Иоанна Хмелевская - Пафнутий

– Или мне! – поддержала ее выдра. – А что еще?

– А еще давали ему что-то вкусное, но что я могу понять… И все время говорили, говорили, говорили…

– А потом что?

– А потом забрали все эти вещи. Ничего не оставили на шоссе. И унесли. Я слышала, как Чак говорил Пафнутию, что люди сразу отправятся искать того, чьи это вещи.

Пафнутий кивками подтверждал каждое слово куницы, а сам знай уминал рыбу за обе щеки.

– Аа аю отаое, – пообещал он.

И взглянув на Марианну, поспешил проглотить и повторить:

– Завтра узнаю остальное и все тебе расскажу. Какая же вкусная сегодня рыба!

Остальное Пафнутий узнал только через две недели, все это время никак не удавалось увидеться с Чаком. Оказалось, тот был занят как раз их делом.

– Из-за этих ваших штучек лесничий премию получил! – сообщил Пафнутию очень довольный Чак. – Видишь ли, нехорошие люди написали на вашего лесничего жалобу. Он, видите ли, пугает их в лесу, устраивает всякие неприятности, а главное, крадет у них всевозможные вещи.

– Лесничий крадет? Надо же такое выдумать! А какие вещи?

– Перчатки, инструменты, очки… – принялся перечислять Чак.

– Очки? – перебил пса Пафнутий. – А что это такое?

Пес объяснил, что такое очки, и медведь сразу все понял.

– А это такая штучка с двойным блеском. Так ее же сороки унесли. Сам видел, как схватили и еще говорили: первый раз видят, чтобы вещь так вдвойне сверкала!

А Чак, подпрыгивая от удовольствия, продолжал рассказ:

– Сороки или кто, а люди написали – лесничий. Ну, в общем, нажаловались на него, приехала комиссия разбирать жалобу. Комиссия – это такие люди, которые следят за порядком. Они заявили, что такого чистого леса еще в жизни не видели, и дали вашему лесничему награду. И не ругали его, наоборот, радовались, что он придумал такой хитрый способ борьбы с вредителями леса. Они тоже решили, что это делает лесничий.

– А что думает лесничий? – поинтересовался Пафнутий.

– Он ничего не понял, но это неважно, – ответил Чак. – Главное, он заслуживает награды. Я лично считаю, что лесничий порядочный человек.

– Мы тоже так считаем, – подтвердил медведь. – И все очень его любим.

– И правильно делаете. Но погоди, главного-то я тебе еще не сказал. Из-за всех этих ваших проделок и жалоб нехороших людей в лесу установили такой знак… вернее, два знака, что в ваш лес теперь ни один человек не сунется.

– Какой знак? – не понял Пафнутий.

С довольным смехом Чак пояснил:

– А такой: ОСТОРОЖНО! ОПАСНЫЕ МЕДВЕДИ!

Услышав это, Пафнутий так удивился, что на время лишился дара речи. Открыл рот, а сказать ничего не мог, только молча смотрел на Чака. Тут Чак и вовсе покатился со смеху.

– Какие медведи? – ничего не понимал Пафнутий. – Откуда в нашем лесу взялись опасные медведи, и почему я ничего о них не знаю?

– Пафнутий, так ведь «опасные медведи» – это же ты! – хохотал Чак. – Это ты опасен для людей. Слышал? Осторожно, опасные медведи! Ты что, показался кому-нибудь из людей? Тебя кто-то из них видел?

– Видел! – сокрушенно признался Пафнутий.

– Ты молодец, Пафнутий! Ох, лопну от смеха!

Вот так в начале третьей весны своей жизни хороший, нестрашный и добродушный медведь Пафнутий узнал, что, оказывается, он очень опасный дикий зверь…

В один прекрасный апрельский день весна, похоже, пришла к выводу, что немного поторопилась – пришла раньше времени. И решила притормозить, еще малость подождать, а пока ненадолго уступить место зиме. Во всяком случае уже с самого утра подул ледяной северный ветер, из низко нависших тяжелых темных туч посыпался дождь со снегом.

Медведя Пафнутия такая погодка совсем не пугала. От холода его защищала не только великолепная косматая шкура, но и толстый слой подкожного жира, которым медведь обзавелся благодаря своей подружке выдре Марианне. Та кормила его рыбой так щедро, что за короткое время Пафнутий не только отъелся, но даже нарастил жирок. Так что ненастье Пафнутия совсем не огорчало.

Не пугало оно и кабанов. Всем известно, кабаны любят зарываться в болотистую жижу, выискивая в ней пропитание и наслаждаясь жизнью.

Остальным лесным жителям ненастье удовольствия не доставляло, но они переносили его спокойно, зная, что в конце концов весна возьмет свое, а за ней и красное лето придет, тепло и солнышко вернутся.

И вот в этот ненастный апрельский день кабаны, похрюкивая от удовольствия, влезли в болото и с чавканьем поедали какие-то, видимо, чрезвычайно вкусные корешки и личинки. Их было очень легко достать из размокшей земли. Закончив кормиться в одном месте, не торопясь переходили на другое, совершенно не обращая внимания на ледяной душ, окатывающий их с деревьев. Знали: там, впереди, есть еще одно замечательное болото. Вот и шли к нему не торопясь и не соблюдая осторожности, ведь они были у себя дома.

Вдруг один из кабанов, отбившийся немного в сторону, встревожено хрюкнул и бросился назад. Все остальные сразу же, не задавая лишних вопросов, развернулись и последовали его примеру. Стадо кабанов обратилось в бегство. А когда кабаны бегут, по всему лесу раздается ужасный топот и шум. Земля задрожала, трещали ломающиеся кусты.

Косуля Клементина паслась с дочерью довольно далеко, но услышала топот бегущих кабанов и тоже бросилась наутек, нервно подгоняя дочурку. Бегущую Клементину увидела ее сестра Матильда и тут же пристроилась к ней с двумя детьми. Увидев мчащихся в панике косуль, к ним присоединился и робкий Кикусь.

Как вихрь, мчались косули в глубь леса, спасаясь от неведомой опасности.

Топот, треск, грохот потрясли лес до основания. Встревожились все его обитатели, особенно, когда увидели убегающих в паническом страхе косуль.

Однако всему приходит конец. Первыми пришли в себя кабаны, виновники паники.

Вожак кабаньего стада, матерый секач Евдоким решительно остановился, его примеру последовали остальные. В принципе Евдоким практически никого не боялся, а обратился в бегство лишь потому, что не было времени подумать. Вот и решил это сделать сейчас.

– Почему бежим? – недовольно поинтересовался он, поводя боками от усталости. – В чем, собственно, дело?

– Не знаем, – ответили ближайшие к нему кабаны. – Сигнал тревоги подал Барнаба.

– Подать сюда Барнабу! – гневно топнул копытом Евдоким.

– Барнаба! Барнаба! Тебя требуют! Где Барнаба? – понеслось по лесу и вскоре послышался ответ: – Барнабы нет, отстал по дороге.

– Так почему же он поднял тревогу? – совсем разгневался Евдоким.

– Не знаем, не знаем! – ответили кабаны. – Мы сами ничего опасного не видали. Один из молодых, неопытных, но очень любопытных кабанчиков внес предложение: – Может, вернемся и посмотрим, что там такое было?