Иоанна Хмелевская - Пафнутий

Холодный душ привел лесничего в чувство, и он открыл глаза. Простонал, закрыл глаза и снова открыл, потому что капли воды продолжали литься прямо на его лицо.

Вздрогнув, звери невольно отшатнулись, а робкий Кикусь и вовсе отпрыгнул в чащу. На всякий случай.

Но вот лесничий опять открыл глаза, какое-то время смотрел прямо перед собой, видимо не понимая, что с ним, потом сделал попытку повернуть голову и оглядеться. Наверное, ему было больно, потому что он опять громко простонал, но все-таки бросил взгляд на ноги, увидел придавивший их ствол дерева и, похоже, вспомнил, что с ним случилось. А потом человек сделал то, что окружающие его звери прекрасно поняли – приподнявшись, попытался высвободить ноги из-под навалившейся на них тяжести.

К сожалению, ничего у лесничего не получилось. Громко застонав, он опять свалился на мокрый мох и потерял сознание.

– А что я говорил! – удовлетворенно пробурчал Евдоким.

Пафнутий согласно кивнул.

– Да, лесничий тоже понимает, что ему приносит вред это дерево. Всем понятно – хотел бы из-под него выбраться.

– Если бы выбрался – сразу выздоровел бы, – сказал Евдоким.

– Вот уж не уверен, что так и сразу! – язвительно заметил Ремигий. – Но все равно избавить его от дерева надо.

Сердце у Пафнутия, как известно, было доброе, ему очень хотелось помочь попавшему в беду лесничему. Теперь он знал: беда вызвана свалившимся на человека деревом.

– Поможем лесничему! – вскричал Пафнутий. – Уберем с него это дерево!

Ремигий собирался опять сказать что-то ехидное, собирался покрутить пальцем у виска в знак того, что считает медведя спятившим, но почему-то раздумал и сделал вид, что висок у него просто зачесался. Почесав его, он оглядел собравшихся зверей и пересчитал кабанов. Досчитал до десяти и сбился.

– Вот что, – скомандовал лис, – а ну подойдите сюда восемь штук, самые сильные.

Евдоким отобрал среди кабанов семерку сильнейших и лично возглавил ее. Ремигий стал распоряжаться:

– Встаньте у самого ствола вот здесь. А ты, Пафнутий, вот тут. Эй, кабаны, что сбились в кучу? Встаньте в ряд вдоль ствола. Правильно. Вот так. По моей команде толкайте все разом!

Поняв задумку лиса, кабаны заняли позиции у ствола, подсунув под него клыки и свои свиные рыла. Пафнутий уперся в ствол боком. По команде Ремигия все одновременно толкнули дерево изо всех сил.

Попытка освободить лесничего не удалась. Дерево лишь слегка дрогнуло и опять опустилось на прежнее место. Лесничий простонал.

– Нехорошо, – почесал в затылке Ремигий. – А ну, давайте еще разок. Да поднатужьтесь!

– Минутку! – остановил его Пафнутий. – Мне неудобно толкать. И поэтому я не могу действовать во всю мощь. Для медведя не хватает места. Ведь у меня нет ни клыков, ни рыла, я толкаю самим собой, а поместиться мне негде.

Звери признали – прав медведь. Ремигий только теперь понял, что медведь под деревом ну никак не умещается. Вот если бы ему там яму выкопать…

И не долго думая, лис принялся, быстро работая лапами, рыть яму для Пафнутия, чтобы тому было где поместиться и, поднатужившись, сбросить с лесничего тяжелый ствол.

Мысль была правильная, но опять ни к чему не привела, потому что вся земля оказалась перепутана корнями деревьев, твердых, как железо. Удалось выкопать лишь половину ямы, а поместилась в нее лишь четверть Пафнутия. Но и четверть медведя все-таки лучше, чем ничего.

И вот Пафнутий забился насколько мог в яму под стволом, кабаны опять встали рядком и поддели клыками дерево.

– Раз, два, три! – крикнул лис. Звери изо всех сил нажали на ствол и немного приподняли его, но ствол тут же опустился на прежнее место. Лесничий громко ойкнул.

Звери никак не могли понять, почему же не сдвигается с места ствол, который вовсе не такой уж тяжелый. Вон ведь, поднимают его, а он снова падает туда, где лежал, а не откатывается в сторону.

Обескураженный Ремигий обежал вокруг ствола, пытаясь понять загадку. Вслед за ним перешел на другую сторону ствола и Пафнутий, за ним цепочкой все кабаны. Даже куница спустилась с дерева и тоже несколько раз обежала вокруг упавшего дерева, тоже не понимая, в чем дело.

К сожалению, ни у лиса, ни у медведя, ни у кабанов, ни у куницы не было опыта в работе с деревом, не приходилось также переносить тяжести. Никто из них не разбирался ни в математике, ни в физике, ни в геометрии. Вот они и не понимали, что виной всему не сам ствол, а его ветви, большие и маленькие, опиравшиеся о землю на большом расстоянии от ствола. Вот если их все обрубить, тогда другое дело. Или не срубая, высоко-высоко поднять ствол – тогда тоже можно было бы его отодвинуть в сторону. Но высоко поднять было им не по силам, а обрубить… Чем, интересно? Топора у них не было. Да и не умеют звери пользоваться топорами.

Даже умный и хитрый лис не мог придумать ничего, кроме рытья ямы. Попытался вырыть ее с другой стороны ствола, но и там натолкнулся на корни деревьев, к тому же очень мешал наваленный кучами сухой валежник. Не щадя лап рыл яму Ремигий, а она никак не увеличивалась. Кабаны и Пафнутий попытались помочь ему, но и совместные усилия ни к чему не привели. Может, позвать волков? Но они так далеко живут.

– Рыть такими темпами – вам не меньше месяца понадобится! – заявила куница, глядя с дерева на жалкие усилия зверей. – За это время ваш лесничий десять раз с голоду и холоду умрет! Глаза бы мои не глядели!

– Хорошо тебе сверху критиковать! – огрызнулся Ремигий. – Критиковать всякий дурак сумеет! Нет чтобы умное что посоветовать! Я вон уже лап не чую, а хвост мой во что превратился? Смотреть страшно!

Случайное упоминание о хвосте оказалось решающим.

– Хвост! – крикнула куница. – Именно хвост, как же я сразу не подумала! В лесу есть звери, которые справятся с любым деревом! Ну, догадались?

– Бобры! – хором воскликнули спасатели. Бобры жили в их лесу, но очень далеко, еще дальше, чем волки. Вызвать их срочно могли лишь птицы, но птицы в такую погоду не летали, сидели попрятавшись от ветра и дождя. Оставался быстроногий Кикусь.

Повернувшись к олененку, Пафнутий раскрыл было рот, чтобы отдать распоряжение, как вдруг послышался дробный стук копыт, зашелестели кусты и из них выскочила Клементина.

Марианна, Клементина и Матильда извелись от ожидания. Никто к озеру не прибегал, никто новостей не приносил. Кунице было не до них.

Нетерпеливая и чрезвычайно любопытная по натуре выдра Марианна на месте не могла усидеть, то и дело ныряла в озеро и выскакивала с пойманной рыбой. Рыбная ловля помогала скрасить время ожидания и заготовить ужин для наверняка проголодавшегося Пафнутия. Рыбная ловля – очень подходящее занятие для нетерпеливых, отлично успокаивает нервы.