Иоанна Хмелевская - Пафнутий

Ремигий чрезвычайно удивился, увидев в этих краях Пафнутия.

– Привет, Пафнутий! – поздоровался Ремигий. – А ты как оказался в этих краях? Что ты здесь делаешь?

– Здравствуй, Ремигий! – ответил медведь и озадаченно засопел. – Что я здесь делаю – и сам не знаю. Вроде бы ищу то, от чего нервничает Марианна.

– Как ты сказал? – удивился Ремигий. – Здесь находится то, от чего нервничает Марианна?

– Вроде бы, – не очень уверенно подтвердил Пафнутий. – Во всяком случае, оно плывет по речке прямо в ее озеро. Очень вонючее, говорит Марианна. И рыба от него дохнет.

Заинтересовавшись, Ремигий сел рядом, и медведь подробно рассказал ему обо всем. Ремигий внимательно выслушал его и, кивнув, сказал:

– Права твоя Марианна. Виноваты в этом люди. И кажется, я знаю, в чем дело.

Пафнутий очень обрадовался.

– Что ты говоришь! Как хорошо. Надеюсь, скажешь мне?

– Сказать-то я скажу, – ответил Ремигий, – да вот не уверен, что ты поймешь. Вернее, что смогу понятно объяснить. Знаешь что, давай лучше немного подождем, думаю, ты сам увидишь и все поймешь.

– А может, все-таки сначала хоть немножечко попытаешься рассказать? – попросил Пафнутий. – Неизвестно ведь, сколько придется ждать, а узнать не терпится.

– Ну, ладно, – согласился Ремигий, сел поудобнее и принялся рассказывать, – Тебе уже известно, что люди не умеют быстро бегать, поэтому пользуются шумными и вонючими машинами, в которые залезают, и те возят их куда надо. Об этом ты знаешь, правда?

– Правда, – кивнул Пафнутий. – Знаю.

– Так вот, – продолжал Ремигий. – Люди в своих машинах приезжают сюда, на луг. Огонь разжигают и суют в него всякие такие… не знаю, как назвать, в общем, всякую еду, которую потом съедают. Аппетитно пахнет, скажу тебе! Слюнки текут. Но вонючая струя в речке не от этого получается.

– А от чего же? – поинтересовался Пафнутий, у которого самого меж тем при упоминании об аппетитной еде потекли слюнки. Нечего удивляться, ведь на ужин проглотил каких-то два-три червяка, а завтрака и вовсе не было.

– От чудищ тех самых, в которых люди ездят, от машин.

– А что эти чудища делают? – заинтересовался Пафнутий.

– Ну как бы тебе понятнее объяснить… – задумался лис. – Чудища, в общем-то, ведут себя смирно. Люди пригоняют их к самому озеру и начинают поливать водой…

– А они сами в озеро не лезут? – удивился Пафнутий. – Раз любят мыться.

– Не лезут, – подтвердил лис. – Сам удивляюсь. Ну вот, значит, обливают их люди водой и еще размазывают… даже не знаю, как лучше объяснить… мажут их чем-то жутко вонючим, от чего образуется много-много пены, ну вроде той, что плывет по реке в паводок. А потом эту пену водой смывают. И вся эта вонючая пакость вместе с пеной течет в озеро. Полагаю, именно она доплывает до Марианны.

Пафнутий совсем недавно делал нечто подобное – купался в озере, чтобы смыть с себя в воде… нет, не какую-то вонючую пакость, наоборот, ароматный, чудесный, но ужасно липкий мед, к которому все приставало. И медведь вдруг понял, что именно делают люди со своими машинами.

– Они моют их! – воскликнул он. Лис задумался.

– А знаешь, возможно, ты и прав. Я обратил внимание: после всех этих странных манипуляций человеческие машины делаются такими блестящими! Может быть, и более чистыми. Да, наверное, они их моют.

– Так ты уверен: вонючая струя в реке от того, что люди моют в ней свои машины? – пожелал убедиться Пафнутий.

– Думаю, от этого, – подтвердил лис. – Во всяком случае, я тут больше ничего такого не видел. А бываю в здешних краях довольно часто. Ведь здесь столько кур, уток и гусей!

– И ты подружился с ними? – рассеянно поинтересовался Пафнутий, думая о своем.

Ремигий захихикал.

– Можно и так сказать, только, боюсь, они об этом не подозревают.

А Пафнутий обдумывал только что услышанное от лиса. Итак, вонючая пакость в реке образуется от того, что люди моют в озерце свои рычащие чудовища. Мажут их какой-то ужасной мерзостью, а потом ее почему-то смывают водой. Ну людей все равно не понять, у них странные привычки. Сначала мажут и тут же смывают. Нет, все-таки это настолько несуразно, что трудно такому поверить. Не мешало бы увидеть собственными глазами.

– А мог бы я тоже увидеть купание их машин? – спросил Пафнутий

– Так я же тебе сам это предложил, – напомнил Ремигий. – Но тогда придется тебе запастись терпением, потому что они редко когда этим занимаются ранним утром. Предпочитают делать это во второй половине дня или вообще ближе к вечеру.

Пафнутий тяжело вздохнул.

– Ничего не поделаешь, придется потерпеть. Я-то терпеливый, а вот Марианна наверняка изведется, поджидая меня…

– Попросим какую-нибудь птицу предупредить ее, чтобы не ждала тебя, – посоветовал лис. – Пусть успокоит ее, раз такая нервная. Только просить будешь ты, меня птицы не особенно жалуют.

– Попрошу, попрошу, – согласился Пафнутий, спеша закончить свою мысль. – Вот только надо бы перекусить. Ждать на голодный желудок очень уж нелегко.

– О, перекусить ты успеешь не один раз, – сказал лис. – Солнце только взошло, у нас много времени. Люди отправятся в путь часа через два, не раньше. А я бы тоже охотно позавтракал.

По-разному проходили поиски пищи для завтрака у медведя и лиса. Пафнутий тихо и спокойно обнаружил множество вкусных вещей, которыми и стал подкрепляться. Ремигий же поднял невообразимый шум. Он уже давно вернулся в лес, а из курятников по ту сторону шоссе все еще доносилось паническое кудахтанье и кряканье. Впрочем, похоже, волновало оно лишь Пафнутия, лис их просто не слышал. А в ответ на замечание медведя лишь пожал плечами.

– Ну и что здесь такого? Люди еще благодарить меня должны – по крайней мере, раньше проснутся. У людей всегда много дел, так что чем раньше проснутся и займутся ими, тем для них лучше.

Покончив с завтраком, оба спрятались в кустах на опушке леса и принялись терпеливо ждать.

Солнце уже стало клониться к закату, когда одно из чудищ с сидевшими в нем людьми вдруг свернуло с шоссе на луг, съехало на травку и остановилось на берегу озера. Из него вышло два человека. Осмотревшись, они принялись вытаскивать из машины какие-то вещи.

– С этого обычно все и начинается, – прокомментировал в кустах Ремигий. – А потом бывает по-разному. Некоторые разжигают огонь, другие сразу начинают мазать машину.

На сей раз люди не стали разводить огонь, а сразу принялись за мытье своего чудища. Сначала набрали воды из озера в ведерко и облили машину, а потом принялись мазать чем-то вонючим, от чего на машине сразу образовалось много пены. Оба принялись размазывать пену по всей машине.

– Чуешь, как воняет? – скривился Ремигий.

Ясное дело, Пафнутий чувствовал вонь, но будучи медведем обстоятельным, все-таки вылез из кустов и подошел поближе, чтобы понюхать как следует и получше присмотреться к процессу мытья чудовища. Пришлось Ремигию потянуть его за шерсть.