Алла Щедрина - Эмигрант

– Именно. Надеюсь, ее свидетельствам вы доверяете?

– Что вы понимаете под «свидетельствами»? Отдельные факты, касающихся возможностей Черных? Не могла же она свидетельствовать, что Кецетин собирался практиковать человеческие жертвоприношения!

– Мне достаточно «отдельных фактов», как вы их называете! Да, вроде бы, даже уедь Кецетин, я обладала возможностью защититься от него, в случае необходимости. Во‑первых, ваши клятвы. Во‑вторых, фиал, который хранится в нашей семье уже больше четырехсот лет. Но Кецетин ненавидит меня – по многим причинам. Перечислять их я не стану. Кроме того, он маниакально самолюбив, сложившаяся ситуация выводила его из равновесия. И переломить ее в свою пользу он мог только одним способом, зато беспроигрышным! Клятвы для Черных теряют свои силы. А фиал исчезает в момент первого жертвоприношения – где бы он не находился – переходит в ведение их сил. И, между прочим, по прогнозу Целесины вероятность такого исхода была – 30–40 процентов!

Жорот молчал.

– Я пыталась сделать все, что могла. Предложила ему перейти к брату мужа – чем не выход? Он немного потерял бы в положении и оставался бы под моим контролем – это меня бы устроило! Но он ничего не хотел понимать, словно…

– Зачем вы мне это доказываете? – перебил королеву колдун. – Вы приняли решение, вы его осуществили. Смысл вашей, столь эмоциональной, речи?

Лотта устало выдохнула.

– Я хочу, чтобы вы остались у меня на службе. Вы мне нужны, Жорот.

Колдун усмехнулся:

– Вы это всерьез? И какими способами вы собираетесь меня в этом убеждать?

Королева твердо встретила его взгляд.

– Никакими. Я прошу вас остаться.

– Вынужден отказаться, – не менее твердо отозвался колдун. – Согласно контракту, я буду выполнять свои обязанности еще в течение месяца, после чего считаю себя полностью свободным от обязательств в отношении вас и вашей семьи.

Лотта прикрыла глаза.

– Как я понимаю, ничем заинтересовать вас, чтобы вы изменили свое решение, я не смогу.

– Увы.

– Вы можете объяснить причины, по которым отказываетесь от службы? – королева вновь повелительно уставилась на колдуна.

Тот мысленно поморщился – что она добивается? Можно подумать, сама не понимает…

– Существует предел, после которого я стараюсь с людьми не поддерживать отношений – ни личных, ни деловых, никаких. И смерть Кецетина находится за этим пределом. Я не приемлю, когда человеческие жизни ставятся пешками в игре и размениваются просто потому, чтобы «чего не вышло». Как не патетически это для вас звучит.

– То есть, вы разрываете контракт исключительно из‑за нежелания иметь дело конкретно со мной?

– Если вы хотите сформулировать это подобным образом, то да.

– Хорошо, – Лотта, выпрямившись, не отводила взгляда от лица собеседника, – Тогда я предлагаю вам следующее. Вы уходите с моей службы, и становитесь телохранителем Нэшанаила. Надеюсь, ребенок не вызывает у вас никаких отрицательных эмоций? И вы не собираетесь делать его – пусть и опосредованно – виноватым за мои поступки?

Жорот поперхнулся. Выход просто гениальный… В стиле казуистично‑половинчатых решений, честное слово. Лотта, тем временем, уверенно продолжала говорить.

– Мы изменим контракт. Согласно новому, вы ни в коей мере не будете отвечать за мою жизнь. Думаю, встречаться мы с вами тоже будем не очень часто. Как только меня убьют – а это случится довольно быстро, если я только не успею найти подходящего телохранителя, что мне кажется сомнительным – вы, вместе с назначенным мной регентом, будете заботиться о ребенке. Только регент будет отвечать за его воспитание, а вы – за безопасность. Вашу должность мы обговорим позже, мне абсолютно безразлично, как она будет называться – лишь бы ваше положение давало вам возможность наиболее функционально обеспечить мальчику защиту.

В зависимости от того, кто станет регентом, вы будете иметь либо такую же степень власти, как у него, либо незначительно меньшую. Думаю, конфликтов у вас не будет, – Лотта покосилась на Регьена.

Тот упорно не отводил взгляд от окна, делая вид, что ничего не слышит и не видит. Но на каменной физиономии безопасника каким‑то образом угадывалась ехидная улыбка. Жорот, тоже скользнув по министру взглядом, мысленно выругался. Чтоб он еще раз связался с аристократами!.. И особенно аристократками.

– Я так понимаю, вам надо подумать, – в тоне Лотты не было торжества, зато явно слышалась уверенность в своем выигрыше. – Надеюсь, при таких условиях поводов для отказа у вас не найдется. Если все же они будут, давайте постараемся найти выход, устраивающий обоих.

Королева замолчала и перевела взгляд на пейзаж, проплывающий за окном.

Жорот не мог не признать, что королева обыграла его, как мальчишку. То есть, он мог, конечно, послать все подальше… Нет. Как только Лотта ввела в уравнение внука – уже не мог. Ребенок действительно находится в немалой опасности – последний отпрыск династии. Нет, колдун реально понимал, что он – не панацея, но остальные варианты телохранителей были еще хуже. Кроме нынешней команды, возможно.

– Ваше величество, чем вас не устраивает сегодняшнее положение дел? Охранницы плюс щитовик – они обеспечат безопасность Нэшу более эффективно, чем это смогу сделать я. Кстати, и вам тоже.

– Во‑первых, я в этом не уверена, – отрезала королева. – Во‑вторых, мне более чем достаточно и того времени, когда эти шпионы были при дворе, не отходя от меня ни на шаг. Я просто не могу позволить им дальше получать информацию такого качества и в таком объеме, которую они имели, находясь рядом со мной. Иначе очень скоро буду править лишь номинально.

Оставлять их при Нэше тоже нельзя – слишком велика вероятность, что мальчик попадет под влияние одного из этих магических орденов. Или двух сразу, если они договорятся. Мне, знаете ли, меньше всего хочется, чтобы мой внук стал марионеткой при том, что страной будут управлять мудрые и долгоживущие маги!

Кецетин не соврал, – колдун вновь рассеяно потер виски. – Лотта действительно не доверяет магическим орденам. Возможно, оправдано, но рискнуть ради этого безопасностью внука… Сумасшедший дом. Зациклилась на нем, как на единственном варианте… А, что точнее, самом удобном. Ладно. Ясно уже, что он проиграл этой интриганке, никуда не денешься.

Но если ее хитроумное величество рассчитывает, что он будет играть полностью по ее правилам, то придется ее разочаровать.

– Безусловно, кое‑какие вопросы нам необходимо уточнить, – заметил колдун. – Как я понял, в традициях вашей семьи – заручаться преданностью с помощью передачи фиала?

– Я не собираюсь просить у вас фиал, – не моргнув, отозвалась Лотта. – Что‑нибудь еще?