Алла Щедрина - Эмигрант

Серж собрался в полдня. Он даже не стал заходить в спальню жены – ее вид мог поколебать решимость. Раньше он и в страшном сне не мог представить, что бросит ее. Тем более, в таком состоянии. Но она предала первая. И простить этого Серж ей не мог.

Женщина пришла в себя. Сморгнула, пелена перед глазами потихоньку стала расходиться. Ее спальня?!!! Что за черт?! Она еще живая? После всего, что она вытерпела, выдавливая из себя энергию, трансформируя плоть, кости, все, что могла… Причем чем дальше, процесс был почему‑то все более и более болезненным, под конец она вынуждена была – из этих же выдавливаемых последних сил – поставить антишумовой барьер, иначе на ее вопли сбежалось бы полдома. Если бы она могла хотя бы предположить, что все будет настолько хреново, придумала бы другой способ. А этот еще и не сработал.

Она попыталась повернуть голову, ничего не вышло. Странно было бы. Что любопытно, в остальном она чувствовала себя вполне нормально. Мыслила более‑менее четко, ничего не болело. Тело тоже ощущалось, но так, словно не ее, чужое. И хотя она могла напрячь мускулы, двинуть, даже пальцем, не получалось. Ладно, пальцы. Сначала голова.

Впрочем, с четвертой или пятой попытки голову повернуть вышло, и тут же в ее поле зрения попал Релгар. Внимательный взгляд и возле губ оказался стакан с водой. Жидкость показалась просто райским нектаром.

– Спасибо, – голос был чужим, неживым и почти неслышным.

Целитель подтянул подушку вместе с женщиной повыше, устраивая ее так, чтобы она могла осмотреться.

Судя по солнечному освещению, время перевалило за полдень. Арика обвела взглядом комнату – в таком положении это было сделать вполне реально. И наткнулась на знакомую – до боли, до ненависти – фигуру, стоящую, буквально, в полушаге.

– Уйди! – полушепот был еще тише от сбившегося дыхания.

– Что? – Релгар наклонился ниже, приблизив свое лицо к Арике почти вплотную.

– Жорот, уберись нах…! – на этот раз получилось почти громко, целитель, выпрямившись, оглянулся на замершего мужчину.

В ту же секунду Арику скрутило волной боли, она захрипела. И машинально кинула антиболевой блок. Вместо облегчения стало еще хуже. Несоразмерно. Впечатление было, словно она сгорает заживо. Изнутри. Гаснущее сознание услужливо отпечатало последнюю картинку – сосредоточенное лицо Релгара и, застывшее – колдуна.

В этот раз сознание вернулось не постепенно, а как‑то сразу, обрушившись на Арику солнечным светом, режущим глаза, и звуками. И болью, но уже вполне терпимой, хоть и заставляющей стискивать зубы, чтобы не ругаться вслух.

Проморгавшись от слез, женщина вновь попыталась оглядеться. Она опять лежала, и вновь первым, кого она увидела, был Релгар.

– Арика, вам нельзя сейчас волноваться, – укоризненно заметил целитель.

– Пусть… – она не только услышала свой голос, но и узнала его. – Эта сволочь… держится подальше… И я не стану… волноваться.

Еще на середине фразы ударило болью. Но Арика была уже к этому готова и даже ухитрилась определить направление, откуда пришел болевой посыл. Повернув туда голову, насколько вышло, она выхватила взглядом знакомую фигуру. Кто бы сомневался! Сначала этот гад беспредельничает, а теперь, ему, видите ли, больно, когда ему сообщают, что он – скотина!

Арика бессильно расслабилась, приноравливаясь к боли, принимая ее. А ведь это проблема. И немалая. Антиболевые блоки она ставить не сможет – благодарю покорно, одного раза более чем достаточно! Вспышка боли, от которой потеряла сознание – это именно реакция на попытку поставить блок, больше не на что. Надорвалась. Тело, измученное издевательствами, реагировало на попытку вытянуть из него – даже самую малость – единственно возможным способом – болью. Но при том, что она не может сейчас пользоваться Умением – элементарно отсутствует энергия в теле, а больше никакая не пойдет – ее свойство ощущать боль окружающих никуда не делось. И удивительно, что сейчас она ощущает только боль Жорота, а не половины города. До этого женщина закрывалась антиболевыми блоками. Сейчас же… Что? Что можно сделать сейчас?

Арика мысленно застонала. На этапе последнего вопроса логическое мышление отключалось и включалось матерное. Потому что выхода она не видела. Только глушить обезболивающими, но это – вариант подсесть на наркоту, не более того.

Наконец в мозгу забрезжило хоть какое‑то разумное решение.

– Релгар, пожалуйста… Вон в том… ящике прозрачный кристалл… Дайте его мне.

– Могу я узнать, зачем он вам? – мягко поинтересовался целитель, копаясь в указанном месте.

– Можете, – Арика перевела дыхание и продолжила. – Как только… вы мне его… дадите, сразу… узнаете.

От колдуна пошел очередной болевой импульс – что на этот раз?!! – и женщина, уже не выдержав, вызверилась в его сторону:

– Жорот, уйди!.. Страдай где‑нибудь… подальше, я… не мазохистка!

На этот раз ударило такой отдачей, что Арика выругалась вслух. Но, надо отдать должное, импульс тут же исчез.

Релгар подошел, с кристаллом в руке, нахмурился:

– Обезболивающие не срабатывают?

– Я еще и на обезболивающих? – наконец до Арики дошло, почему она еще не сдохла от чужой боли.

– К сожалению, – подтвердил целитель. – Другого выхода просто не было.

– Кристалл…

Целитель поднес его к женщине, она активировала артефакт:

– Гхота. Подойди, когда сможешь, хорошо?

Магичка появилась почти сразу. Кинулась к лежащей, и тут же вывалила на нее тираду, характеризующую полную ее умственную несостоятельность.

– Существуют обезболивающие… артефакты? – не обращая внимания на ее ругань, тут же перешла к делу Арика.

– А… Да, – на ладони Гхоты материализовались две пары тонких браслетов, она одела их Арике на запястья. – На твой уровень с перекрыванием хватит… Только буду заходить, подзаряжать раз в два‑три дня.

– Спасибо…

– Я зайду позже, сейчас занята сильно, – магичка исчезла так же стремительно, как и появилась. Арика взглянула на целителя:

– Релгар, больше никаких обезболивающих.

– Арика, вы все же не врач, позвольте мне самому решать.

Женщина нахмурилась.

– Что, действительно так необходимо?

– Да.

– Почему?

– Вот когда действие прекратится, поймете.

– Вот пусть прекратится, и посмотрим. Возможно, все на так страшно, как вы считаете.

Целитель только плечами пожал. Согласился?! Нет, Релгар, однозначно, приятней этого чокнутого Ларсена! И Карины, которая сейчас бы устроила скандал почем зря.

– Когда я смогу ходить? Я понимаю, что не сегодня, не завтра. Но хотя бы приблизительно – неделя, месяц?

Целитель вздохнул. Когда он закончил объяснять ситуацию, Арика уже взяла себя в руки. Что ж. Это ее выбор, и теперь придется за него платить. Можно, конечно, повторить попытку с учетом ошибки. Но не немедленно – иначе в несчастный случай не поверит даже последний идиот. Только вот…