Алла Щедрина - Эмигрант

Арика присмотрелась к соединению световой нити с маяком – плетение навершия рядом с этой нитью тоже было светящимся, но чем дальше от нити, тем меньше. Она – из чистого любопытства – дотянулась Умением до одной из нитей навершия, светящейся в начале, но постепенно переходящей в серое невзрачное волоконце. Тронула в самом ярком месте и там, где свет полностью сошел на нет, пытаясь понять разницу. Обычная энергия… То есть не обычная, а видоизмененная немного. А почему дальше не идет? Попыталась усилить «напор», и свет вмиг наполнил все навершие! Оп‑с… При этом плетение изменилось, нити перетекали, словно угнездяясь на новых местах. И наконец движение закончилось, навершие сияло уверенным светом, а все нити, идущие к нему, тоже начали светиться. Причем та единственная, что светилась с самого начала, увеличилась чуть не втрое и выглядела как однородный луч с полпальца диаметром, натянутый, словно струна. А остальные четыре пульсировали волнами. Все это произошло буквально в секунды.

Арика испуганно «отпустила» плетение. Все осталось по‑прежнему, изменения никуда не делись. Она быстро взглянула на Жорота:

– Из‑звини, я кажется… Что‑то наделала.

Колдун поднял голову:

– В смысле?

Объяснения получились скомканными, она сама толком не знала, что и как вышло. Жорот слушал, глядя то на Арику, то на маяк.

– Подожди‑ка, – наконец сказал он, – Я взгляну. Не нервничай. Ничего непоправимого ты сделать не могла.

«Успокаивает», – раздосадовано поморщилась Арика. А самому, небось, придется исправлять ее «ничего не сделала» долго и нудно. Что за невезуха! Вечно она лезет, куда не надо. Но вообще‑то, она же просто прощупала. Стандартная процедура, от этого ничего случиться не должно было! Ее самоедство прервалось, когда Жорот уставился на нее со странным выражением на лице.

– Ар, ты настроила маяк.

Она растерянно замерла, даже не обратив внимания, что муж назвал ее уменьшительным именем, пытаясь соотнести его слова с реальностью. Как она могла «настроить», если не имеет даже представления, что такое порталы, а тем более, маяки? Потерла лоб.

– Подожди. Может, он был настроен?

Колдун отрицательно покачал головой. Добавил:

– Мне только что сообщили, что все в порядке, точка заработала.

Арика заледенела. Уставилась куда‑то мимо Жорота, спросила охрипшим голосом:

– А Роллейна тоже все делала – вот так? Ни черта не зная, и не желая знать, просто мановением руки и тупой подачей силы?!

Наружу рвануло отчаяние – она словно мечется в заколдованном кругу! Опять имеет значение только ее сила, сила Существа. В этом проклятом Клане ее вообще по‑другому не воспринимают – только как источник этой чертовой энергетики… И мало того, что вынудили остаться, так теперь заставляют, подталкивают к проклятому насиженному месту Роллейны!

Когда колдун успел добраться до нее – она не поняла. Арика оказалась в его объятиях, по каналу от мужчины шел успокаивающий импульс.

– Пожалуйста, давай, ты не станешь выдумывать непонятно что…

– Нет, это ты давай не будешь мне сказки рассказывать! – она рванулась, пытаясь высвободиться.

– Я не знаю, как ты настроила маяк, но твоя сущность здесь абсолютно не при чем.

– Откуда ты знаешь?!

– Оттуда, – решительно ответил колдун. – Это ты, не имея представления ни о схеме «привязки», ни о том, как Существо после этого управляет привязанным к нему объектом, просто паникуешь. А я знаю, как все это происходит и могу утверждать – ничего общего и близко нет!

У женщины невольно вырвался прерывистый выдох. Нет, можно предположить, что муж лжет – заклинание правды она поставить не успела. Но переспрашивать смысла нет. Поскольку, если она настолько не доверяет Жороту, что собирается проверять подобные его заявления, то надо просто разводиться и сваливать.

Она расслабилась, уже не пытаясь вырваться. Колдун облегченно вздохнул, заметил:

– Я скорее могу предположить, что это свойство ты получила после Проверки. Хотя точно никто не скажет, само собой.

Поцеловав Арику в волосы, он отпустил ее и неожиданно сел на песок, прислонившись к камням. Это настолько было на него непохоже, что женщина перепугалась, присев рядом, дотронулась до плеча, через связь пытаясь выяснить, что стряслось. Но словно наткнулась на стену – колдун закрылся. Еще лучше!

– Плохо? Может, Ларсена притащить?

– Нет. Минуту. И, пожалуйста, не паникуй…

Наконец Жорот выпрямился, чуть усмехнувшись, посмотрел на Арику:

– Все нормально.

– Что с тобой было?

Он пожал плечам:

– Вы, Существа, когда сильно нервничаете, по связям пускаете волну энергии. Весьма ощутимую.

– А это плохо? – недоуменно уточнила она.

– Приходится сбрасывать излишки, чтобы не сгореть. Причем сбрасывать очень быстро.

Арика поперхнулась. Ни фига себе «весьма ощутимую».

– Извини, пожалуйста. Это блокировать возможно?

– Попробуй. Это же происходит, именно когда ты нервничаешь, то есть тебе ни до чего. Я точно не смогу – ты сметешь мои барьеры вмиг.

Выглядел колдун не очень, да и вставать, похоже, не собирался, и женщина виновато уточнила:

– Я могу чем‑то помочь?

– Успокойся, все терпимо, – хмыкнул Жорот. – Тем более, ты редко такое устраиваешь.

– Но не впервые? – уточнила Арика, хотя ничего подобного не помнила.

– Второй раз. Первый – в Проверке, когда ты меня послала.

Действительно. В тот раз было очень похоже. Эмоции, рвущиеся наружу, всепоглощающее бешенство… Просто она сразу ушла к себе и результата не видела. Н‑дя. Придется держать себя в руках.

– Постараюсь не психовать и ставить барьеры.

– Если получится, будет просто прекрасно, – он улыбнулся. – А то сейчас у меня впечатление, что я сутки без перерыва отработал. Хотя завтра будет подъем.

– Уверен? – хмыкнула Арика.

– Ну так… Роллейне даже и не приходила мысль о необходимости себя ограничивать. Мама – существо увлекающееся и эмоциональное, если уж что‑либо делает, то отдается процессу самозабвенно и полностью.

Арика усмехнулась неожиданно пришедшей в голову мысли:

– С Льюсиллой тоже?

– Ей я вообще в этом отношении не завидую, – сообщил колдун. – У меня связь с Роллейной была около века. А у Льюсиллы минимум пару тысячелетий.

– Но ее же устраивало, верно? – хмыкнула женщина. Не все же этой светловолосой стерве другим пакостить!

– Не знаю. В любом случае, не думаю, что ее мнением сильно интересовались, – колдун пожал плечами.

– Это как?

– Семьи воспитывают свою молодежь в духе гипертрофированного чувства долга. Перед Семьей, Старшими и так далее. Скорей всего, ей приказали, и она подчинилась.

– Льюсилла подчинилась? – недоверчиво переспросила Арика.