Алла Щедрина - Эмигрант

Обстановка вокруг была... медицинская. Шкафчики с баночками‑пузырьками, запах специфический. И три безликих человека, с закрытыми повязками лицами. М‑мать! Что с ним опять собрались вытворять?!

– Уже очнулся? – один из "безликих" скользнув взглядом по вампиру, продолжал перекладывать блестящие железки, весьма смахивающие на пыточные инструменты.

Другой отозвался:

– Высокий болевой порог и быстро в себя приходит. Можно не обезболивать, ничего с ним не случится.

Хеннер оскалился и обложил умников трехэтажным, по ходу объяснив, что именно стоит проделать без обезболивания с ними, поскольку "ничего с ними не случится", даже не забеременеют!

Договорить не успел, ему заклеили рот.

– Всё правильно, – прокомментировал первый, – а то вякнет что‑нибудь под руку, скальпелем дёрну, а потом артерии сращивай.

Анестезию всё же использовали – местную. Так что Хеннер прекрасно видел, да и чувствовал, хоть и не в полной мере, как ему, взрезав в нескольких местах кожу и мышцы, засовывали те же штучки, что в начале посадили на тело. Только эти были с крохотными ножками‑волосками, которые цеплялись за подкожные ткани. Кстати, те, что были на теле, сняли.

Раны залечивали сразу, не рассчитывая на вампирью регенерацию. Через час "операция" закончилась, Хеннера обездвижили, одели всю в ту же мягкую робу и водворили обратно в "личную камеру". Только уже нашпигованного магическим барахлом.

Как только захлопнулась дверь, спало обездвиживание. Вампир сорвал со рта ленту, рыкнув, скомкал её и запустил в угол. Содрал с себя одежду и принялся ошупывать места, куда запихнули железки. Вроде как они были не слишком глубоко... Л‑ладно.

Сосредоточившись, Хеннер попытался перетечь в боевую трансформацию. Получилось! Похоже, "подарочек" Эрдлаута, мог лишь воспрепятствовать превращению в мышь, не больше. Пр‑рекрасно... Уселся на пол, поудобней опёрся спиной о стену. Взрезал когтем кожу и плоть, тем же когтем подцепил чёртово устройство... Промучался порядком, пока выцарапал железку наружу. Помогая зубами, с кровью и мясом, кривясь от боли. Отшвырнул и тут же взялся за вторую.

Вампиру претила сама мысль ходить с магическими штучками в теле. Да и если ему всё же удасться сбежать, с этой дрянью никуда не уйдёшь. Так что потерпеть очень даже стоит.

В процессе выдирания третьей на него вновь навалилось обездвиживание. Очнулись, с‑суки!

Ворвавшиеся охранники опять приволокли его в "операционную". Вновь распластали на столе, зафиксировали. Над ним склонился мужчина, на этот раз без маски. Но по голосу вампир его узнал – как раз тот, кто запихивал в него железки.

– Датчики тебе доставляют боль, неприятные ощущения? – уточнил человек.

– Нет, я .... просто .... от того, что вы напихали меня всякой дрянью! – ощерился Хеннер.

Мужчина недобро прищурился, резюмировал:

– Решил добавить мне работы. Знаешь, а я ведь могу делать её по‑разному. Могу быстро и относительно не больно, а могу и наоборот. Результат будет тот же, а как он достигнут, никого не заинтересует.

– Аж .... ..... весь, дрожу и плачу, – огрызнулся вампир.

Нашёл чем пугать, с‑скотина!

– Пережил день "визжалки" и думаешь, ничего хуже быть не может? – усмехнулся тот, словно читая мысли. – Очень скоро поймёшь, насколько ты ошибаешься. Ладно. Что с тобой время терять.

Он за десять минут вернул все три датчика на старые места. Один, без помощников, на этот раз не озаботившись анестезией. Впрочем, Хеннер и не рассчитывал, понимая, церемониться с ним не станут. Костоправ сгрудил окровавленные инструменты в коробку и, перед тем, как выйти, сообщил:

– Учти, заставишь меня ещё раз дурной работой заниматься – выпорю. Плеть с серебром, заживлять раны будешь долго.

Че‑го?! Вконец охренел?!!!!! Он что, пацан сопливый? Или эти ..... .... считают, что уже раз он, Хеннер, к ним попал, то теперь раб, собственность, со всеми потрохами?

– Убью, – негромко, но убедительно, с соответствующими интонациями, пообещал вампир.

Хеннер, если честно, отнюдь не рассчитывал на то, что его прямо так сразу испугаются и не тронут. Реально‑то он сопротивляться был не в состоянии. Но не спускать же беспредельное хамство! Да и зарубку "на память" сделать однозначно стоит – пока жив, всегда есть шанс выпутаться! И о "счетах" к кое‑кому Хеннер забывать не собирался, так почему бы ещё не прибавить "должничков"?

Но на врача рык вампира, пусть и беспомощного, явно произвёл впечатление. Костоправ нервно дёрнулся, покосился на пленника и поторопился исчезнуть. Считай, сбежал. Вампир успел отчётливо ощутить запах страха – несмотря на то, что Хеннер был обездвижен и привязан, а человек за щитом.

После водворения обратно в "спальню" вампир какое‑то время приходил в себя. Кстати, выдранные в прошлый раз датчики исчезли, в комнате в его отсутствие прибрались.

Наконец отголоски боли утихли, перестали дрожать руки, да и вообще, Хеннер оклемался. Не забыл напиться – после всего жажда мучила неплохо так... Вновь вырастил когти и, устроившись на полу, опять взялся "самооперироваться".

На этот раз Хеннер только и успел, что вытащить первый датчик и вспороть кожу напротив второго. Всё повторилось – обездвиживание, конвоиры и уже знакомая до чёртиков операционная. Взбешённый хирург молча запихнул обратно приборчик, небрежно залечил обе раны и вышел.

Порка так и осталась лишь угрозой – костоправ явно порядком перетрусил, хоть Хеннер так и не понял, с какого рожна человек такой нервный. Но безнаказаным пленника не оставили. Вместо "спальни" Хеннера отправили на ночь в небольшую клетку – он там даже выпрямиться не мог. Только сесть кое‑как, согнувшись в три погибели. Что, впрочем, не помешало ему опять взяться за выдирание датчиков. Самое проблемное было снять перед "операцией" одежду... А получившиеся в результате лохмотья пытаться одеть ещё раз смысла не было. Ну и черт с ним.

От последней, двенадцатой железки, вампир освободился спустя пару часов. На этот раз его не прерывали... Прогресс.

Свернулся клубком – лечь по‑другому не получалось – и спокойно заснул.

С утра пораньше его разбудили и опять отволокли в операционную. Только с этого дня хирург был другой – вампир это определил по запаху. Новый костоправ не открывал своего лица и никогда не заговаривал с пленником – молча проделывал необходимые манипуляции и исчезал. Идиоты. При желании Хеннер легко узнал бы его – опять‑таки по запаху.

Маги поняли, что вампир не собирался терпеть вживлённые датчики. Но и отступаться тоже не желали. Теперь Хеннеру запихивали датчики непосредственно перед тем, как отправить его в "пыточную". А как ещё назвать безликую комнату, где над вампиром измывались, буквально, часами?