Алла Щедрина - Эмигрант

Несмотря ни на что, Хеннер продолжал методично искать пути побега. Потому что иначе можно было сразу удушиться – от отчаяния и безвыходности. Что, кстати, при вампирских инстинктах выживания было оч‑чень проблемно. Альтернатива в виде безумия тоже ничуть не радовала... Но маячила всё реальней. Состояние, в котором он убил Доминго и Стэнсетра, у вампиров считалось такой же проблемой, как безумие у людей. Да и проявлялось оно не чаще, но вполне могло быть "благоприобретёно" – постоянные издевательства, плен и элементарное отсутствие свежего воздуха могли спровоцировать его не хуже жажды. И не факт, кстати, что из него удастся выйти...

Кстати, с жертвами, как выяснилось, маги не проблемались. Первой к вампиру в "спальню" запихнули женщину лет сорока. Это было на шестой день плена, когда Хеннер уже дошёл до грани – мало того, что время подошло, ещё и сказались многочисленные регенерации и потеря крови.

То, что гостья – жертва, вампир понял в первое же мгновение. От женщины несло запахом страха, она тряслась, вглядываясь в темноту – свет вампир так и не включал. И ни на шаг не отходила от двери, плотно прижавшись к ней спиной, словно это могло ей помочь.

Хеннер, который сейчас сидел на полу в дальнем углу комнаты, и знал, что баба его не видит, скривился. Если не убить её быстро, истерика обеспечена.

И хоть жрать из рук магов очень не хотелось, но выхода в любом случае не было – вампир это реально понимал.

Женщина вдруг пронзительно завыла, сползла по двери вниз и неразборчиво запричитала, обняв себя руками и раскачиваясь. Хеннера перекосило – всё же раньше он был поспокойней, сейчас же, после пленения, бесился по малейшему поводу.

Выпив дуру, Хеннер отшвырнул бесполезный труп, и больше не обращал на него внимания. Уберут, никуда не денутся. Ещё пару часов повыматывавшись своими упражнениями – хоть чем‑то заниматься надо, а то ведь чокнешься от безделья! – улёгся спать.

Утром, когда его уволокли в очередной раз на пытки, баба ещё лежала возле двери. А по возвращению тела уже не было.

После этого жертв ему "поставляли" регулярно, вампир на них вообще не смотрел, когда выпивал – даже не узнал бы среди других трупов.

Наступила весна. Об этом Хеннер узнал, когда стали открывать единственное окно, мимо которого его проводили – по‑другому отследить течение времени не выходило.

Видно через зарешеченный проем ничего не было, но запахи и звуки сводили с ума. Уловив в первый раз весеннюю какофонию, вампир всю ночь прометался по комнатушке, не в силах справиться с тоской, отчаянием и взыгравшим адреналином. Позже как‑то попривык... Относительно.

Зато несколько дней спустя Хеннера ожидал очень неприятный сюрприз. Видно, маги впечатлились его метаниями. А может, ещё почему‑то... Но тюремщики вздумали "скрасить" его жизнь.

Во время "отдыха", когда вампир упорно выматывался физическими упражнениями, неожиданно приоткрылась дверь и в комнате оказалась женщина.

Хеннер аж с ритма сбился, уставившись на гостью. И что это такое? Он выпил мальчишку позавчера, есть ему рано. Да и на жертву баба не походила. Вот на проститутку смахивала – специфическим нарядом и яркой косметикой. Кстати, выключателем она щёлкнула машинально при входе – Хеннер прищурился, свет ударил по глазам. Тоже отнюдь не поведение жертвы...

Но то, что это о нём решили вот так "позаботиться" до вампира дошло, только когда баба продефилировала поближе и "зазывно" предложила:

– Развлечёмся, красавчик?

– М‑мать!!!!!! Эти ... .... мудаки вконец ....?

Это Хеннер высказал вслух. И, смерив взглядом проститутку, которая вообще никакого желания не могла вызвать в принципе – ну разве желание настучать по роже – снизошёл до приказа:

– Пошла к выходу и сиди там. Услышу хоть звук, убью. И свет выключи.

Баба побледнела:

– З‑зачем?!

Панически огляделась, губы задрожали. Н‑дя. Только истерики ему не хватало. Ладно.

– Хорошо, свет оставь. Только ЗАТКНИСЬ!!!

Женщина попятилась, тихо присела у стены, сжалась, молча. Кажется, поняла, что здесь её "штучки" не сыграют. Ну хоть в голове что‑то есть... Тоже неплохо.

Хеннер продолжил упражнения, постаравшись забыть о разрдражающей гостье. Очень хотелось пришибить с..., потому что взбесило его очередное унижение конкретно. Но до реальных виновников не доберёшься, а смысл отыгрываться на бессловестном орудии? Её ж и саму подставили, если разобраться...

Бабу забрали быстро – видно, наблюдали. Ублюдки, они что, всерьёз рассчитывали на бесплатное представление?

Однако не прошло и часа, как Хеннера "осчастливили" второй "гостьей". Постарше, чем первая, и, кажется, гораздо глупей. По крайней мере, распоряжение вампира молча сидеть, она игронировала. Мало того, попыталась ему ещё и в штаны залезть... сдуру.

Хеннер вмиг свернул идиотке шею, подволок к выходу и швырнул труп на пол, перегородив дверь. Может хоть так до тюремщиков дойдёт, что не стоит доставать его .... бабами?

Сплюнул и пошёл дальше качаться. Готовясь к неприятностями – ясно, что эту его выходку безнаказанной не оставят.

И дюжины минут не прошло, как на Хеннера навалилось обездвиживание, он замер в неудобной позе, зло ругаясь. В камеру завалилось пятеро или шестеро, опять зажгли свет, труп выволокли, беспомощного вампира избили. Досталось ему сильно, и в лицо, и по почкам, и в самое оберегаемое мужикам место. Наконец люди выдохлись. Перед тем, как уйти, с пленника сорвали одежду. Один из экзекуторов, видно, главный, даже снизошёл до объяснения:

– Походишь в таком виде, животное, если человеческих правил не понимаешь.

Несмотря на обездвиживание и боль, терзающую измочаленное тело при каждом движении, даже вздохе, вампир засмеялся – коротко и зло, скорее заперхал‑закашлялся – нормально дышать ещё не получалось. Ох...ная аргументация! С какого это он должен учитывать человеческие правила и законы, если по ним он сам – вне закона? Даже не раб, так, бесправное сырьё для опытов.

Заодно люди унесли с собой постельное белье – единственное, что можно было в комнате использовать в качестве одежды.

Сверкать голой задницей было унизительно. Но просьб всё равно от него не дождётесь, вот хрен вам! Хеннер, бесясь и проклиная извращенческие методы наказания тюремщиков, долго пытался успокоиться. Получалось не очень, но, с другой стороны, деваться всё равно некуда.

Его и пытать повели – кстати, на следующий же день, перерыв из‑за побоев и закономерно хренового самочувствия делать не собирались! – всё в том же виде, и назад... В общем, после третьего или четвёртого захода вампир окончательно положил на унижение. Не хватало ещё из‑за всякой дури типа приличий и стыдливости нервы себе трепать.