Алла Щедрина - Эмигрант

И вдруг, словно компенсацией за беспросветность, вампиру предоставился шанс. Невероятный, единственный...

Когда его в очередной раз вели в пыточную, Хеннер вдруг понял, что заклинание недвижимости с него спало... Как? Почему? Это сейчас было неважно. Важно другое – если не рвануть сейчас, вряд ли появится ещё возможность.

Дождавшись, пока они поравнялись с пресловутым единственным окном, вампир "лопнул" защиту обоих сопровождающих, одновременно вспоров глотку одному и свернув шею второму. Абсолютно тихо и без проблем – они подобного не ожидали и среагировать не успели.

Рванул к окну, вцепился в решётку, и, напрягшись, выдернул её из пазов. Аккуратненько так поставил к стеночке... Хотелось швырнуть, но на шум тут же сбежались бы. Рывком открыл окно настежь, выглянул... Четвёртый этаж, м‑мать... Браслеты перекинуться не дадут... Ну значит так.

Вампир потратил ещё несколько секунд, чтобы содрать с одного из мертвецов башмаки, выкинул их на землю, предварительно удостоверившись, что внизу никого нет. На одежду время тратить не стал – не настолько необходимо.

Вылез наружу, и, не озаботившись прикрыть окно, стал спускаться, цепляясь за малейшие выпуклости на стене. Хорошо хоть, каменной, не кирпичной... И без штукатурки.

Добравшись до уровня второго этажа, мягко сиганул вниз, обулся и рванул прочь.

Пять минут – и Хеннер перемахнул через высокий забор, по ходу "лопнув" на нём щит. И очутился в лесу – ну, ещё бы, подобные дерьмовые заведения точно не в городе строят.

...Вампир бежал второй час. По дороге успел переплыть через озеро, слишком большое, чтобы его обходить, и перебрался вброд через речушку. Обогнул по широкой дуге одинокое человеческое жильё, которое почуял за километр... Казалось бы, всё нормально, он вырвался. Однако его не покидало ощущение ловушки. И Хеннер упрямо наращивал темп бега, задыхаясь, прислушиваясь к себе и окружающему миру, надеясь, что вот‑вот пересечёт невидимую границу и окажется в безопасности.

Вдруг впереди из воздуха соткалась фигура. Хеннер шарахнулся вбок, поднырнул под ветви, но на этот раз перед ним материализовались аж четверо. Боковым зрением вампир углядел ещё несколько... И Хеннер окончательно и бесповоротно осознал, что побег не удался. Но это ещё не значит, что он сдастся без боя!

Оскалившись, вампир метнулся в сторону. И, как оказалось, сделал это очень вовремя – правая рука, плечо и немного нога знакомо онемели, видно, заклинание обездвиживания цапануло краем. Второй рывок в сторону, третий... Пока ни под одно обездвиживающее заклинание он не попал, хотя непонятно как ощущал, что они "раскрываются" совсем рядом. По ходу Хеннер вспорол брюхо одному из людей, почти одним движением разорвав и защиту и тело. Что уж тут скрытничать... Теперь главное побольше ублюдков с собой утянуть. И не даться им в руки – лучше уж на тот свет, чем обратно.

В какой‑то момент большая часть нападавших сгруппировалась, и вампир тут же этим воспользовался, рванув к ним. То ли потому, что он был сейчас в окружении людей, то ли ещё почему, но заклинания обездвиживания кидать перестали. Хеннера просто пытались скрутить, повалить... Поймать. А он развернулся в полную силу – терять всё равно нечего. Драка осталась в памяти отрывками – как вампир, положившись на волю инстинктов, ускользал, бил, рвал, кусал, раздавал и получал удары. Пришёл в разум Хеннер от невыносимой, на грани шока, боли – на него накинули серебрянную сеть. А если учесть, что он был ещё и без одежды...

Продержался в сознании вампир секунд пять. Успев отметить, что уложил не меньше дюжины врагов, и провалился в беспамятство.

Придя в сознание, Хеннер бездумно уставился в знакомый потолок. Изученный за месяцы плена до мельчайших подробностях. Кстати, лежал он в одежде. Вампир шевельнулся, и желудок тут же скрутило спазмом – он едва успел нагнуться – а то блеванул бы прямо себе на грудь. Да и рвать‑то особо нечем было... Только желудок упорно не признавал очевидного, отвратительно сжимаясь и выворачиваясь. Отравление серебром, чтоб его. Вот только боли почему‑то совсем нет. Сняли, наверное.

Наконец он вновь откинулся в постели, отдышался. Вставать не хотелось. И вообще ничего не хотелось. Разве сдохнуть... Он искал ошибку в своём побеге и не находил. Хеннер сделал всё, что мог, и, тем не менее, его поймали. Всего пару часов спустя, с раздражающей лёгкостью. Значит, выхода отсюда нет. Выхода нет... Нет...

Пару дней вампира не трогали. А потом долбанные мучительские эксперименты возобновились. Только на этот раз ему сменили ограничивающие браслеты. И в новых Хеннер уже не мог трансформироваться в боевую ипостась.

Сдирание кожи прекратилось, сейчас вампиру стали отрезать конечности. Начали с правой кисти, без анестезии. И, в отличие от прошлых раз, датчики не одевали, а вампира сразу препроводили обратно в спальню. Зато теперь к нему через каждые три часа, неважно, день был или ночь, заявлялся человек, тщательно осматривавший и обмерявший культю. Само собой, в обездвиженном виде, причём сейчас заклинание явно усилили – Хеннер вообще своего тела не ощущал.

Рука восстановилась на шестой день. "Измеряльщик" доставал Хеннера все следующие сутки, а потом ещё день пленника не трогали.

Но вампиру было уже всё равно – делают с ним что‑то или нет. И последние четыре дня Хеннер перестал есть – он не ставил цель заморить себя голодом, просто не хотелось. Как неохота было и двигаться – почти всё время он лежал, бездумно глядя в одну точку. А уж про упражнения и думать забыл.

Утром пленника опять поволокли в операционную. На этот раз Хеннеру отхватили левую ногу выше колена, и опять без обезболивания. Вампир кривился, но больше никак не реагировал.

Его отправили в спальню – на этот раз на каталке – но в покое не оставили. В комнату заперлась какая‑то баба, и долго и нудно пыталась что‑то Хеннеру доказать. Он даже не стал вслушиваться, воспринимая её болтовню, как бессмысленный шум. В конце концов она ушла, пригрозив напоследок, что если Хеннер не начнёт есть сам, его станут кормить насильно. Это единственное, пожалуй, что он осознал из её монолога, и то потому, что баба, потеряв терпение, выплюнула обещание на повышенных тонах.

На очередное движение от двери вампир даже голову не повернул. Но взгляд на оказавшйся в поле зрения фигуре сфокусировал. А... Измеряльщик опять. И чего это он невовремя, недавно же заходил?.. Или он, Хеннер, уже и время не отслеживает? И выражение лица какое‑то странное. Словно не ожидал увидеть то, что видит.

Как вдруг до вампира дошло – его не обездвижили?! Что за черт? И... с мужиком тоже что‑то... Запах не его, другой. И вообще не мужчины, а женщины. И ещё какой‑то... Эштина?!!!