Энни Винбрух - Андрея

- Эта скрипачка заинтересовала меня. Она же ещё почти ребёнок. Ты наблюдал за ней, как она играла? Её лицо было по-взрослому серьёзным и сосредоточенным. Хочется познакомиться с ней поближе. Ты пригласишь её как-нибудь ко мне?

Господин Бернард покорно наклонил голову:

- Конечно, мама, я приглашу её к тебе.

- Да,- продолжала мать,- я хотела бы услышать ещё одну песню. Но музыкантам придётся поискать её в песеннике. Я не могу вспомнить начало. Несколько лет назад я случайно попала в немецкую церковь в Америке, там как раз пели эту песню. Она очень тронула моё сердце.

Бабушка внимательно посмотрела на музыкантов и попросила:

- Пожалуйста, поищите песню, в которой есть такие слова: «Ты другом нам и братом стал, теперь мы – дети Божьи!» Кто первый найдёт её или вспомнит, получит то, что пожелает!

- Я знаю эту песню,- спокойно сказала Андрея, которая всё ещё стояла около рояля. - Она называется: «В сей день, что Бог наш сотворил», а куплет, о котором вы говорите, звучит так:

Ты нам спасенье даровал,

Мир сердцу непреложный.

Ты другом нам и братом стал,

Теперь мы - дети Божьи.

- Молодец! - похвалила бабушка. - Сын мой, ты должен будешь исполнить её желание!

Андрея покраснела. Господин Бернард покорно наклонил голову в ответ на распоряжение матери.

Но вдруг он резко поднял голову и прислушался. Что это за шум на улице, совсем не соответствующий радостному празднику? Его приветливое выражение лица омрачилось. Гости перестали разговаривать и тоже прислушались.

Господин Бернард поднялся и направился к стеклянной двери, ведущей из зала в сад. Он распахнул её с возмущением:

- Что тут происходит? Гульда, как вам не стыдно так шуметь?!

В проёме двери появилась широкая фигура экономки. Она совсем не была похожа на человека, которому стыдно. Ее серые глаза сердито сверкали на раскрасневшемся лице, похожем на полную луну, которая по вечерам всходит над склоном горы.

- Как тут не волноваться, господин Бернард! - сердито проговорила она. - Вы только посмотрите на эту бессовестную жабу!

С этими словами она толкнула вперёд растрёпанную и заплаканную девочку.

- Представьте, я поймала эту наглую шкоду на нашей прекрасной грядке с гиацинтами. Она выкапывала один цветок за другим! Я дала ей хорошую пощёчину и стояла рядом, пока она снова не посадила цветы в землю! Это та же самая, которая в прошлом году лакомилась у нас грушами. В тот раз я не могла ее поймать, она удрала через изгородь. Я со своей комплекцией, разумеется, не могу прошмыгнуть сквозь изгородь, а подкрадываться, как индеец, я тоже не умею. А она - шмыг - и исчезла! Но теперь она попалась...

Гульда сделала в своей длинной речи паузу и перевела дух. Гости озадаченно смотрели на маленькую воришку.

Андрея едва успела положить скрипку в футляр и стояла рядом с роялем будто каменная. Лишь сестра Анна посмотрела на Андрею серьёзно и вопросительно. Чего она ожидала от Андреи? Должна ли она промолчать и не выдать, что имеет отношение к этой воришке? Должна ли она признать в ней сестру?

Андрея неподвижно смотрела на Герду. Её сердце выстукивало одно и то же: «Ты другом нам и братом стал...» Христос снизошёл к людям. Он протянул нам Свою руку... А эта маленькая грязная девочка, которую уличили в воровстве, была её родной сестрой...

- Что это за девочка? - послышался строгий женский голос.

- Она из тех бараков, что наверху...

- Люди добрые! - воскликнула вдруг фрау Керстен. - Это же девочка, которая покупает мне продукты! Ну, ты можешь больше не приходить ко мне, а твоей сестре передай, чтобы она не появлялась у моей снохи! Такую воровскую шайку я не хочу видеть в своём доме!

- Если бы вы меня спросили, я бы вас предупредила,- вмешалась соседка фрау Керстен. - Мы знаем этот народ...

Господину Бернарду эти разговоры явно были неприятны. Его лицо стало сердитым. Бабушка тоже выглядела недовольной. Праздник действительно был испорчен.

- Всё это война и её последствия,- как бы извиняясь, вполголоса проговорил Бернард. - Многие отцы погибли, теперь матери работают, и их дети лишены надлежащего надзора.

- В этом и ты частично виноват, мой дорогой,- возразила бабушка. - На своей фабрике ты мог бы что-то предпринять. Надо организовать для детей группу продлённого дня. Некоторые женщины могли бы помочь в этом. Мы ещё поговорим на эту тему.

Господин Бернард послушно кивнул. Потом он повернулся к Гульде. Она всё ещё стояла у открытой двери и крепко держала за руку растрёпанную девочку.

- Закройте дверь, Гульда! - приказал он. - На улице ещё не так тепло. Но закройте её снаружи и больше не мешайте нам. Отпустите ребёнка! А ты убирайся отсюда и не показывайся здесь больше вместе со своими сёстрами и братьями!

Андрея взяла футляр и подошла к девочке. Взяв её за руку, она дрожащим голосом сказала:

- Это моя сестра. Мои сёстры и брат разбили вокруг барака сад. Для него она, вероятно, и захотела эти гиацинты. Это, конечно, не оправдание. Простите, пожалуйста!

С этими словами Андрея повлекла плачущую девочку за собой.

Она не слышала, что говорили за её спиной. Не слышала она и того, как чёрный дрозд на стройной пихте распевал свою сладкую вечернюю песню.

Андрея шагала всё дальше и дальше и тянула за собой Герду. Она не могла говорить. Она не могла ругать Герду и не могла с любовью обличать её. Нет, это она тоже не могла! Молча они прошли через парк, пересекли шоссе, преодолели железнодорожное полотно, поднялись вверх по склону и вошли в дом.

В этот раз Герда не прильнула, как обычно, к старшей сестре. Она робко смотрела на неё снизу вверх. Какое странное, чужое лицо вдруг стало у Андреи! Оно было неподвижным, словно каменным, и время от времени как-то непривычно вздрагивало.

Когда они вошли в кухню, как раз вернулась Эльза. Она гуляла с ребёнком молодой фрау Керстен.

- Ты уже пришла? - удивилась она, увидев старшую сестру.

Андрея кивнула. Она достала своё повседневное платье и переоделась. Всё это она делала как во сне. Но на сердце у неё было не так, как во сне! Андрея села возле окна, поставила на колени корзинку для штопки и достала серый порванный чулок.

Забежал Мартин.

- Андрея, ты уже пришла? - спросил он удивленно.

Андрея снова кивнула. Герда хотела выскочить через заднюю дверь, но Эльза остановила её:

- Вы с Мартином должны почистить обувь!

Герда нехотя достала ящик с щётками. Мартин уселся на пол рядом с ней.

- Идите на улицу! - велела Эльза. - Я же говорила вам, что в комнате чистить обувь нельзя!

Мартин взялся за ручку, но в это время кто-то уже открыл дверь. Вошли Аня и Ирма.

- Андрея, не переживай так сильно! - с порога сказала Аня. - Мы ушли раньше всех. Всё равно было уже неинтересно. Герда испортила весь праздник. Но о тебе никто не сказал ни одного плохого слова.