Алла Щедрина - Эмигрант

Мадж и Шенд сначала вытаращились на ввалившуюся парочку, потом подскочили – один полез за спиртным, другой выволок тарелки и стал наваливать в них жаркое... кстати, мигом разогревшееся – маг, чтоб его. Хеннер ошалело уставился на суетящихся мужиков – это они с Эштином так хреново выглядят?

– К печке оба, поживей!

Опять червяк, чтоб его. Хеннер к теплу подвинулся, но не преминул огрызнуться:

– Раскомандовался! Не хрен было лезть к этому... – обозвать как‑то дерево‑водопад‑столб у вампира фантазии не хватило. Но это не помешало высказать претензии до конца. – А то вздумал нажраться на халяву, а получилось за наш счёт!

– Ничего, не облезли! – хамски отозвался червяк. – И вы своё тоже отхватили, между прочим! Или ты думаешь, что со Стражем исключительно личной доблестью справился? Вспомни, как ты против Касты ничего сделать не мог! А Страж ничуть не слабей, просто ипостась у него одна.

Пока они переругивались, Мадж сунул всем стаканы, плеснул в них настойки – между прочим, не слабенькой, градусов под шестьдесят точно. Шенд расставил тарелки с едой и ложками, сразу закусить будет чем.

– Не хами, – вдруг в пустоту предупредил Шенд. – Когда и что пить – наше личное дело. А то не посмотрю, что мелкий, накостыляю.

До Хеннера наконец дошло, он даже замер, не донеся стакан до рта:

– Ты... пресмыкающееся! Ты что, не вслух говоришь?

– А у меня есть чем?! – возмутился червяк.

Хеннер поперхнулся:

– Значит, говорить нечем! А в мозги залезать...

– Вот поэтому мне и надо было добраться до Источника – чтобы хватало сил достучаться в ваши головы! Кстати, меня зовут Хартнесс! А не гусеница, не червяк и не ползун! Ясно?!

Зря он это сказал. Поскольку хамскими репликами успел достать всех, и мужики наперебой принялись изгаляться, перебирая подходящие "определения". Даже Эштин внёс свою лепту, хоть и старался подшучивать над любимцем помягче. Хеннер только посмеивался, слыша приглушённое басовитое рычание – ничего, заслужил. Всего‑то минут через двадцать остановились на "гусениц". В смысле, гусенице мужского рода.

Пока шла перебранка, вампир опрокинул в себя алкоголь и блаженно зажмурился – от желудка пошла волна, взбадривая, возвращая чувствительность и ощущение нормальности. Судя по выражению лица Эштина, у него были похожие ощущения.

Уставившись в тарелку, вампир вдруг выругался. Громко и с чувством – олень! Ну возвращаться поздно – от туши ничего уже не осталось... Кости и копыта не в счёт.

– Что‑то стряслось? – поинтересовался Эштин.

– Из‑за твоего любимого питомца я остался без свежего мяса, – вампир с нехорошим выражением уставился на тварь. – Может, тебя зажарить вместо оленины?

– Отравишься, – фыркнул тот.

Хеннер сплюнул, проглотил с дюжину ложек мяса с грибами, цапнул куртку и направился на улицу. Буркнув:

– Я на охоту.

– Постой, – окликнул его Мадж. – Что, обойтись никак?

– Я нормально поесть хочу! – возмутился вампир. – Один раз за сколько времени!

Квартерон, вздохнув, пробурчал что‑то нелицеприятное. И сообщил.

– Недалеко оленуха бегает... Или тебе охотиться по наводке гордость не позволяет?

Хеннер подумал и рукой махнул.

– Показывай. Спасибо.

...Буквально час спустя на костре жарилось свежее мясо. Причём Хеннер успел перехватить и сырого, ещё тёплого. Вкуснота!

Хотя жареное, свеженькое тоже очень неплохо. Наевшись до отвала, вампир развалился на спальнике и вполуха слушал затянувшуюся дискусию "что такое Источник и какими свойствами обладает". Шенд даже с Мэлтом связался через кристалл, спросить, знает ли тот что‑нибудь.

Кстати, с Анвила целитель ускользнул без проблем и теперь устраивался в Клане. Правда, после отлучения его магический уровень упал до минимума и развивать теперь его придётся долго и муторно. К тому же Мэлт мимоходом упомянул, что, как выяснилось, его познания в медицине оказались очень однобокими... Так что в клиники его никем, кроме как низшим медицинским работником, брать не соглашались.

Шенд возмутился, попытался даже денег целителю занять – тот только посмеялся. Уж с чем, а с финансами проблем у Мэлта не было – не зря же он столько лет был компаньоном Девита. Но надо было приводить в порядок магические способности, а заодно и "натаскиваться" по профессии. А никакой нормальный преподаватель с нынешним магическим уровнем целителя возиться с ним не соглашался, ни за какие деньги. Так что оставался только вариант "обучения на практике". Пусть даже и где‑нибудь санитаром – для начала.

Об Источнике Мэлт не сказал почти ничего, зато с любопытством принял участие в общем обсуждении и вывалил на Эштина, Хеннера и червяка кучу вопросов. Правда, ответы Хартнесса ему передавали вслух – говорить с целителем своим способом тот не мог.

В результате ни к чему сверхумному не пришли. Ясно, что Источник – концентрат местной, специфической магии. Только естественный или искусственный – непонятно. И ясно, что он воздействует на окружающее, и что можно пользоваться его мощью, причём по‑разному. Так, как это сделал Хартнесс – гусениц нехотя признался, что вырос "на пару витков" и что при нормальном развитии ему для этого лет сорок надо было бы. И просто "подзарядиться", как это сделали Хеннер с Эштином.

– Вы, ребята, на ваши новые возможности не рассчитывайте – как пришло, так и ушло, – менторским тоном вещал Хартнесс. – А если что и осталось, то немного совсем. Потому что силу надо уметь удержать и своей сделать. А не просто так, с наскока... Стражи, между прочим, так и получаются – заявился какой‑нибудь дуболом к Источнику, на халяву силы нажраться. А у самого ни мозгов, ни понятий, ничего. Силы‑то он хватанул, а удержать не может. И без силы этой больше обходиться не может – она как наркотик. Вот и остаются там Стражам. Живут, пока кто‑нибудь их не прикончит.

– Ты‑то откуда это знаешь? – хмыкнул Шенд, пока Эштин передавал монолог червяка Мэлту.

– Я что, зря у Маркуса почти полгода жил? Говорить не мог, а читать через неделю выучился, – он фыркнул, – достану старика как следует и к книгам, а он и рад, что я ему мозги не колупаю, и не ищет меня даже.

– Кстати, а кто ты сам, такой умный? – влез Мадж.

– Не знаю, – мрачно отозвался Хартнесс, – сколько себя помню, один был. И все говорят, что впервые такого, как я, видят.

– Не расстраивайся, – влез Эштин. – Если даже своих не найдёшь, не страшно. Будешь жить со мной, а потом вырастешь, станешь большим, красивым... Драконом, например.

– Надеюсь, что нет, – опять фыркнул Хартнесс. – Мне и так неплохо.

Под конец их содержательной беседы Хеннер практически заснул. Сквозь дрёму услышал, как Мэлт прощается и напоминает – если случится что‑то необычное, чтобы к нему обязательно обращались. Вампир поморщился. "Необычное" – читай "опасное", "непредвиденное". Ох, как бы целитель не накаркал!