Алла Щедрина - Эмигрант

– О т_а_к_о_м я никогда ложной информации не даю.

Арика, лукаво улыбнувшись, по‑деловому кивнула:

– Ага. Ясно.

– И что тебе ясно?

– Что он «би».

– Что‑что? – Гхота была ошарашена.

– Я считала, что он «голубой», а теперь буду знать, что «би»‑сексуал.

Гхота несколько секунд хлопала глазами, потом расхохоталась:

– Маленькая мерзавка! Так ты тоже эксперимент ставила? Нет, чтоб предупредить!

Арика хихикнула:

– А что, вам можно, а мне нельзя, да? И вообще, хотите сказать, мое предупреждение на что‑нибудь повлияло бы?

– Отшлепать бы тебя, как следует!

– Ой, куда‑то я пошла. Где там Жорот?

Вечером того же дня они попрощались с Гхотой. Прощаясь, Учитель отвесила Арике подзатыльник. Точнее, попыталась. Арика, готовая к такому повороту дела, увернулась и показала язык, а Гхота, не выдержав, расхохоталась. Жорот, подняв брови, покачал головой.

Когда они отошли на достаточное расстояние от дома, чтобы их не было видно, Арика сказала:

– Может, в этот раз вернемся через Зону? – она усмехнулась. – Если что, «белые» долго будут ломать голову, на кого списать это чудо – на меня или на тебя. Если ты согласен, конечно.

– С удовольствием. Терять еще три недели.

– Тогда двинули?

Жорот кивнул.

Через пару минут Арика вывела колдуна в гостиную своего дома. Подняв на него глаза, поинтересовалась:

– Когда в Зону?

– Сейчас, если ты не против. И я попробую войти сам.

– Только сначала предупрежу Роджера.

Войти у Жорота получилось. В этот раз они пробыли в Зоне лишь около четырех часов. Арика наблюдала за попытками Жорота «ходить» по Зоне (закрываясь при этом «блоками»). Как оказалось, он был в состоянии продержаться в псевдопространстве Зоны самостоятельно максимум минут десять. После этого, несмотря на все свои усилия, он «проваливался». Впрочем, Арика следила за ним достаточно внимательно и вовремя «выхватывала» его и помещала в свое поле.

После обучения у Гхоты Арике уже не приходилось концентрировать все свои способности на контроле за Жоротом, и, от нечего делать, она направила часть Умения на колдуна, разглядывая его «двойным» способом. К ее удивлению, она «увидела» творимые им заклинания. Они походили на ленты Мебиуса, иногда обособленные, иногда переплетенные друг с другом, разных размеров и оттенков. Именно оттенков, а не цветов – полноправный цвет среди этих «лент» присутствовал только один – черный, и таких лент было сравнительно немного, а остальные были странно‑дымчаты и неопределённы, иногда даже менялись со временем.

Она не понимала, какие именно заклинания видит, но различала несколько стадий. Первая – когда возникал квадратик, вытягивающийся, преобразующийся в ленту и изгибающийся по каким‑то своим законам. Следующая – когда концы ленты стремились друг к другу, словно намагниченные и плотно срастались, не оставляя следов шва. Затем – когда эта лента просто висела в области тела колдуна – некоторые оставались в покое довольно долго, другие сразу переходили в последнюю стадию – они медленно расплывались.

Арика решила пока не делать никаких выводов, а позже, в более подходящей обстановке, уточнить, что к чему.

После седьмой или восьмой попытки удержаться в Зоне (каждая сопровождалась построением различных лент), Жорот сказал:

– Пока хватит. Теперь, если тебе не трудно, давай я попробую выйти к себе домой. «Отпусти» меня, я хочу сделать все сам от начала до конца.

Арика кивнула и опять переключилась на контроль, с сожалением бросив баловаться с «двойным» зрением – чтобы не отвлекаться.

Но в этот раз у колдуна ничего не вышло. Раз за разом он «выходил» в то же место гостиной, откуда они «ушли» в Зону.

Полчаса спустя Арика не выдержала:

– Давай я тебя проведу в твой дом, попробуешь выйти в Зону оттуда. И посмотрим, куда ты вернешься, ладно?

После двух‑трех десятков экспериментов стало окончательно ясно, что Жорот мог «выходить» из Зоны лишь в то место, откуда он в нее заходит. Если же «заводила» Жорота в Зону Арика, сам он вообще не мог из нее выйти. Наконец, когда они в очередной раз «вышли» в доме Жорота, он сказал:

– Что ж. На этом можно закончить.

– Совсем?

Он кивнул.

– Ур‑ра, – деловито сказала Арика. И смешалась, сообразив, что не очень вежлива. – То есть с тобой очень приятно работать, конечно…

Жорот улыбнулся:

– Когда заканчивается любая работа, действительно «ура», все верно.

Арика шутливо вздохнула:

– Как хорошо, когда по пустякам не обижаются. Ко мне возвращаться будешь? Или с вещами отправить Роджера?

– Вообще‑то у тебя дома осталось только та моя сумка, с которой я был у Гхоты.

– Ага. Тогда я ее сейчас принесу – так будет проще всего.

– Если можно.

Когда Арика вернулась, ее встретил слуга, взял сумку и с поклоном сказал:

– Господин Жорот просил вас пройти в столовую. Вас проводить?

– Нет, спасибо. Я помню дорогу.

Войдя в столовую, то слегка обалдела – ее ждал накрытый стол. «Когда они успели?». Жорот, вставая, сделал приглашающий жест:

– Надеюсь, ты не откажешься от обеда?

Арика отметила, что колдун был в черной повязке – пока они жили у Гхоты, он ни разу не появлялся без заклинания псевдоглаз – по крайней мере, когда она его видела.

– Не откажусь. Ну и скорость у твоих слуг!

– Скорость тут ни причем, – отозвался колдун, подвигая Арике кресло.

– Как это?

Он улыбнулся:

– Я заранее узнал у Гхоты день окончания занятий и сообщил домой.

Арика рассмеялась:

– Просто до умопомрачения.

Некоторое время она сосредоточенно занималась уничтожением пищи – потеря энергии давала себя знать. Когда Арика немного утолила голод, она откинулась в кресле и, потягивая вино, перевела взгляд на колдуна. И удивилась, сообразив, что почему‑то чувствует себя, словно дома. Или в гостях у Веты. «Ох, надо же к ней зайти! Тошке уже больше года – наверное, и ходит, и говорить начал». Арика улыбнулась, вспомнив полугодовалого карапуза, каким она его видела в последний раз.

– Льщу себя надеждой, что твоя улыбка не предвещает очередной каверзы, – заметил колдун.

– Можно подумать, я тебе сплошь пакости делаю! – шутливо возмутилась Арика.

– Не сплошь и не мне, но бывает.

– Это ты о чем? – насторожилась она.

Жорот протянул Арике какую‑то книгу. Женщина, посмотрев на обложку, пожала плечами:

– Обычный словарь. То есть не обычный, а очень хороший – издание академическое, и, кажется, новейшее, – она раскрыла первую страницу и, бросив взгляд на титульный лист, сначала покраснела, потом тихо засмеялась. Уверенным почерком Гхоты было написано: «С благодарностью и сожалением по поводу отсутствия возможности проверки твоих талантов в области нетрадиционных любовных отношений, которые, как выяснилось, ты практикуешь наряду с традиционными, – в последних могу признать немалую твою искушенность со всей ответственностью.»