Алла Щедрина - Эмигрант

– Доволен? И отвали, будь добр.

Больше не обращая внимания на вампира, Хеннер повернулся к Эжени.

– Идём? Только нож отыщу...

Взяться за поиски он не успел. Резкий рывок развернул Хеннера почти на девяносто градусов. Он очутился с разъярённым вампиром лицом к лицу.

– Ты, сопляк, вздумал хамить? Я тебе не мет...

Хеннер вцепился в наглую конечность, крутанулся за спину противника, мигом завернув руку так, что тот заорал. Мельком удивившись – ладно меты, похоже, они не сильнее людей, но так легко заломать соплеменника... Прижался сзади к шипящему и вырывающемуся вампиру, с удовольствием запустил ему клыки в шею, беря через право крови ублюдка в подчинение. На Анвиле же это в порядке вещей, верно? Вот и воспользуемся... Тот взвыл, рванулся, Хеннер его еле удержал. И язвительно шепнул:

– Полную зависимость я ставить не стану... (он прекрасно понимал, что за подобное покушение на власть Мастеров его по головке не погладят. Хеннер и так хамил сверх разума...) – Но запрет на причинение вреда установлю. Так что поразмысли на досуге, как будешь передавать эту историю своему боссу. Чтоб мне случайно не навредить!

Сказать по правде, Хеннер слишком зарывался, и знал это. Хотя, с другой стороны, вампир напал первый и без повода. А Хеннер лишь хотел себя обезопасить. У него мелькнула, конечно, мысль, что не стоило _так_ давить на вампира. Можно было настучать по морде и на этом успокоиться. Но... мысль как мелькнула, так и пропала. Хеннер привык додавливать до упора. Да и был уверен, дай он сейчас слабину, ему соплеменники проходу не дадут.

Отпустив жертву, Хеннер увидел, какими круглыми глазами смотрит на него Эжени. Что ещё? Или девочка впервые видит вампирьи повадки в действии?

– Ты труп, – прошипел вампир и, перекинувшись нетопырём, исчез в тенях.

Хеннер издевательски оскалился. И как вампир собирается осуществлять свою угрозу? После установления запрета на вред?

– Это Ласкер, ваш Мастер, – сообщила элементаль, поглядывая на вампира то ли с иронией, то ли с изумлением, то ли с жалостью.

Вампир уставился на спутницу, думая, что она издевается. Или шутит. Или... Но Эжени говорила всерьёз.

– Этот? Вот этот? – Хеннер помотал головой. И брякнул. – А какого он один шляется? Без охраны, без...

– Думаешь, кто‑то рискнёт на него напасть? – усмехнулась Эжени. И язвительно добавила. – Кроме тебя, конечно.

Хеннер выругался. Вляпался. Это ж надо ухитриться, повздорить с Мастером, мама дорогая! Да ещё и взять его в зависимость. Тот же уверен, что его жутко унизили!

Впрочем, сделанного не воротишь. И вообще, теперь Ласкера хоть зависимость сдерживает. А так – отнюдь не факт, что Мастер не пришиб бы Хеннера сразу и без разговоров. Сейчас тоже постарается, конечно... Но придётся сначала сообразить, как это сделать, чтобы не сдохнуть самому. Вампир невольно ухмыльнулся, хоть хорошего в случившемся было немного. Ничего. Нормально. Живём.

...– Ты кретин. Полный, – в своей оценке Вельд не церемонился. Ласкер раздражённо уставился на собеседника – попавший в кровавую зависимость Мастер долго размышлял, с кем из собратьев посоветоваться. И вот доразмышлялся... Хотя, от того же Джеффа он получил бы ещё и не такую головомойку.

Они встретились у Вельда в доме, сейчас Ласкер был в невыгодном положении и не мог диктовать условия. Хотя дома и камни, как известно, помогают... Но тут ничего не поделаешь.

– Хорошо ещё, что Хеннер дурак, не обратил внимания, как легко с тобой справился! – прошипел Вельд. – Ты хоть понимаешь, что подставил всех нас? Тебе сколько раз сказано было – без охраны никуда!

