Алла Щедрина - Эмигрант

– Да, благодарю. – Жорот приятно удивился, он не ожидал, что Лотта отпустит его так надолго.

– Хорошо. Кстати, в обоих поместьях профессиональные управляющие, им можно доверять. И вы же еще дом в городе хотите купить?

– Думаю, не стоит, – покачал головой колдун. – Я поселю детей в поместье и сделаю портал между ним и квартирой во дворце. Если вы не будете против. Согласитесь, детям лучше жить за городом.

– Портал будет пропускать всех подряд? – уточнила королева.

– Нет. Я его настрою на детей, себя и еще кого‑нибудь… Сауру, например. Или одного из слуг.

– И меня, – требовательно сказала Лота.

– Как скажете. И он будет пропускать одного‑двух человек, вместе с теми, на кого настроен. Безопасность вполне гарантирована.

– Этот вариант меня устраивает, – решительно кивнула Лотта. – Время, господин маг. Вы успеете побывать в замке до суда?

– Конечно.

Колдуна бродил в развалинах замка. Откуда бы Лотта не взяла сведения, они были верны. В одном из углов двора явно использовали заклинание магического огня, причем на максимуме – об этом свидетельствовал характерный остаточный фон, который, вкупе с оплавленными камнями стен, не оставлял простора для толкования. Результат – груда пепла, перемешанного с землей и щебнем. Некроманту здесь действительно было нечего делать. Единственное, Жорот мог засвидетельствовать, что это место стало местом упокоения, как минимум, двух десятков людей.

Вернулся он за полчаса перед судом. Возле портала его перехватил слуга.

– Господин граф, ее величество распорядилась, чтобы вы переоделись. Все, что необходимо, у вас в комнатах.

Жорот раздраженно скривился, но пошел к себе. Опять формальности… Довершением всего, его еще и ожидал мальчишка‑паж, который сообщил, что должен помочь господину одеться.

Колдун чуть не вспылил, сдержавшись лишь потому, что мальчишка явно ни в чем не был виноват. Как оказалось, злился Жорот зря. Церемониальное одеяние было сложным и надевалось весьма муторно. Нет, при наличии времени он бы и сам разобрался, что к чему, но времени уже практически не было.

А сейчас паж одел колдуна, как куклу, лишь говоря, как он должен повернуться. Жорот, хоть и злился, но постарался запомнить, что к чему – не хватало, чтоб его постоянно так одевали! Правда, от завершающей детали одежды – шпаги – колдун отказался наотрез. Еще зацепится за что‑нибудь… Он же в жизни этой железки в руках не держал, тем более, не носил. Когда паж стал настаивать – мол, без оружия церемониальный наряд будет не полон, Жорот достал из пространственного кармана самый длинный из своих кинжалов – он был все же короче шпаги чуть не вполовину – и подвесил к перевязи.

Паж замолк, хоть и с недовольной физиономией. Завершающим штрихом он распустил и расчесал волосы колдуна – хоть немного отросшие за последнее время, но не настолько длинные, как он привык. Когда Жорот попытался забрать у него гребень, мальчишка не дал. И повернул колдуна лицом к зеркалу.

Тот окинул свое отражение взглядом – типичный хлыщ‑аристократ. Кружева, серебряное шитье… Ладно. Одно хорошо, никаких ярких цветов – и камзол, и брюки и обувь черные. Рубашка только белая. А паж тем временем одел ему цепь, – потоньше, чем у Медведя и Змея, возясь сзади с застежкой. Жорот даже протестовать не стал. Только уточнил:

– Это символ титула?

– Да, господин граф. Пойдемте, пора.

– Спасибо.

Встреченные в коридорах таращились на колдуна, провожали взглядами. Жорот только хмыкал – нарядили, как обезьяну в цирке, и теперь восхищаются, что он выглядит соответственно их представлениям «о прекрасном».

Он вошел в зал, паж указал ему на одно из кресел, расположенных за длинным столом, покрытым ярко‑зеленым сукном. Из полутора десятков мест почти все были уже заняты, свободными оставались два или три. В том числе центральное, предназначенное, вероятней всего, для Лотты.

Жорот поклонился, приветствуя всех сразу и пошел к своему месту. Медведь, сидящий по левую сторону от королевского кресла, приподнялся с самым радостным видом и пророкотал приветствие. Жорот вынужден был остановиться и ответить герцогу – в меру своего воспитания и фантазии. Зато граф Фостовер – высокий мужчина с атлетической фигурой и породистым, но некрасивым лицом, пронзил Жорота крайне неприязненным взглядом. Колдун, ехидно улыбнувшись про себя, не преминул отвесить графу несколько двусмысленный комплимент на тему его внешности. Фостовер слегка побагровел, но удовольствовался каким‑то невнятным ответом – место для ссор было неподходящее.

Медведь проводил Жорота ироничным взглядом, потом, склонившись к Фостоверу – тот был его соседом – что‑то негромко сказал. Тот ответил сквозь зубы и выпрямился, застыв.

Наконец в зал вошла королева, сопровождаемая Целесиной. Все присутствующие встали, дожидаясь, пока ее величество пройдет к своему месту.

Лотта села, магичка стала рядом с ее креслом. Кроме их двоих женщин здесь не было. Королева скользнула взглядом по усаживающимся аристократам, задержалась на Жороте, зрачки изумленно расширились. Колдун чуть наклонил голову, недоумевая, что ее так удивило. Лотта же неожиданно повернулась к Целесине, что‑то спросила. Судя по тому, что старуха тоже бросила взгляд на Жорота, речь шла о нем. И отвечала магичка явно неохотно и уклончиво – колдун уже научился различать, когда она что‑то пытается скрыть. Любопытно, о чем все‑таки речь?

Жорот, не выдержав, подключил заклинание подслушивания. Он им пользовался крайне редко, так как самый слабый маг его мгновенно отслеживал и нейтрализовал. Но колдун понадеялся, что Целесина не станет этого делать. Так и получилось – магичка, поморщившись, покосилась в его сторону, но продолжала говорить:

– …в Клане нет аристократии в вашем понимании. Правда, существуют семейства, с наследственно‑устойчивым сильным магическим потенциалом, передающимся по их линии. Эти семейства заботятся о своих традициях, воспитывают детей в определенных правилах, их члены часто занимают руководящие посты…

– Немногим отличаются от аристократии, – перебила ее Лотта.

– Их влияние построено на других основах, но, в принципе…

– Господин маг принадлежит к одному из этих семейств?

– Он бастард, – неохотно ответила Целесина. – Поэтому обделен должным воспитанием. А то, что он выглядит под стать вашим придворным – это влияние крови отца. Сожалею, ваше величество, большего я вам сказать не могу.

Заклинание прослушивания прервалось. Королева кивнула, бросив на Жорота еще один странный взгляд, и поднялась, открывая заседание.

В зал ввели герцога Грейди и посадили напротив судейского стола. Старик выглядел собранным и решительным.