Алла Щедрина - Эмигрант

– Ты меня выпьешь, и для меня на этом всё закончится. А вот если этот гребанный Эрдлаут не врал насчёт клановской лаборатории, то тебе не позавидуешь.

– Вы чокнутые, честное слово, – не выдержав, вызверился Хеннер, услышав эту дичь, – Так относиться к своему убийце!

– А что ж ты меня до сих пор не прикончил, убийца? – тихо спросил Доминго. – Час назад у тебя уже и клыки вылезли, и глаза стали бешеные. Так ты собственную ладонь когтями проткнул, вон, до сих пор раны не затянулись. И в решётку вжимался, чтоб подальше быть, пока не успокоился.

Хеннер устало сгорбился. Ну да, глупо было надеяться, что человек не заметит. Сколько раз вампир давил в себе зверя, из последних сил. И осталось совсем недолго.

– Прости, – Хеннер устало откинулся затылком на решётку, прикрыл глаза. Неожиданно ощутил пожатие тёплой руки, стиснул зубы. Пр‑роклятье!!!! Нет, Доминго он в эту секунду как еду вообще не воспринимал. Но чертовски хотелось разбить собственную голову о прутья. Только и останавливало то, что знал – не выйдет...

Вечером заявился Эрдлаут с вечными сопровождающими, раздражённый и недовольный.

– Что‑то долго ты тянешь, – процедил он, уставившись на Хеннера. – Придётся тебе помочь.

Вампир оскалился. Ну с‑сука, ты сюда зайдёшь. Нахер никакая боль не сработает!

Хеннера ожидаемо скрутило, амбалы, вломившиеся в клетку, накинулись на Доминго. Тот сумел уложить одного, но второй жестоким ударом в живот согнул мужчину пополам, следующим – по голове отправил Доминго в беспамятство. Помог товарищу подняться, оба выбрались наружу.

В клетку ввалился Эрдлаут, приблизился к Хеннеру, достал всё тот же, серебрянный кинжал. Резанул, вспарывая кожу... и явно не ожидая, что вампир вскинется, вцепившись ему в глотку.

Эрдлаута спас кинжал в руке, который шериф в ту же секунду засадил Хеннеру в живот. Вампир всё же успел рвануть горцу клыками шею перед тем, как сползти на пол. Окровавленного шерифа выволокли наружу, клетку заперли. Хеннер смотрел на всё это, бессильно привалившись к прутьям, машинально зажимая ладонью рану. Перед тем, как тюремщики убрались, магическая боль вновь исчезла. Жаль... Если б забыли отключить, он бы вырубился, а может, и просто сдох.

В своём состоянии справиться с раной Хеннер не мог. Он скорчился на полу, то приходя в себя, то вновь уплывая в беспамятство. В сторону человека даже и не смотрел.

Впрочем, регенерация всё же взяла своё. Очнувшись в очередной раз, Хеннер понял, что рана почти исчезла, зато жажда стала практически невыносимой. Доминго тоже пришёл в себя, сидел в противоположном углу, обняв руками колени и наблюдая за Хеннером. И, кажется, ждал смерти – спокойно, без малейших признаков паники или страха. А вот хр‑рен...

Последующие часы вампир помнил лишь отрывками. Как приходил в себя и убеждался, что он по‑прежнему в одном углу клетки, вцепившийся в прутья побелевшими костяшками пальцев, а живой и невредимый Доминго в другом. Только успокаиваться рано, дай он слабину, и всё... Поэтому Хеннер лишь сильней зажимал себя в узде.

В очередное "просветление" вампир вдруг увидел Доминго рядом. Человек сидел безобразно близко, к тому же болтал такое...

– Хватит уже, сколько можно! Убей и успокойся. Всё равно рано или поздно не выдержишь. Только доведёшь себя до сумасшествия, у тебя уже крыша едет...

Хеннер, зарычав, ударил идиоту в морду. В последний момент догадавшись – раскрытой ладонью, чтоб крови не было. Иначе он, вампир, точно не удержится... Но даже так удар получился неслабый, человека отшатнуло, щека мигом побагровела и распухла.

– Уберись... в свой угол. Понял?!!!

Доминго смотрел бестрепетно, в глазах было что‑то безумное. И возразил тихо, но с осознанием собственной правоты:

– Это глупо, Хен. И себя мучаешь и... меня тоже.

– А с какого хрена ты взял, что будет легко? – оскалился вампир. – Пошёл!!!

Проводил взглядом человека, мысленно выругался. Понятно, созерцать его, Хеннера, в таком вот состоянии много часов подряд, у кого угодно крыша поедет... Ничего. Мужик сильный, выдержит.

Но бесконечно это продолжаться не могло. И прийдя в себя в очередной раз, Хеннер, ещё даже не сфокусировав взгляд, уже знал, что всё, конец. Слишком уж он ощущал себя... Сытым.

На полу распростёрся Доминго. Мёртвый. И то, что у человека кроме следов от укуса была ещё и ножевая рана – неглубокая, но длиная, явно только для того, чтобы пустить кровь, ничего не меняло.

Хеннер опустился возле трупа, приподнял человека за плечи и положил его голову к себе на колени. Как... больно.

Если бы проклятья вампира имели хоть какую‑то силу, шериф бы сейчас подыхал, медленно и мучительно. Впрочем, проклятья проклятьями, а я всё сделаю, чтобы ты долго не прожил, с‑скотина!!!!

Наверное, за ними всё же как‑то наблюдали. Потому что не прошло и часа, как в камере появились трое – только на этот раз незнакомцы. Маги.

Хеннера в момент обездвижили и выволокли из клетки, так и бросив её открытой. Прямо в камере открыли окно портала, протащив пленника в радужный овал.

Вампир оказался в длинном, ярко освещённом коридоре, со множеством дверей по обеим сторонам. Хеннера тряхануло. Атмосфера в этом дерьмовом местечке душила, била по нервам, подавляла. Всё вокруг было пропитано болью, страхом, отчаянием. Клановская лаборатория? Он стал подопытной крысой магов. Тв‑вою... И почему у него нет яда?!

Первые два дня вампира продержали в точном подобии тюремной камеры, только покомфортей. Судя по всему, у него брали кучу анализов, попутно залечив все раны. Кормили как на убой, даже какую‑то там развлекательную дребедень типа фильмов и книжек предоставляли.

Хеннер не обманывался кажущейся комфортабельностью своей тюрьмы. С самой первой минуты он ждал малейшей ошибки людей, чтобы убежать. Но её не было. Вампира обездвиживали заблаговременно перед тем, как приблизиться и снимали заклинание только когда он вновь оставался один. В руки ему не попадало ни колющих, ни режущих предметов, даже самых крохотных. Мало того, одежда была такая, что как оружие её было применить невозможно – роба из мягкой и легко рвущейся ткани. И не лень же персоналу менять было её каждый день – Хеннер от нечего делать часами выматывал себя однообразными упражнениям, и эти никчёмные тряпки мгновенно превращались в лохмотья. Никакого возмущения, ему просто приносили новый комплект, скрупулёзно изымая остатки старого.

... На третий день период адаптации закончился. Хеннер это понял по тому, что его перевели в другое помещение – более просторное и комфортное, судя по обстановке, предназначенное для постоянного обитания.

Вампир мрачно огляделся. Ковёр на полу, удобная мебель, стеллаж с кристаллами – то ли видео, то ли аудио. Правда, без окон. За передвижной дверью душ и унитаз. Подобие уюта, е... ...! Именно что "подобие".