Осьминожкин Александрович - Многоликие

- Говорят лед на солнце отбрасывает такие блики, искорки, что закачаешь, - продолжила мечтать вслух Люда.

- А третий уровень? - вклинился я вопросом в мир ее грез.

- Кристалл, - ответила Люда, - но как выглядит пока неизвестно, ну как понимаешь нашему клану.

- Знаешь, мне кажется тебе надо в водную стихию идти, - произнес я. - Не строй такую недовольную мину, я лишь хочу сказать, чтобы не задерживалась на первой стадии и сразу превращалась в лед.

- Ага, - с издевкой согласилась Люда, - Наивный меховой буратино.

- Не понял, - вопросительно посмотрел я на нее.

Она вздохнула, прижалась посильнее и пояснила:

- Превращение то происходит постепенно. Сначала же части тела заменяются. Вот и представь, старалась, качалась, стала сотым уровнем и превратилась в уродливую каплю на ножках. А красивой стану только к двухсотому уровню, ведь меняться буду постепенно. А что если пузо исчезнет самым последним? Что тогда? Да и прокачаться до двухсотого уровня для меня фантастика.

Я призадумался, размышления подруги до противного скрипа правильные.

- А чем воздух, земля или огонь тебе не нравятся? - решил я съехать с больной темы, ей явно хочется стать водяной.

- Ты вообще слушаешь? - с легка рассердилась Люда.

- Про землю ты ничего не рассказывала, - уличил я ее.

Она задумалась, явно начала перебирать разговор в памяти.

- А-а, ну да, у земли все противное, - холодно произнесла Люда. - Сначала тело превращается в песок, затем к двухсотому тело становится землей и лишь к трехсотому гранит, но и он выглядит не ахти, весь в прожилках, бррр.

Я в очередной раз призадумался, а ведь она их всех видела, знает, разбирается. Значит тут хватает сильного народа, а на что способны сильные маги я еще на кладбище с кошаками насмотрелся. Надо бы мне быстрее шевелиться.

- Ну хорошо, земля некрасивая, вода сначала противная, зато потом красивая, - подытожил я. - Так что не так с воздухом и огнем?

- В огненной стихии от тела отлетают мелкие язычки пламени, это же живой огонь, - пояснила Люда и пару раз щипнула себя за платье, изображая насколько язычки отлетают от тела. - Да и вечно гореть, не хочу. И вообще язычки пламени сильно напоминают лохмотья одежды, что колышутся под порывами ветра. Для меня это как божмиха в красных обшарпанных и сильно потрепанных тряпках на ветру.

Я с трудом сдержал смех, не желая подтрунивать над подругой, ее явно несет куда-то не туда в рассуждениях.

- А в воздушной стихии от мага постоянно исходит дым, вокруг тела легкий туман, со стороны кажется будто он в тулупе.

Я прокашлялся, сбивая позывы смеха. Представил себе воздушника глазами Люды. Для нее и правда не легко выбрать стихию. Земля видится корявым и некрасивым телом, огонь предстает в образе бомжа в лохмотьях, воздушник в тулупе, а водяные представляются пузатыми увальнями с огромными животами и задницей.

Люда потащила на противоположную сторону, протискиваясь между прохожими, молил богов, чтобы не наступили на ногу или не толкнули, не выживу же. Проклиная ее силу, вырваться из цепких девичьих рук невозможно.

- Смотри, - жадно сказала Люда и уставилась в витрину магазина.

За прозрачным стеклом три манекена в нарядных вечерних платьях. Я увидел ценник и поплохело, две тысячи золотых за красивую тряпку, мамочки. Люда прикипела взглядом к нарядам, хорошо хоть слюну не пускает, хотя и так глаза выпучила, ладони жадно скребут по стеклу.

Из глубины зала пришел служащий в жилетке, темных штанах и лакированных ботинках, махнул на Люду, прогоняя как назойливую муху. Я удивился, когда Люда с потухшим взором отлепилась от витрины и повернулась ко мне.

- А ты правда позволишь мне первой выкупать шкурки, если будешь охотиться на зверей? - с душевной мукой в голосе произнесла Люда, взгляд как у побитого зверька.

- Да, - честно ответил я. - Если бы не ты, я тут бы годами круги наворачивал, да и то неизвестно когда нашел бы нужные мне храмы.

Жизнь и веселье вернулись к ней, слабая улыбка обозначила зажёгшуюся надежду в душе, что не обману. Вновь прижалась к руке и мы двинули дальше.

Впереди замаячили на горизонте верхушки деревьев, что сумели вырасти выше двух-трех этажных домов. Я глянул в карту, боженьки мои, вот это размерчик. Я то думал, что у этого города только внешний кольца будут большими, но слухи на форуме не обманули, все это время мы шли через слой ремесленников, боже ж ты мой, ничего себе ширина прослойки, а если вспомнить, что огибает весь город, мамочки. Сколько же народу в этой игре? Даже тяжело представить или же это от того, что город всего один на всю игру? Блин, как же привык к информативности, во всех играх куча мануалов и помогающих нпс, шагу не дадут ступить, чтобы сначала не рассказать где какая кнопка и как ей пользоваться, а здесь иначе, живи как получается.

Мы вышли к ухоженному парку, иначе я эту прослойку леса не назову, ничего общего с тем бурьяном между лачугами и ремесленниками. Здесь красивые змейки дорожек для неспешных прогулок, стриженный газон, уйма лавочек и самое главное никакого забора, видимо здесь уже ни от кого не отгораживаются.

Люда проигнорировала красоты парка, свернула на дорогу обрамляющую зону природы. Вот только дорога чуть по уже, чем у леса между лачугами и ремесленниками, там лишь вытоптанная земля, тогда как эта выложена полированным камнем, в каждом причудливые прожилки, рассыпающие десятки солнечных зайчиков. Мы дошли до поворота в центр города и впереди показались массивные ворота, а по бокам от них высокая стена, разделяющая район ремесленников и богатых. Из-за деревьев не смог ее раньше увидеть, да и зачем раньше времени растравиться, здесь все ото всех отгораживаются.

Я вздрогнул, когда при нашем приближении по краям от ворот отлепилась от створок охрана. Двое хорошо одетых воинов встретили нас подозрительными взглядами. Люда повисла у меня на шее, мы поцеловались и она юркнула на другую сторону, уютно умастившись у меня под рукой. Со стороны влюбленная парочка гуляет, но я понял, что она опять загородила мой бейджик. Охрана не стала нас останавливать, видимо не выглядим агрессивными и подозрительными, ходим, гуляем, целуемся, да и вообще нам не до войны. Кто же будет думать о плохом, когда есть возможность потискаться без последствий и обязательств. Люда красочно расписывает интерьер нашей первой комнаты, когда я такой замечательный куплю нам дом. Один из охранников усмехнулся, но подруга якобы не заметила его ухмылки, продолжила с жаром описывать какого размера она хочет камин в нашей гостиной. А стены что обязательно в розовых и пастельно-фиолетовых тонах. Я сделал постную мину и со всем соглашался, охранники дружно поддержали меня взглядами, мол, держись парень, зато ночью ты возьмешь свое. А ради этого не все ли равно какого цвета стены в доме, главное, чтобы было кому ноги раздвигать. Я ответил взглядом, что да, ради этого и терплю это щебетание под ухом.