Алла Щедрина - Эмигрант

Хеннер был отнюдь не против развеяться в кампании, где не надо ежеминутно оглядываться, пряча свою сущность. Да и отдохнуть от чёртовой коробки и подышать свежим воздухом выглядело очень заманчиво.

– Спасибо. Если Гром отпустит, – спохватился вампир.

– К вечеру будь готов, – оба вагонных исчезли, словно их и не было.

Хеннер бывал на подобных праздниках не каждый раз, а когда оказывался, предпочитал общие сборища торжествам в вампирьей диаспоре. Что интересного, видеть всё те же лица? А на общих празднествах скучать не приходилось. Даже в Клане, где нечисти было значительно меньше, чем на Анвиле. А уж здесь...

Он остановил Грома, когда тот направлялся в купе Девита. Начальник внимательно выслушал вампира, и, вопреки опасениям Хеннера, легко отпустил его, лишь предупредив, чтобы завтра тот был ко второй половине дня в форме. Вампир, ожидавший расспросов – какого черта его приглашают на празднество нелюдей, и даже придумавший отмазку – ошалело покосился на вагонную дверь, прикрытую Громом, и недоуменно пожал плечами. Нет, на Анвиле народ какой‑то ненормальный. Нельзя же быть настолько нелюбопытными, в конце концов! Хотя бы из соображений безопасности...

Сунувшись в купе, Хеннер остановился, недоуменно уставившись на открывшуюся перед ним сцену. Эштин, разложив на кровати одежду, задумчиво перебирал вещи, а Раст, свесившись с полки, наблюдал за этим с ехидным выражением. Увидев вампира, Раст язвительно заметил:

– Наш герой‑любовник решил поохотиться за сильфидами и наядами. С русалками не связывайся только, они не посмотрят, что праздник, притопят за милую душу!

– Отпросился у Грома? – На тираду Раста Эштин внимания не обратил, зато сразу отметил появление вампира.

– Угу, – буркнул Хеннер и поинтересовался, не желая верить в положительный ответ, хотя и предчувствуя его неизбежность. – Ты на бал?

– Ну да, – как само собой разумеющееся отозвался тот.

– Нечисти? – уточнил вампир.

Эштин наконец соизволил оторваться от своего – наиважнейшего на данный момент – занятия. И спокойно сообщил:

– Мне любопытно, ни разу на таких праздниках не был.

– А что, людей вот так запросто туда пускают?

– Я у Карло выиграл. И откупным назвал пропуск на бал, – объяснил парень.

– Карло? – переспросил вампир.

– Вагонный, тот, с зелёным шейным платком.

– Эштин сначала попросил, чтобы пригласили тебя, – сообщил Раст.

М‑мать твою! Гениально. Зато теперь понятно, кому он обязан приглашением. Именно Эштину, а не вагонным, то‑то у вампира не складывалось – какого мелочёвка дурью мается? А мальчишка в своём репертуаре. Ему что, неприятностей мало?! Ладно. Решил же уже на Эштина не злиться. Раст, тем временем, закончил:

– Но Карло сказал, что тебе приглашение не нужно, ты и так имеешь полное право там присутствовать.

Последняя фраза телохранителя явно подразумевала вопрос – мол, и какое отношение ты имеешь к нечисти? Вампир мысленно пожал плечами и выдал заранее заготовленную отмазку. Не пригодилась для Грома, что ж, сейчас можно воспользоваться.

– У меня дед оборотень.

Причём вампир даже почти не врал. С материнской стороны действительно, кажется, пра‑пра‑прадедом затесался оборотень. Представляя ту, что связалась с перевёртышем, вампир только и мог признать, что дуры‑бабы бывают редкостными извращенками, что вампиры, что люди... Не говоря о том, что из‑за примеси чужой крови лишь начиная с бабки матери её семья вновь стала обладать всеми способностями чистокровных вампиров.

– А, квартерон, – кивнул Раст. – Как Мадж.

– Мадж?! – вампир удивился. Обычно он легко определял нечистокровных людей. Но на телохранителя‑ловеласа и не думал даже.

– У него бабка водная нимфа, – объяснил Раст. – Если столкнётесь, попроси познакомить, говорят, красавица.

А, тогда понятно. Родство с элементалями стихий никак не влияло на свойства расы, только усиливало магический потенциал, причём в течение многих поколений. Скажем, если дура‑прабабка Хеннера заимела бы ребёнка не от оборотня, а от духа воздуха, вампирские способности у Хеннера были бы на порядок выше. И это несмотря на весьма дальнее родство. Впрочем, что это он размечтался... А вот что хуже, на празднестве наверняка будет присутствовать и Мадж. Впрочем, может они и не встретятся, в такой толпе‑то.

Приготовления Хеннера к празднеству состояли отнюдь не только в переодевании. Свой наряд вампир экипировал кое‑каким оружием, достаточным, чтобы не ощущать себя беззащитным. Мало ли, вампир не раз и не два на подобных празднествах ввязывался в ссоры – поводы сами находились. И не сказать, чтобы ему подобные стычки были неприятны, скорее наоборот... Такое органичное дополнение к общему веселью.

К моменту появления вагонных настроение вампира приближалось к отличному. Он даже снизошёл до совета Эштину, который пытался упаковаться в тёплую куртку.

– Мех свой снимай и оставляй тут – смысла с ним таскаться нет.

В ответ на удивлённый взгляд Хеннер раздражённо – вот же приходится объяснять элементарные вещи! – буркнул:

– Сам подумай, ребятам охота мёрзнуть?

Вагонная, нацепившая по случаю праздника лёгкое короткое платьице, тоже красное, но из тончайшей ткани, энергично закивала.

– Правильно‑правильно. Что же это за праздник, если гостям будет неуютно?

Эштин пожал плечами и оставил куртку на кровати.

– Готовы? – поинтересовался вагонный.

Хеннер кивнул, и они оказались в прохладной летней тьме, насыщенной запахами и звуками непотревоженного ночного леса. Рядом плескалась река. Всё правильно, места для празднования выбирались рядом с рекой, морем, иногда – озером.

– А по...

Ч‑человек!.. Хеннер прикрыл Эштину рот рукой, палец другой руки прижал к своим губам – универсальный призыв к молчанию. И кивком предложил следовать за собой – несмотря на отсутствие освещения, парень наверняка его видел. По дороге вампир хмыкнул про себя – только человек мог болтать, нарушая предпраздничную тишину, когда последнему тупому гоблину ясно, что лучше помолчать и прислушаться. К голосам птиц, лесу, шелесту воды и стрекотанию ночных цикад. Это – как правильное начало праздника, который вот‑вот взорвётся шумом и весельем.

Они вышли к реке и успели постоять возле воды, вампир буквально впитывал окружающие звуки и запахи, наслаждаясь после многодневнего заключения в четырёх стенах. Кое‑где на берегу маячили такие же молчаливые тени, но как следует разглядеть никого не удавалось. Пока.

Вдруг вспыхнуло множество огней, самых разных размеров и расцветок. Но полностью они тьму не разгоняли, лишь ложились иллюзорными неверными бликами, создавая ощущение таинственности и праздничности. Эштин изумлённо оглядывался по сторонам, неверные магические огоньки словно сняли с него личину, и вампир видел перед собой двадцатилетнего мальчишку, которым парень и являлся. А может, действительно сняли.