Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

«Почему вы не преследуете Дарра? — спросила она. — Ведь вы отзываетесь о нем весьма резко и хотите взвалить всю вину на него».

«После того как все это закончится, мы, скорее всего, займемся этим, — ответил Мюллер. — Но сейчас и мы, и Дарр держим в руках по гранате, и, если он или фирма бросят эту гранату, обе стороны взлетят на воздух».

Зал суда в деловой части Нового Орлеана был битком набит адвокатами. Наступило 9 февраля 1993 года, второй день слушаний условий соглашения по урегулированию группового иска инвесторов товариществ по инвестициям в энергетические компании. Создателями данного соглашения были Эдвард Гроссман, главный адвокат истцов, подавших групповой иск, и адвокаты фирмы Davis, Polk со стороны Prudential Securities. Второй день подряд они представляли свидетелей, которые превозносили это соглашение на все лады.

Некоторые адвокаты истцов критиковали условия соглашения как неадекватные, считая, что Гроссман приложил недостаточно усилий. Они отмечали, что в ходе судебного разбирательства ни у одного свидетеля не брались показания под присягой. Кроме того, адвокаты истцов говорили, что следует постараться продать нефтяные резервы товариществ с выгодой для инвесторов вместо того, чтобы просто превращать их в новую публичную компанию под управлением Graham. О неадекватности соглашения свидетельствует и то, говорили адвокаты, что 12 000 инвесторов уже отказались от участия в нем, а для группового иска это очень много. К тому же над судебной процедурой дамокловым мечом висел протест Кляйна и представителей регулирующих органов других штатов.

Гроссман, крупный, напористый мужчина, приблизился к судье. Он был готов к заключительному выступлению. На карту было поставлено слишком многое: его фирме были обещаны миллионы, если соглашение будет одобрено судьей.

«Это соглашение было встречено резкой критикой и весьма негативно освещалось в прессе, — сказал Гроссман. — Но участники группового иска восприняли его с горячим одобрением. В общей сложности его одобрили 125 000 инвесторов из 137 000».

Это заявление продемонстрировало своеобразную логику адвокатов, ведущих групповой иск. Ни один инвестор не одобрил это соглашение. На самом деле 125 000 инвесторов по тем или иным причинам не прислали писем, прося исключить их из числа участников сделки. Число тех, кто получил уведомление об урегулировании, прочел его, разобрался, что ему следует письменно уведомить суд об отказе от сделки, написав три разных письма, скорее всего, было ничтожным. Однако, с точки зрения Гроссмана, даже инвесторы, которые все-таки отправили формы с таким уведомлением, но при этом перепутали адреса, «одобрили» условия соглашения.

«Неопровержим тот факт, что 125 000 человек считают соглашение оптимальным способом удовлетворить их требования, — сказал Гроссман. — Если соглашение не будет одобрено, не понятно, получат ли они вообще какую-либо компенсацию».

Гроссман вернулся к вопросу о регулирующих органах штатов и озабоченности, выраженной в письме Кляйна. Он даже не потрудился скрыть свое неуважение к этому непрошеному вмешательству.

«Полагаю, не стоит принимать всерьез аргументы доморощенных следователей из отдельных штатов, которым мерещится никому не ведомая крупномасштабная афера, — заявил он. — Групповой иск не мешает штатам вести собственные расследования, но мы не собираемся ждать, пока эти расследования закончатся. За ними нет никаких доказательств, одни пустые разговоры».

И наконец, Гроссман отверг предложение адвокатов истцов — продать нефтяные резервы с выгодой для инвесторов. Эта идея, по его мнению, была нелепа. «Единственный путь, — сказал он, — это слияние».

«“Героев”, которые готовы покупать активы товариществ, попросту нет, — сказал он. — Я обсуждал этот вопрос с несколькими инвестиционными фирмами на Уолл-стрит, в том числе с Dillon, Read, с Morgan Stanley и с Wasserstein Perella. Все три фирмы согласились, что это нереально, поскольку в данном случае потребуется запросить одобрение всех инвесторов товарищества, — Гроссман сделал паузу, — а это непосильная задача».

Постановление Ливоде о соглашении по урегулированию данного группового иска, изложенное на 18 страницах, было оглашено в окружном суде Нового Орлеана 19 февраля в 15.40. Судья давал ясно понять, что аргументы Гроссмана показались ему неубедительными. Тезис о том, что широкое одобрение соглашения не вызывает сомнений, был признан несостоятельным.

«Количество отказавшихся составляет 12 000, кроме того, немало тех, кто просто не сумел выразить свое мнение, — писал Ливоде. — Суд не считает, что молчание — это знак согласия. Он несет ответственность за тех, кто не смог выразить свое мнение и кого касаются результаты данного судебного разбирательства».

Ливоде отметил возражения регулирующих органов Айдахо, которые поддержали другие штаты. Это обстоятельство, по его мнению, заслуживало серьезного внимания.

«Поскольку административные и регулирующие органы ряда штатов ведут собственные расследования, — писал он, — самое разумное и справедливое решение — отложить постановление до тех пор, пока не будет собрана дополнительная информация».

Ливоде не отклонил соглашение об урегулировании, но и не одобрил его. Дело было попросту приостановлено.

Таким образом, выстрел из Айдахо попал в цель.

Кляйн внимательно читал постановление Ливоде. Его глубокое уважение к судье росло с каждой страницей. Дело товариществ по инвестициям в энергетические компании, должно быть, было одним из самых крупных среди тех, что вел Ливоде. Большинство других судей попросту утверждали подобные соглашения и забывали о них. Ливоде не только продемонстрировал необычайное мужество, подумал Кляйн, но и отличное понимание интересов 135 000 мелких инвесторов.

Более того, прочитав постановление судьи, Кляйн почувствовал, что реабилитирован. Адвокаты Prudential Securities неделями твердили, что регулирующие органы суют свой нос не в свое дело. Однако судья Ливоде считал, что их действия вполне оправданны.

Прочитав постановление, Кляйн поспешил к копировальному аппарату. Спустя несколько минут он уже обходил офис, с широкой улыбкой раздавая копии своим инспекторам.

«Взгляните, — сказал Кляйн, вручая копию письма Мэри Хьюз. — Это удивительно. Соглашение не прошло».

Соотношение сил в процессе расследования, которое вели регулирующие органы, изменилось. Теперь штаты получили перевес над Prudential Securities.

Весной Гари Линч отправил в SEC требование от имени Prudential Securities: докажите все, в чем вы нас обвиняете. Если отдел правоприменения считает, что у него есть доказательства, позвольте адвокатам Prudential Securities увидеть их.

Хотя такое требование было весьма необычным, идея казалась не такой уж плохой. Томас Ньюкирк, помощник директора по правоприменению, подумал, что, если фирма увидит доказательства, это заставит ее уладить дело. А побыстрее уладить дело с фирмой было основной задачей в данной ситуации. Пожилые инвесторы, которые понесли чудовищные убытки, нуждались в деньгах, которые даст им соглашение об урегулировании. Юристы SEC хотели, чтобы это произошло как можно быстрее, пока эти старики еще живы.