Марк Харитонов - Учитель вранья

– Да, у нас все умеют видеть сны, – подтвердил Я.

– Удивительно, – сказала старушка.

И Я в первый раз подумал, что это ведь и в самом деле похоже на чудо: ты закрываешь глаза – и переносишься куда-то, и чего там с тобой только не бывает!

– Вот ведь счастливцы! Стоит вам чего хочешь пожелать – сразу голову под крыло, и пожалуйста!

– Так ведь это не по-настоящему, – сказал Я.

– Не понимаю, – сказала тётушка Дирекция.

Но тут Маленький Великан ей напомнил:

– Вы ещё не закончили про этого жадину. Значит, он выпросил у вас всё, что было?

– Да. И зеркало, и семимильные сапоги. Только радости это ему не прибавило. Он просто ни от чего не мог получить удовольствия – всё откладывал на потом. Под конец взял у меня последнее перо «Чего хочешь» – замечательное перо, хотя и одноразовое. Достаточно было задумать одно желание и записать его этим пером – желание исполнялось. Правда, только одно. Так вот, представьте, он до сих пор не написал никакого желания – всё боится, как бы не прогадать. Бедный, бедный мальчик!.. Хотя какой он теперь мальчик? Уже давно состарился – столько получилось у него дней рождения. И никто ни разу не пришёл к нему в гости. Сидит один, сторожит свои сокровища, к нему даже приблизиться боятся. Говорят: стал похож на настоящего Людоеда – такой вырос злой и жадный. Может, нельзя было его так баловать. А мне всё равно его жалко.

– Значит, вы нам ничем не поможете? – сказал Я.

– Почему? – сказала старушка. – У вас какие-нибудь желания? Я некоторые могу исполнять и так.

– Без всяких чудесных перьев?

– Ну, это смотря какие желания. Есть разные способы. Проще всего пожелать то, что наверняка возможно. Это исполняется сразу. Вот мне, например, сейчас вдруг ужасно захотелось яблока. Особенно уже надкушенного. Закрываю глаза: раз, два, три! – пожалуйста. Вот оно уже на столе. Как прекрасно!

– Так оно здесь и раньше лежало, – сказал Я.

– Вот я и говорю: это самый простой способ. И самый приятный. Правда, не всегда удаётся хотеть то, что можешь получить. А вы бы чего хотели? – спросила она у Фонтана.

– Я? Ничего.

– Ну, это тоже просто. Этого товара у меня полные ящики. Вам как, завернуть или так понесёте?

– Заверните, пожалуйста, – сказал Фонтан немного растерянно.

– Пожалуйста. – Тётушка Дирекция быстро свернула из бумаги кулёк и подала. – Можете проверить. Что там?

– Ничего.

– Как вы и заказывали. Между прочим, действительно волшебная вещь, поздравляю вас. Можете потерять, можете выбросить – всё равно это у вас останется.

– Что останется? – не понял Маленький Великан.

– Ничего. У тебя тоже есть желание?

– Не знаю, – застеснялся Маленький Великан. – Когда-то я хотел стать невидимкой.

– Зачем?

– Чтобы никто не видел, какой я маленький. Вообще невидимке здорово. Всё можно делать незаметно. Пусть удивляются: кто это нам так замечательно помогает? И никто не скажет: маленький, а такой молодец!

– Можно, конечно, и невидимкой, – задумчиво сказала старушка. – Но знаешь, ведь невидимок тоже много. Бывает, споткнёшься, а не поймёшь об кого. Или услышишь голоса, а не поймёшь чьи. Это всё они. Но невидимы они только для нас, друг друга они прекрасно видят и слышат. И великаны у них свои. В общем, там наверняка окажется то же самое. Может, тебе лучше просто стать большим?

– Но для этого надо ещё очень далеко идти!

– Не обязательно, можно сразу. Видишь занавешенную кабинку, похожа на примерочную? Это кабинка для взросления. Там на вешалке есть длинные брюки. Выбери себе по росту.

– А дальше что?

– А дальше увидишь.

Маленький Великан так и сделал. И когда он вышел, переодетый, из кабинки, все так и ахнули. Непонятно, увеличился ли он ещё в росте или нет, но он теперь не был маленький. Взрослый, молодой, очень кудрявый великан.

– Ну вот! – Тётушка Дирекция потёрла от удовольствия руки. – Два желания я выполнила. Могу и третье. Чего ты хочешь, мальчик?

– Мне надо найти одну девочку, – сказал Я.

– Девочку? А как она выглядит?

– Такая маленькая, в синем платье с цветами, волосы светлые…

– Прекрасно! – воскликнула старушка и чему-то даже засмеялась. – Подойди к этой двери и позови её по имени. Ну?

Я поколебался немного: трудно было поверить, что это так просто. Потом подошёл к двери и позвал:

– Лена!

При этом имени Тим с Таськой вздрогнули. Таська даже чуть не переспросила: «Как?» – но вовремя зажала себе рот ладошкой. Мало ли кого на свете зовут Леной? Обычное имя.

Учитель вранья посмотрел на них строго и немного удивлённо, потом продолжал:

– Да… Я позвал её раз, позвал другой – никакого ответа.

– Где же она? – забеспокоилась тётушка Дирекция и скрылась за дверью. Вскоре оттуда послышалось: – Ой, беда-то какая! Что я наделала?! Что натворила?!

Все кинулись на крик. Старушка стояла посреди большой комнаты. В одной руке она держала чёрное перо, в другой – листок бумаги.

– Что случилось? – спросил Фонтан. – Да объясните же толком!

– Вот, – показала тётушка Дирекция. – Только что здесь, в этой комнате, сидела девочка, которую вы искали. В синем платье, со светлыми волосами, и звали её Леной. Она заблудилась, не знала, как попасть домой, и кто-то направил её ко мне, чтобы я помогла. И я придумала, как помочь. У меня оставались когда-то два последних пера. Одно от белого лебедя, то самое перо «Чего хочешь», которое исполняет единственное желание, я, как вы уже знаете, отдала. Другое было от чёрного лебедя – его я припрятала подальше и решила никому не давать. Потому что с ним нужна была особая осторожность. Оно называлось «Чего не хочешь» и тоже могло исполнить одно желание – только наоборот. Чтобы получить, например, мороженое, надо было этим пером написать: «Не хочу мороженое» – и тут же в руках у тебя оказывался стаканчик. Или эскимо на палочке – смотря чего ты не хочешь. Напишешь этим пером пожелание счастья – случится несчастье, напишешь кому-нибудь пожелание здоровья – человек заболеет. Опасное перо. Я только успела достать его и начала объяснять девочке, что им нужно написать, чтобы оказаться дома, – вдруг позвонили вы. Я вышла, а её предупредила, чтоб не вздумала без меня писать. Да, признаться, потом про неё и забыла… Ах, что я наделала! Ах, беда-то какая! Смотрите, что она написала – не послушалась.