Ласкер скривился. Речь шла о тайне, тщательнейшим образом оберегаемой Мастерами‑вампирами. Дело в том, что физически Мастера были гораздо слабее не только вампира, но и обычного человека. Это являлось как бы противовесом, платой за то, что Мастер держал в кровавом повиновении несколько сот вампиров, был господином их жизни и смерти.

Да, при необходимости, после проведения ритуалов концентрации, Мастера могли пользоваться возможностями вампиров, находящихся в их зависимости. Причём больше магическими, хотя физически Мастера тогда тоже перекрывали любого, а уж магически могли противостоять даже сильным магам. Но использовать мощь "подчинённых" Мастера могли недолго, и если часто пользовались это своей способностью, то быстро "сгорали". А с Мастером в его нормальном состоянии легко мог справиться подросток‑вампир... Не говоря о Хеннере, который физически более развит, чем большинство вампиров. Качок хренов!

Ласкер прекрасно понимал, что сглупил, когда попытался давить на чужака с позиции силы. Но понимал сейчас, в спокойном состоянии. А тогда, в ярости, ему просто в голову не пришло, что Хеннер осмелится напасть. Слишком Ласкер привык к безусловному повиновению, к тому, что на любого Мастера не рисковали покушаться, неважно, находился вампир в его зависимости или нет. Такое положение вещей казалось нормальным и не подвергающимся сомнению десяткам, если не сотням поколений вампиров.

Ведь если на Мастера пытался напасть вампир, находящийся в зависимости, он просто сдыхал, тут же. А если вампир был под другим Мастером, то чуть позже – когда его Мастер узнавал об этом. Это правило – убивать покусившихся на Мастера, пусть чужого – никто из вампиров‑Мастеров никогда не оспаривал – себе дороже. Заодно уничтожались те вампиры, которые догадывались или хотя бы подходили к догадке о слабости Мастеров.

Но, что самое поганое, у власти Мастера существовала и другая сторона. Если вдруг Мастер попадал кому‑то в зависимость, он умирал, причём очень быстро. Этому даже какое‑то объяснение было. Только Ласкеру от этого не легче, Мастер знал, ему осталось не больше дюжины дней, а то и меньше, если, конечно, он не найдёт никакого выхода. Ну, под чью "длань" в случае смерти Ласкера перейдут все принадлежащие Мастеру вампиры, объяснять не надо...

И то, что проклятый чужак просто сдохнет, поскольку для нормального принятия зависимости такого количества вампиров тоже нужны были определённые ритуалы, Ласкера как‑то мало волновало. Его больше интересовала своя шкура... Если б чертового чужака кто прихлопнул, тогда и только тогда ситуация могла бы закончиться для Ласкера нормально.

Вельд это тоже понимал. Но порадовать собрата ничем не мог.

– Хеннер сейчас где‑то на севере. Точнее не скажу. И на его смерть тебе рассчитывать не стоит.

– Так ты... не будешь... – Ласкер, вовремя прикусив язык, взбешённо уставился на собеседника.

Вельд мог поиграть "в поддавки" – отправить убийц к Хеннеру. Собственно, Ласкер на это и рассчитывал – ведь Вельд в зависимости у чужака не был, а Ласкер прямо его об убийстве не просил. При этом убийство Хеннера было выгодно всем Мастерам, ведь со смертью Ласкера они или должны принять в свои ряды чужака, или быстро подыскать ему замену. Что тоже было весьма и весьма проблемно, а плюс к этому, при замене необходимо соблюсти преемственность... Иначе новому Мастеру пришлось бы заново проводить ритуал с каждым вампиром, принадлежащим сейчас Ласкеру. Причём далеко не факт, что все вампиры на это согласились бы, несмотря на веками насаждаемую традицию. Да то же второе‑третье поколение эмигрантов прошлой волны запросто могло завыделываться. К тому же кое‑какие Мастера наверняка попытались бы "половить рыбку в мутной воде", увеличив число своих "подопечных". Это опять ссоры, вражда, междуусобицы... Приятного мало.