точке и на той планете, где тебе надо.

Арика вздохнула:

– Теоретически. Практически я стараюсь летать, как все, чтобы не выделяться – для тех же «белых». Разве, если очень уж надо. Да и пользоваться Зоной я могу только для перехода в ту точку планеты, которую я знаю. А так как большинство планет я в глаза не видела, то я, конечно, могу попасть на нужную мне незнакомую планету, но только в район Зоны. И окажусь где‑нибудь в горах, или в пустыне, или просто в степи, – поскольку рядом с Зонами жилья не строят – в месяцах пути «ножками» от населенного пункта. А если Зона будет с «фонарями», то там вообще лучше не появляться столь необычным способом.