Алла Щедрина - Эмигрант

– Да, конечно.

– Отлично. Никаких особых инструкций смысла вам давать нет, единственное – Арике ни в коем случае нельзя вставать. Последствия могут быть непредсказуемыми и очень неприятными. Мне действительно пора. Всего хорошего.

– Ешь давай, – проворчала женщина, когда они остались одни. – Вы, мужики, наверное, все сговорились…

– Тебе налить чай?

– Да. Только сначала вон тот столик пристрой на коляску. Вот, в пазы… Да. Спасибо. И объясни, пожалуйста, как получилось, что ты оказался у этого идиота?

– Левс зашел в комнату и приказал идти за ним, – бесцветно ответил Жорот.

– И ты вот так встал и пошел? – она не могла представить мужчину безмолвно‑покорным, подчиняющимся.

– Я был уверен, что это твое распоряжение.

– Он тебе это сказал?

– Нет. Я не уточнял.

– Тогда почему ты был уверен?

– Ты сказала, что не желаешь меня видеть. Как логический результат – приказ Левсу о моей продаже.

– Я. Тебе. Говорила. Сто раз. И. Повторяю. Я никому тебя не продам, ясно?! Забудь вообще это слово! Где ты был все это время?

– В камере.

– В тюрьме?

– У Левса в подвале дома. Там помещения для рабов.

– Один? Я имею в виду, в камере ты был один или с кем‑то?

– Один.

– Кто тебя бил?

– Левс. Надсмотрщики, – неохотно отозвался Жорот.

Женщина выругалась.

– Слушай, тебе самому на себя смотреть не противно? Какого черта? Нет, я все понимаю, последние годы для тебя были несладкими. Но они кончились! А ты все так же загоняешь себя своей дурью в угол. Зачем?!

– Ты это мне говоришь? – неожиданно вспылил колдун. – Это же надо только додуматься – пойти на самоубийство – ради чего?!

– Не ради чего! – вызверилась на него Арика. – А ради себя! Еще не хватало, чтоб мне указывали, что я должна делать!!! И ты прекрасно знаешь, что это не самоубийство – на самом‑то деле!

– Для меня, Сержа, Солга, Левса – это самоубийство! И никак иначе! – его начало тряси. – Тебе доставляет наслаждение рвать по‑живому! И тогда, и сейчас! И еще удивляешься, что…

– Вот и пришли к истине! Наконец! Его гордое высочество послали! И теперь мне это никогда не простится!

На лице колдуна мелькнуло сожаление. Именно сожаление, вперемешку с болью, он даже успокоился. И устало возразил:

– При чем тут «послали». Ладно, развод, черт с ним. Но ты походя разрушила дружбу, которая складывалась не один десяток лет. То же самое ты сделала, когда пошла на это чертово самоубийство. Только уже с Сержем. Ты ничему не учишься. Или просто не можешь понять. И удивляешься, что я не хочу принимать твою помощь? Знаешь, я предпочту терпеть побои, ублажать клиентов в борделе, даже сдохнуть. Чем вновь рвать на куски душу, потом, когда пройдет девять лет, ты повернешься ко мне спиной, с чувством выполненного долга, и вышвырнешь меня из своей жизни, забудешь о моем существовании. Мне одного раза более чем достаточно.

Арика, онемев, уставилась на Жорота. Если он воспринимает все это именно так… Боги, ну и скотина же она. Сначала довела мужика до полного беспредела, а потом еще и имеет наглость возмущаться, что он от нее сбежать готов – куда угодно! Но кто ж знал, что этот кретин до сих пор переживает их проклятый разрыв! Нет, ну это что, нормально?! Уже забыть все должен, а при случае – который сейчас, можно сказать, представился – еще и презрение высказать, поиздеваться, ведь честно, нормально бы восприняла! Но не так же… Она не осознавала, что застонала вслух, уставившись в пустоту.

– Прости. Я знаю, ты не желаешь мне зла, наоборот. И, возможно, даже не понимаешь, о чем я говорю – просто все люди разные и одни могут заставить себя забыть, вырвать любую привязанность, другие – нет. Да и значения это не имеет, прости еще раз, что завел об этом речь. Ты сейчас не в том состоянии, чтоб я мог позволить себе капризы, – мужчина мягко улыбнулся, до боли напоминая себя того, прежнего, до их размолвки. – Сначала поднимем тебя на ноги, а уж потом можно продолжить спор о моем желании/нежелании оставаться в твоей собственности. Если он еще будет актуален.

У женщины потемнело в глазах. Она сомкнула веки, ийчас, можно сказать, предоставился – еще – который ще и т проклятый разрыв! с ней дела иметь не хочет!з глаз потекли слезы. Он ненормальный! И не только он, тот же Левс, ведь наверняка посчитал, что за нее мстит, не стал бы он просто так над Жоротом издеваться… А она – нелюдь, и делать ей среди них нечего… Сбросить это чертово тело и…

Арика ощутила, как ее руки утонули в ладонях мужчины. Она открыла глаза и сквозь слезы увидела Жорота, стоящего рядом с коляской на коленях:

– Малыш… Только не надо крайних решений, хорошо? Никому от них лучше не станет, – он уговаривал ее, как ребенка. – Ты сильная, обязательно выдержишь. Сам знаю, в подобном положении чувствуешь себя хуже некуда. Но мы обязательно найдем выход, обещаю…

Резкое головокружение, до темноты в глазах. Арика потрясла головой, сфокусировала взгляд. И не поверила тому, что увидела. Она сидела на подлокотнике кресла. В кресле зашевелился Жорот. Ее ладонь лежала у колдуна на шее… Бред какой‑то.

Тело затекло, женщина попыталась двинуться, но безуспешно – кажется, слишком долго была в этом – довольно неудобном – положении.

– О! Наконец… – голос Ларсена раздался откуда‑то сбоку.

Арика ощутила, что ее подняли на руки и переместили в одно из пустых кресел.

– Осторожно! – Жорот вскочил, пошатнувшись при этом.

Женщина уставилась на него во все глаза. У колдуна волосы… длинные?

Вспыхнул осветительный шар. Арика прищурилась. Они были, кажется, в той комнате, где проходила та, давняя, инициация. В Клане?! За громадным окном было ранее утро. Судя по посеревшему куску неба, видному в проеме между зданиями.

– Вас затянуло в Проверку, – негромко сообщил Ларсен, появляясь в поле зрения Арики.

– Как так «затянуло»? – хрипло буркнула женщина. Насколько она знала, Проверка могла начаться только после непосредственной просьбы о таковой к какому‑либо божеству. Обычно это делалось, если маг хотел повысить свои возможности. К тому же Проверка была явлением исключительно индивидуальным. – И что значит «вас»?

Она попыталась сесть поудобней – телу медленно возвращалась чувствительность. Жорот оказался рядом, приподнял ее на руках, помогая переменить положение. Арика хотела огрызнуться, но сдержалась. Поморщилась, ощутив боль в груди и отвратительно мокрую рубашку. Расстегнула верхние пуговицы, сдвинула ткань. Слева, ниже повязки, расположились две аккуратные дырочки. Очень похожие на пулевые, хоть и неглубокие. Что, впрочем, не мешало им довольно сильно кровить. Стигматы, чтоб их.

Целитель, тем временем, продолжал:

– Судя по всему, и тебя и Жорота Силы кинули в одну и ту же Проверку. Как только ты его коснулась, чтобы активировать функцию глаз. Потому что Жорот не справлялся с той связкой, которую ему подобрали. Вы это помните?