Алла Щедрина - Эмигрант

Т‑твою!!!! Привидение, которое убил Шенд.

– С чего ты взял, что это я? – вырвалось у Хеннера.

– Потому что больше некому! Расту незачем, он вообще тогда тише воды себя вёл, пока его соплеменнички бузили. И уж точно не этот пустышка‑бабник, который только и знает, что отца позорить!

Хеннер сжал зубы. Е... ... ..., он попал! Ну выдаст он Эрдлауту имя настоящего убийцы. И что? Только Шенда подставит. А его шериф всё равно не отпустит.

– Долго же ты ждал со своей "местью", – огрызнулся вампир. – С Девитом боялся связываться!

Шериф нехорошо усмехнулся. И сообщил:

– Я тебя за эти годы даже уважать стал. Столько лет отбиваться от призраков...

– Так нападения в Мертвоночи – твоих рук дело?! – дошло до вампира.

– ...Хотя сначала злило это меня безмерно. Зато, узнав о смерти Девита, я понял, что настало моё время.

– Откуда?

Эрдлаут пожал плечами:

– Призраки всегда знают о таких вещах. Так что, всё так или иначе сложилось к лучшему. Я даже рад, что ты дотянул до сегодняшнего дня...

– А Главе Сообщества о смерти Девита тоже ты настучал? – мрачно уточнил вампир, уже сложивший два и два. – Нафиг?

– Я не так глуп, чтобы оставлять тебе такого союзника, как Мэлт. Слишком уж этот жрец тебе симпатизировал.

Вот скотина. Не пожалел подставить мужика, прекрасно же представлял, чем всё это Мэлту грозит!

– Знаешь, ребята станут меня искать, – Хеннер сначала собирался Эрдлаута просто припугнуть, но вдруг до вампира дошло, что, возможно, это и правда. – Так что я тебе не завидую. Убить тебя не убьют, но с поста точно попрут. И твоя надежда на "загробную жизнь" развеется, как дым.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Эрдлаут.

Хеннера опять накрыло болью. На этот раз сильно и надолго – за это время амбалы заволокли в клетку пленника, и, бросив его на полу, вышли.

Затем в клетку заперся шериф, который приблизился к скрученному судорогами Хеннеру и сорвал с него рубашку. Вытащил нож, вспорол кожу на груди, проткнул предплечье... Несмотря на непрекращающуюся боль, вампир ощущал каждое движение клинка – серебро. Но даже кричать не мог – судороги от магической боли не позволяли.

Эрдлаут нанёс ещё с дюжину неопасных ран и, удовлетворённо кивнув, вышел за пределы клетки. Защёлкнул замок, проверил его, и только после этого Хеннера отпустило. Вампир, тяжело дыша, приходил в себя. Относительно, потому что раны, только что нанесённые шерифом, жгло, как огнём.

– Тебя не станут искать, – ухмыльнулся Эрдлаут. – Как только найдут своего товарища, выпитого тобой. – Он кивнул на безликого пленника.

– Думаю, это произойдёт быстро, – выразительный взгляд на кровоточащие порезы на теле Хеннера заставил скрипнуть вампира зубами. – Тебя заждались в лаборатории Клана, а заставлять людей ждать нехорошо, тварь!

Как только отскрежетал ключ во входной двери, Хеннер перевёл взгляд на соседа по несчастью. И кому из ребят не повезло?

Честно говоря, выяснять это не хотелось. Пока лицо пленника было скрыто, оставалась надежда, крохотная, никакая, что шериф лажанулся и это кто‑то незнакомый... Вздохнув, вампир склонился над связанным, сорвал с него мешок и стиснул зубы. Доминго.

С одной стороны нахлынуло облегчение – не Эштин. Нет, понятно, что парень у огров, но мало ли... И... Доминго. Мать, мать и мать!!!!! Промучившись с четверть часа, Хеннер распутал мужчине руки и ноги. Кстати, в себя тот так и не пришёл, и, осмотрев Доминго внимательней, вампир понял почему – на затылке шишка, немаленькая такая.

Вампир устроил под головой Доминго его же куртку, так чтобы не давило на больное место, и уселся в противоположном углу клетки. Относительно противоположном – реальной он мог дотронуться до лежащего не двигаясь с места.

Наконец мужчина застонал, пошевелился. Усевшись, схватился за затылок, ругнулся. Осмотрелся вокруг и уставился на вампира. Хрипло спросил:

– Что за хрень?

Когда Хеннер закончил говорить, Доминго сплюнул.

– Ну б... И какого? Выпил бы, пока я в отключке лежал. Всё равно придётся.

Тот, оскалившись, продемонстрировал коллеге известный жест.

– Ещё посмотрим!

Хеннер прекрасно понимал, что человек скорей всего обречён. Рано или поздно его, вампира, накроет, и он вцепится соседу в глотку. Пусть даже в беспамятстве, как Стэнсетру. Легче от этого никому не станет.

Но неважно! Пока есть силы, он будет держаться. Черт знает, может, какое чудо, и Доминго удастся ускользнуть. Вдруг!

– Когда заметят твоё отсуствие? И начнут тебя искать?

Вампир понимал, что даже если Доминго хватятся, найти его будет непросто. Ведь к кому в таком случае обратятся в первую очередь? Правильно, к Эрдлауту... Со всеми вытекающими.

Но действительность оказалась ещё хуже. Как оказалось, по приезду вся команда телохранителей уволилась и подала жалобу в Гильдию. Ланс, в свою очередь, тоже отправил в Гильдию возмущённую ноту, они и пришли одновременно. Разбирательство назначили через три недели, а до него телохранители по правилам Гильдии отстранялись службы. Так что ребята разъехались поодиночке кто куда – отдохнуть, по делам, к семьям... И до самого гильдийского заседания никто Доминго не хватится. Да и потом не сразу... Так что на это надеяться было бесполезно.

К вечеру ситуация, само собой, не изменилась. Разве что пленники совсем извелись от жажды и голода. Правда, поздно ночью к ним заявился один из амбалов и притащил бутылку воды и пакет с какой‑то дрянью – для двоих катастрофически мало. И то и другое он закинул через прутья, предусмотрительно не рискуя приближаться. Вампир разочаровано скривился. Опять облом!

– Да уж, баловать нас тут не собираются, – резюмировал Доминго, разглядывая "паёк".

Вампир выпил немного воды, а пакет с едой отдал человеку, буркнув:

– Я это всё равно не проглочу.

Доминго пожал плечами, но спорить не стал. На следующий день их "покормили" дважды, и в этот раз Хеннер даже что‑то съел – порции были побольше и по составу не такие мерзкие. Но большую часть он старался оставлять человеку – вдруг это прибавит Доминго хоть какие‑то шансы, когда его, вампира, клинанет? Хотя какие там шансы... А что клинанет, Хеннер чувствовал – хоть отравление от серебра прошло, но он был уже на грани, сдерживаться становилось всё сложней.

Прошло ещё двое суток. Кормить, правда, стали относительно приемлемо, но в остальном ничего не менялось. Вампир плюс ко всему начинал беситься от безделья, да и звериная натура, ограниченная крошечной клетушкой, давала себя знать.

Доминго оказался на редкость спокойным мужиком, на психи вампира внимания не обращал, не обижался и даже подшучивал над их положением. И, что с точки зрения вампира, было совсем уж дико, жалел Хеннера, объясняя это с логикой, достойной Эштина: