Иоанна Хмелевская - Пафнутий

Медлительный Пафнутий не успевал за стремительной информацией Карины, хотя и очень старался ее усвоить. Чтобы совсем не позабыть, повторял вслух самое запомнившееся из информации:

– Поцарапать – помять, поцарапать – помять. Вот так поцарапать?

И Пафнутий провел своей мощной когтистой лапой по траве так, что пропахал широкую полосу земли, а в лапе остался большой пук выдранной с корнями травы. Оба пса прямо взвыли от полного восторга.

– Здорово! – залился смехом очень довольный Чак. – Пафнутий, да тебе достаточно один разок приложить к машине свою лапочку и можешь быть уверен – ее хозяин уж больше никогда не появится у вас на лугу. И другим отсоветует!

– Надеюсь, ты не боишься людей? – спросила Карина.

– Что ты! – все еще смеясь, ответил Чак. – Это они его боятся.

А Пафнутий принялся обдумывать способы порчи автомашин. Поцарапать – помять, поцарапать – помять… Скажем, Кикусь мог бы вскочить на верх машины и потопать своими копытцами, проказник очень любит топать, особенно когда топается по чему-нибудь гулкому. А Клементина и Матильда? У них копытца, пожалуй, покрепче будут. Олень Клемент с помощью своих великолепных рогов мог основательно поцарапать машину… Все это так, но ни косули, ни олень ни за какие коврижки не согласятся приблизиться к людям и их вещам. Волки тоже предпочитают держаться от людей подальше. Вот разве что кабаны. Хотя они тоже не очень-то любят иметь дело с людьми, их может привлечь вкусный запах людской еды и, возможно, удастся уговорить парочку раз поддеть клыками проклятые машины. Очень даже можно повредить кое-что в машине, вот только неизвестно, подстегнут ли вкусные запахи в достаточной мере храбрость кабанов.

Умненькая Карина выдала очередную идею: – А еще машину и клевать можно. Как-то мне довелось стать свидетельницей такой сцены. Машина стояла во дворе моих хозяев и курица ее клюнула, наверное села какая-то козявка. Слышали бы вы, какой шум подняли люди! Какой крик! Принялись отгонять курицу от машины, а она, бедняга, от страха последний ум потеряла. Никак не могла понять, в чем дело, с кудахтаньем носилась по двору и без памяти свалилась у крыльца. Вообще-то я тут, на лугу, сторожу редко, чаще живу в поселке, а там много машин, и я твердо знаю – люди просто дрожат над ними. Вот еще как-то мне довелось быть свидетельницей…

– Постой, постой, – остановил ее Пафнутий, – не так быстро. Я за тобой не успеваю. И думаю, вы нам подсказали уже несколько способов борьбы с машинами, теперь мне надо все хорошенько обдумать. Клевать, говоришь? Клевать… это хорошо! Это просто очень хорошо! А сейчас мне, пожалуй, пора отправляться к Марианне, я обещал ей пораньше вернуться, она, бедняжка, совсем извелась. Пойду успокою ее – еще не все потеряно. Спасибо вам, друзья мои! Карина, рад был с тобой познакомиться.

– А уж я как рада! – расцвела Карина. – Мне тут придется еще несколько дней поработать, так что заходи, поболтаем. А я на всякий случай буду держаться поближе к лесу. Приходи, ладно?

– Непременно! – заверил ее Пафнутий. – Думаю, нам еще не раз надо будет советоваться с вами. Чак, доброго тебе здоровья!

– А тебе успеха, Пафнутий! – попрощался Чак.

И они с Кариной долго глядели вслед Пафнутию, пока тот не скрылся за деревьями леса.

По дороге Пафнутий бормотал под нос услышанные от собак сведения, чтобы ничего не забыть. При встрече с Марианной он постарался ей как можно подробнее повторить все услышанное. Марианна слушала, слушала и наконец не выдержала.

– Погоди, Пафнутий. Что-то я совсем запуталась. По твоим словам, кабанам следует основательно поцарапать воду в нижней части. Поясни, что это значит.

– А мне показалось, Пафнутий говорил не о кабанах, а о птицах, которые должны что-то внизу грызть, – вмешался в разговор барсук, который тоже внимательно слушал отчет Пафнутия. – А поскольку я за всю жизнь не встречал птицы, которая способна что-то прогрызть, думаю, ты малость перепутал, Пафнутий.

Пафнутий очень расстроился и полез лапой в загривок, что всегда делал в затруднительных случаях. Признаться, он и сам боялся, что все перепутает. Похоже, так и случилось.

И максимально сосредоточившись, постарался поточнее изложить предложения собак по спасению лесной речки.

И, наверное, опять напутал, потому что Марианна с удивлением спросила:

– Согласна, волки очень подходят для того, чтобы отпугивать людей. Не понимаю только, как они станут это делать сквозь землю и песок?

Пафнутий сконфузился.

– Нет, не так. Это две разные вещи. Отпугивание для людей, а песок для воды.

– Совсем сбил с толку! – проворчал старый барсук. – Зачем воде песок?

К счастью, как раз это прекрасно понимала Марианна, специалист во всем, что касается воды.

– Наверное, они говорили о том, что река сама очищается, когда вода процеживается через землю, песок, гальку, оставив на них всю постороннюю грязь. Она просто осядет на них. Это ты имел в виду?

– Да! – обрадовался Пафнутий и вздохнул с облегчением. По крайней мере, одну вещь удалось передать понятно. – Это одно дело.

Барсук тоже сжалился над медведем и подсказал:

– А второе – отпугивание людей? Я не против, это может помочь. Только вот как это делать?

Пафнутий заторопился, пытаясь сразу обо всем рассказать, и опять вышла путаница. А ведь собирался дело сказать. О том, что, испугавшись, люди сбегут на своих машинах, не станут их мыть и уже никогда больше не заявятся на озеро. О том, что люди очень не любят, когда портят их машины, и если подпортить, они тоже больше сюда не приедут. О том, какие существуют способы порчи машин. Пафнутий очень устал. Оказывается, так много надо всего сообщить, не удивительно, что кое-что и перепуталось.

Марианна попросила пояснить, что Пафнутий имеет в виду, говоря о порче машины внизу. Не понимала она, что это значит и почему машины не любят, когда их портят именно снизу.

Пафнутий популярно пояснил – внизу у машин имеются такие мягкие ноги, колеса называются. Их очень легко погрызть, они мягкие. А когда погрызешь ноги… ну, это всем понятно, без ног далеко не уйдешь.

У барсука были сомнения другого плана.

– Не понял, почему кабаны должны будут съесть пикник. А ты уверен, что он вообще съедобен?

Пафнутий схватился за голову.

– Не могу больше, это так сложно, так страшно сложно! Когда обе собаки давали мне советы, казалось, все понятно, во всяком случае я все понял. Это вы запутали меня своими вопросами!

– Ладно, успокойся, мы все уже поняли. И насчет мягких ног у машин, их хорошо бы разгрызть и, наверное, обглодать, это понятно…

– А мне не понятно, – упрямо возразил барсук. – Без ног они не уедут, останутся у озера. На что нам это?

Тут и до Марианны дошло. И она тоже схватилась за голову.