Энтони Роббинс - Деньги. Мастер игры

Но мы, инвесторы, хотим знать, на какие активы цены будут повышаться. Нас интересует, например, будут ли расти цены на нефть Если да, я, возможно, прикуплю акции нефтяных компаний, а если нет, то приобрету что-нибудь другое.

ТР: Что вы могли бы порекомендовать в плане распределения активов чтобы можно было сполна воспользоваться текущими возможностями и одновременно защитить себя?

МФ: Обычно у меня в портфеле 25 процентов акций, 25 процентов золота, 25 процентов наличных денег и 25 процентов недвижимости В настоящее время я сократил количество акций, и теперь у меня больше свободных денежных средств, чем обычно. Во Вьетнаме я повысил долю недвижимости и ценных бумаг.

ТР: Позвольте полюбопытствовать, как это выглядит на данный момент в процентном выражении.

МФ: Мне трудно ответить на этот вопрос.

ТР: Вы не знаете состава собственного портфеля?

МФ (смеется): Дело в том, что я не знаю точно! Я ведь не подсчитываю все каждый день.

ТР: Ну хотя бы приблизительно.

МФ: Если приблизительно, то облигации и наличные составляют где-то 30–35 процентов, акции — около 20 процентов, недвижимость — ну, пусть 30 процентов, золото — 25 процентов. Получается больше 100 процентов, но кого это волнует? Я сам себе казначейство!

ТР: Мы знаем, почему вы держите наличные, но вот что касается облигаций, то многие люди относятся к ним с опаской, поскольку сегодня они дают крайне низкий доход.

МФ: Обычно я держу облигации развивающихся рынков. Их корпоративные облигации в большинстве своем номинированы в долларах и евро. Но мне хотелось бы осветить этот вопрос более подробно. Облигации развивающихся рынков имеют схожие черты с акциями. Если цены на акции идут вниз, то и цены на облигации тоже снижаются. Так. например, в 2008 году они упали до уровня мусорных. Поэтому относиться к ним надо скорее как к акциям, а не как к привычным нам казначейским долговым обязательствам. Я держу несколько видов таких облигаций. Поэтому когда я говорю, что у меня в портфеле 20 процентов акций, то на самом деле, с учетом особенностей местных облигаций, их, возможно, не 20, а где-то 30 процентов.

Я считаю, что порой инвесторы допускают ошибку, излишне доверяясь своим взглядам и убеждениям. Ведь наши взгляды рынку совершенно безразличны, понимаете? Рынок движется в том или ином направлении независимо от наших убеждений. Поэтому я не проявляю большого оптимизма по отношению к казначейским облигациям, но вполне допускаю, что могут сложиться условия, при которых эти облигации будут хорошей инвестицией даже на протяжении нескольких лет. Да, их доходность составляет всего 2,5–3 процента, но это может оказаться не так уж плохо, если цены на все другие активы будут падать. Понимаете? Если стоимость акций станет, к примеру, снижаться на 5–10 процентов годовых на протяжении следующих трех лет, то вы со своими облигациями, дающими 2,5 или 3 процента, будете королем.

ТР: А что вы скажете о других категориях активов?

МФ: Сейчас много говорят об элитной недвижимости. На мой взгляд, она сильно переоценена. Я не утверждаю, что она не будет и дальше расти в цене, но думаю, что в один прекрасный день ее стоимость значительно упадет. А это значит, что инвесторам понадобится какая-то защита.

ТР: Четверть ваших активов составляет золото. Почему?

МФ: Интересно, что, когда я выступал на эту тему до 2011 года (когда цена начала снижаться), люди спрашивали: «Марк, если уж вы такой сторонник золота, то почему вкладываете в него только 25 процентов денег?» Я отвечал: «Может быть, я ошибаюсь, но мне хочется диверсифицировать свой портфель, потому что цена на золото тоже подвержена изменениям». Золото — это в определенной степени защита, но не самая совершенная, если вы храните его в физической форме. Однако лучше все же вкладывать деньги в него, чем в другие неликвидные активы. Оно тоже может обесцениваться, но не так сильно, как другие материальные активы. При дефляционном сценарии, когда цены на активы будут снижаться, государственные долговые обязательства могут обеспечить надежную защиту на протяжении нескольких лет, во всяком случае, пока не обанкротится правительство!

ТР: Последний вопрос: если бы у вас не было возможности завещать своим детям деньги, то какими принципами формирования портфеля вы посоветовали бы им воспользоваться?

МФ: Самый главный совет, который я могу дать и детям, и всем остальным, заключается в следующем: важно не то, что вы покупаете, а по какой цене. Нужно соблюдать большую осторожность, покупая дорогие активы. Ведь если их стоимость снизится, вы окажетесь в непростой ситуации. Вам нужно сохранять холодную голову и иметь свободные средства в тот момент, когда ваши соседи и все остальные переживают депрессию. Свободные деньги не нужны, когда их в избытке у всех, потому что в этот период все гоняются за активами и создают конкуренцию, отчего покупки становятся дороже.

Кроме того, лично я не знаю, что произойдет через пять или десять минут, не говоря уже о пяти или десяти годах. Мы можем строить какие-то прогнозы. Иногда они оказываются правильными, иногда нет, но никто ничего не знает наверняка. Поэтому я посоветовал бы уделить внимание диверсификации.

Но так поступают далеко не все инвесторы, потому что многие предпочитают вкладывать деньги в собственный бизнес. Будь я, к примеру, Биллом Гейтсом, то вложил бы все деньги в «Microsoft». На определенном этапе это, безусловно, очень хорошая инвестиция Пожалуй, лучше всего иметь свой бизнес и инвестировать в него, так как здесь вы имеете определенное конкурентное преимущество перед рынком и обладаете инсайдерской информацией. Лично я так и делал бы. Или отдал бы деньги портфельному менеджеру. Если повезет, то он не потеряет ваши деньги, но нужно, чтобы вам очень повезло.

Вы не раз видели его в рекламе: симпатичный седовласый джентльмен смотрит с экрана прямо на вас и убеждает стать хозяином своего будущего. А может быть, вы видели карикатуры, в которых один из персонажей на все вопросы людей, озабоченных судьбой своих инвестиций, неизменно отвечает: «Поговорите с Чаком». Этот стиль личного участия и открытости позволяет Чарльзу Швабу на протяжении 40 лет оставаться на вершине индустрии дисконтных брокерских услуг. Именно он помог Швабу построить финансовую империю, которая управляет активами клиентов на общую сумму 2,38 триллиона долларов,ведет 9.3 миллиона брокерских счетов, имеет 1,4 миллиона корпоративных клиентов, реализующих через нее свои пенсионные программы. 956 тысяч банковских счетов и целую сеть из 7 тысяч сертифицированных консультантов.