Евгений Морозов - Как росли мальчишки
- Название:Как росли мальчишки
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Куйбышевское книжное издательство
- Год:1982
- Город:Куйбышев
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Морозов - Как росли мальчишки краткое содержание
Как росли мальчишки - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Садись! — резко повторила Ирина Павловна.
— Но у него нет матери, — тихо сказал кто-то. — Только бабушка Дуня. Она из детдома его взяла.
Учительница растерялась. Лицо её стало задумчивым, лишь дёргалась по-прежнему бровь. Она села за стол и закрыла эту сторону лица ладонью. Раскрыла журнал.
— Давайте познакомимся, — как-то виновато улыбнулась она. И начала выкликать фамилии и имена.
Мы вскакивали с мест и отзывались: «я» или «тут».
После школы шли домой шумной ватагой. Но не баловались, не шлёпали, как обычно, друг друга портфелями: просто разговаривали об Ирине Павловне.
— Не нравится она мне, — говорил Грач и мотал перед собой смуглой рукою. — Что-то она того… Непонятная.
— Да-да, я её даже боюсь, — признался Лёнька.
Слава Рагутенко шёл рядом со мной и о чём-то думал.
Павлуха Долговязый — атаман всех наших мальчишек бахвалился:
— Я её проучу! Вот увидите.
На следующий день он начал выпускать из-за парты бумажных голубей. Один из них прилетел и шлёпнулся на стол. Ирина Павловна развернула его и прочитала: «Уходи от нас, мы тебя не хотим».
Мы думали, что она сейчас взорвётся, и Павлуха уже не рад был своей выдумке. Но Ирина Павловна как-то сникла и дольше чем надо рассматривала классный журнал. Рука её непроизвольно расчёсывала каштановые волосы, пропуская их между пальцами, и дрожала. И бровь опять задёргалась. Потом она молча положила голубя в единственный карманчик на зелёном платье.
— Всё, наябедничает директору, — решили мы.
И хотя с этого второго дня она была уже с нами и вежлива, и внимательна, мы начали её выживать. И нам не составляло большого труда вывести её из терпения. На это специалист был Лёнька.
— Конов-Сомов, — выкликала она его фамилию.
— Он самый, — отзывался Лёнька и выкатывался к доске, толстенький, с сияющей хитрой конопатой физиономией. В зелёных глазах искрились чёртики, и мы заранее знали, что сейчас он что-нибудь ляпнет или отчубучит.
— Повесь, Конов-Сомов, карту.
— Слушаюсь! — отчеканил Лёнька.
Кстати, такую похожую на винегрет фамилию он получил недавно, после того как отчим усыновил его. А мы советовали добавить к ней ещё девичью фамилию Лёнькиной матери и звали его так: Конов-Сомов-Соломонов. Получалось здорово и складно и натощак всё это не выговоришь — сил не хватит.
Но Лёньке такая фамилия нравилась — длинная и ни у кого — ни в классе, ни в школе — такой нет. Он торопливо вешал карту на стену. Но едва Ирина Павловна дотрагивалась до неё указкой, карта падала. Он вешал её снова, и она опять падала. Все смеялись. Тогда Ирина Павловна показывала Лёньке пальцем на стенку, что между классной доской и дверью. И уж сама вставала на стул и выпрямляла на стене загнутый книзу гвоздик. Карта не падала.
Лёнька тем временем строил нам рожи: то фюрера, то бабы-яги, то копировал череп и две кости со столба под высоким напряжением. Класс опять смеялся.
Однажды мы решили испытать смелость Ирины Павловны. Грач пришёл пораньше и, забив в каждую ножку стула гвоздики с откушенными шляпками, насадил на них «кругленькие», принесённые с Точки. Потом поставил стул, как обычно, у стола, и мы с замиранием сердца ждали, что будет.
Впрочем, про выходку Грача знали только я да Лёнька, остальным это знать было ни к чему. Вполне возможно, Кольку кто-нибудь бы предал. И уж лучше об этом хранить тайну.
Только одного мы не могли предусмотреть — что в тот день у нас будет открытый урок. Ирина Павловна хотя и молчала и боролась с нами в одиночку, но слухи о поведении в нашем третьем «Б» расползлись по всей школе и дошли до директора Валентина Ивановича.
И вот в класс пришли сразу четыре педагога: директор Валентин Иванович, завуч Мария Осиповна, наша Ирина Павловна и парторг школы Олимпиада Григорьевна, грузная большая женщина с пронизывающими карими глазами. Про неё говорили, что она любит всех воспитывать. Но надо отдать должное, Олимпиада Григорьевна была умной женщиной и если ей врать, сразу же разоблачит. Короче, нам здорово не повезло с этим испытанием. И Лёнька даже прошептал безнадёжно:
— Всё, влипли.
— Тише ты, — толкнул я его в бок.
А директор уже спешил к стулу, опередив всех остальных.
— Безобразно, безобразно ведёте себя, — возмущался он на ходу. — В других классах…
Он не договорил, рывком бросил на стул своё лёгкое тело. И тут ахнул взрыв. Четыре «кругленькие» рванули в один голос — наверное, Валентин Иванович умел правильно садиться и распределять тяжесть поровну на все ножки. Ещё бы — физик. Но вскочил он так же ловко, как мячик, у него было такое лицо, будто его пиннули, и он ощупывал сзади брюки и морщился.
Олимпиада Григорьевна никак не могла отдышаться. Лицо её сделалась, как мел.
Старушка завуч с испугу юркнула за дверь.
Вообще весь класс вздрогнул, даже мы трое, хоть для нас это не было неожиданностью. Только Ирина Павловна стояла невозмутимая и спокойная и даже чуточку улыбалась и покачивала головой. Ей это всё, казалось, даже понравилось.
Но директор, заикаясь спросил:
— Кто э-э-то з-з-делал? Пусть он выйдет к доске.
Но не тут-то было. Класс растерянно молчал, точно набрав в рот воды.
Тогда директор начал стыдить нас, сказал, что у того хулигана не хватает мужества признаться. И он последний трус и прочее.
Но Грач на подобную приманку не клюнул — он знал, чем это признание кончится.
В этот вечер мы были оставлены воем классом без обеда и сидели до темноты запертые. Нам предоставили время подумать. И ребята начали уже бузить и допытывались между собой, из-за кого эта неприятность, и кое-кто жаловался, что сосёт под ложечкой. Конечно, подозрение падало на нашу тройку.
Всех выручил Павлуха Долговязый. Он оказался электриком. Начал вывинчивать одну за другой лампочки и, нажевав промокашки, клал её на цоколи и снова завинчивал. Пока что лампочки горели.
— Надо спасаться! — сказал он. — Иначе ночевать тут будем.
— Ночевать неохота, — согласился Лёнька, он хуже всех терпел голод.
Когда пришли Валентин Иванович и Ирина Павловна, лампочки начали поочерёдно гаснуть — жёваная промокашка высохла на цоколях.
— Что за ерунда? — в недоумении пожимал узенькими плечами Валентин Иванович. А ещё физик.
Когда погасла последняя лампочка, грехи нам были отпущены.
Дружба между Ириной Павловной и нами, учениками третьего «Б», началась совсем с необычного.
Однажды — это уже весной — в класс кто-то неумело постучал.
Ирина Павловна распахнула дверь и, вскрикнув, исчезла за нею. И когда я, самый любопытный, выглянул в коридор, то увидел: наша учительница обнимает высокого мужчину на костылях и в солдатской серой шинели. У мужчины на щеке был шрам, и по нему, как по желобку, текли слёзы.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: