Алла Щедрина - Эмигрант

– И весь этот беспредел с кастрацией – реален?

– Само собой, – пожал плечами Жорот. – Это действующий закон.

– Но ты говорил, что не выживешь в антимагических кандалах! Тебе еще этим Малэ угрожал, помнишь?

– Так тут дело в сроках. Консервации хватает лет на двадцать, пусть двадцать пять. А Малэ обещал засадить меня чуть не на полвека. Кстати, условия на каторге отнюдь не такие дикие, как было в Проверке. Смертность очень маленькая, среди магов вообще нет. А там, где я был… – он пожал плечами.

– Стоп… – эта мысль только пришла Арике в голову, она уставилась на мужа. – Если ты можешь регенерировать… А глаза?

– Черный позаботился, чтобы я не смог их восстановить, – спокойно объяснил колдун. – Наложил на свежие раны барьер против регенерации. Причем такой, что он за пару часов впитался, очень глубоко, как вода в губку. Я хотел убрать плоть, составляющую одно с барьером, но… это, считай, большая часть мозга. Уничтожить заклинание барьера тоже не получается.

– Извини… – женщина почувствовала себя неудобно. Вообще‑то дурацкий вопрос, и нефиг его было вообще поднимать. Если не восстановил глаза до сих пор, значит, не может – не извращенец же он, в самом‑то деле!

Жорот пожал плечами:

– Хорошо еще, что запрет срабатывает только на магическую регенерацию, иначе я с годами превратился бы в дебила – клетки мозга ведь и естественным способом заменяются. Вот естественная замена у меня идет.

– Похоже, вас действительно двигали по заданному сценарию, и вы не могли от него отойти, – заметил Роджер, закругляя неприятную тему, за что Арика была ему благодарна. Но не возмутиться она не могла:

– Ладно. Пусть нас двигали. Но если ты собрался выяснять отношения с Н'еве, то для тебя этот сценарий запросто может стать реальностью!

– Я не полный идиот, – поморщился колдун. – Кстати. Думаю, вам обоим, как супругам, необходимо быть в курсе.

– Что‑то случилось? – уточнил Роджер.

Арика лишь встревожено уставилась на колдуна. Тот криво усмехнулся, разлил выпивку и сообщил:

– Ничего страшного. Но и приятного тоже. Льюсилла, оказывается, моя сестра. Единоутробная.

– А… Как же она… – Арика уставилась на мужчину. – То есть Роллейна…

– Ты пить‑то будешь?

– Угу, – женщина машинально опрокинула в себя водку. Жорот сделал это еще раньше.

– Льюсилла старше меня на пару тысяч лет, возможно, больше. И почему так разнится отношение матери к нам и к ней – не знаю.

Арика невольно передернулась. «К нам!». Это он себя объединяет с кучей мертвецов?!

– И тогда какого эти Тодерсы к тебе с порталами прицепились? – возмутилась женщина. – Поставили бы главной по транспорту Льюсиллу – она и старше, и сильней, и… вообще.

Она не стала дополнять, что и проблем со зрением у стервозной магички нет. Жорот покачал головой:

– Льюсиллу Роллейна настроила на себя так же, как и бывших транспортников. Даже, как я понял, еще сильней. И теперь Льюсилла бесится еще и потому, что свою магическую мощь – немалую, к слову – практически ни к чему применить не может.

– До тех пор, пока эту настройку не снимут? – хмыкнула Арика.

– Очень надеюсь, что удастся снять, – с чувством сообщил колдун. – А то она уже на всех подряд шипит.

«Похоже, сестричка уже успела на нем оторваться, – поняла женщина. – Вот стерва, а…»

– А в связи с чем тебя посвятили в столь интимные семейные подробности? – поинтересовался Роджер. – Недавно, я правильно понял?

– Н'еве привел Льюсиллу в качестве связки. Она гораздо лучше мне подходила, чем Дайлз – и из‑за общей матери, и потому, что мы оба с ней полукровки. Но дама выдвинула такие требования, что я отказался.

– И какие? – уточнила Арика. Выпитое уже начинало сказываться – дезориентацией и приятным головокружением. Вот только завтра будет отнюдь не приятно. Надо было все же вино пить, ну да ладно.

– Долгая история, – поморщился Жорот. – Давай как‑нибудь позже? Возмущаться не станешь? – он пересел к ней, обнял, так, чтобы не потревожить левое плечо. Хотя при такой «анестезии» боль практически не ощущалась.

Дальше воспоминания у Арики сохранились только отрывочные. Неудивительно, если учесть, сколько она выпила. Она еще помнила непонятный спор между мужчинами, причем Роджер ехидничал донельзя – вот уж открылся у робота талант, язвить – сообщая Жороту, что тому именно в нетрезвом виде в голову приходят гениальные идеи. Колдун вяло огрызался, что‑то пытался доказывать, на что Роджер в ответ сыпал формулами и логическими выкладками. И когда Жорот возмутился, что Родж в принципе не может разбираться в теории магии, робот сообщил, что он прочел четыре работы посвященные порталам, три из которых – признанные академические. И что при всем уважении к людям вообще и Жороту в частности, теорию знает гораздо лучше колдуна. Тот замолк с обалдевшим выражением лица, потом долго хохотал, не в состоянии остановиться.

Арика, не выдержав, потребовала разъяснений.

– Роджер в последнее время помогает мне с перепрограммированием маяков, – отсмеявшись, объяснил Жорот. – Кстати, еще раз должен тебя поблагодарить, – колдун взглянул на робота – один бы я закопался до невозможности. Но при этом я скидываю на него только расчеты – ну, сама знаешь, Родж не видит магию в принципе. Не говоря уже об ее использовании. А сейчас Роджер предложил расчетную основу комплексно‑узловой перенастройки маяков.

– Это как? – заинтересовалась Арика.

– Это возможность в «узловых» маяках настраивать все маяки‑точки, которые с этим узловым связаны. Не добираясь непосредственно к ним, понимаешь?

– Понимаю. Рюмку дай, а то я не дотянусь… Тьфу! Ну не пустую же!!!

– Не нервничай, я налью. Видишь ли, Родж, теоретически ты можешь быть прав. А практически мне просто сил не хватит.

– И сейчас? – уточнил робот.

– А. Ты про это? – Жорот указал на глаза. Задумался. – Попробую. При случае.

– Кстати, ты их видишь? Глаза? – поинтересовалась Арика у Роджера.

– Да, – кивнул тот.

От остальных разговоров в голове у женщины вообще ничего не осталось. В конце концов, она добралась до спальни и, свернувшись клубком, заснула.

Проснувшись, Арика сначала не сообразила, где это она. Наконец на похмельную голову обрушились воспоминания о вчерашнем дне. Проверка.

Впрочем, данный факт воспринимался относительно спокойно. А вот самочувствие… Арика потянулась и тоскливо подумала, что, хочешь не хочешь, а вставать надо. Наконец выползла в столовую и обнаружила там раздражающе бодрого – еще бы! – Роджера и вполне адекватного Жорота. Перед колдуном стояла чашка, судя по запаху, с кофе.

– Здравствуй, – когда колдун повернул голову, серые омуты его глаз заставили Арику передернуться.