Энни Винбрух - Андрея

- Наоборот, все хвалили тебя,- подтвердила Ирма. - А бабушка сказала: «Какая мужественная девочка!»

- Какое отношение имеет наша Герда к празднику в вилле? - спросила Эльза. - Что она испортила?

- Ты ещё не знаешь? - возмущённо воскликнула Ирма. - Ну да, это похоже на Андрею - ничего не говорить!

Герда направилась к задней двери. Но Эльза успела крепко схватить её за руку.

- Что ты натворила?

- Она воровала! - воскликнула Ирма. - И ей никогда больше нельзя приходить к старой фрау Керстен, а тебе, Эльза, нельзя к молодой Керстен, потому что они не хотят видеть воровскую шайку в своём доме.

- Закрой рот, Ирма! - напустилась Аня на подругу. - Ты думаешь, это значит утешать Андрею?

Но никто уже не обращал внимания на то, что говорила Аня. Злобно вскрикнув, Эльза одной рукой схватила Герду за волосы, а другой начала бить её. Мартин заревел, но не из сочувствия к своей сестрёнке.

- Бей её, бей её! - всхлипывал он. - Теперь всё кончено, теперь мы больше не приличная семья!

- Прекрати, Эльза! - воскликнула Аня.

Но Эльза не прекращала. В самом разгаре этой сумятицы домой вернулась мать.

- Что здесь происходит? - спросила она озадаченно.

- Герда воровала в вилле напротив,- сообщил Мартин,- и тогда Андрею выгнали, а к Керстенам нам тоже больше нельзя, потому что мы воры.

- Ах ты, воришка! - вскрикнула мать пронзительным голосом и схватила кочергу, лежавшую перед ней в ящике с углём.

До этого Андрея сидела будто каменная. Но теперь она пришла в себя.

- Мама! - в ужасе вскрикнула она и бросилась защищать сестру.

В тот же момент она получила удар, предназначенный для Герды. Андрея пошатнулась. По её лбу побежала тёплая кровь.

Ирма закричала и выбежала на улицу. Мать опустила кочергу. Эльза и Герда тоже онемели. Обе они испуганно уставились на старшую сестру. Мартин заплакал ещё сильнее, увидев у Андреи кровь на лбу и щеке.

- Андрея, Андрея! - причитал он.

- Это не страшно,- пробормотала Андрея и повернулась к умывальнику.

Намочив полотенце, она прижала его ко лбу.

Думать она больше не могла. У неё было только одно желание: спрятаться где-нибудь и никого не видеть, никого не слышать. Но куда она могла пойти? У неё ведь не было даже каморки, где она могла бы остаться одна. Она направилась к двери. До этого момента мать робко и смущённо наблюдала за ней. Она не знала, что сказать.

Наверняка, ей снова было стыдно. Сама того не осознавая, она всё ещё держала в руках кочергу.

Но теперь она вдруг ожила.

- Этого ещё не хватало! - закричала она возбужденно. - Ты хочешь усесться на улице и показать всем, как тут над тобой издевались?! Это было бы по душе элегантной барышне! Ты хочешь, чтобы даже из виллы напротив увидели, какое преступление совершила родная мать! Но ты отлично знаешь, что это произошло случайно. Нет, ты хочешь опорочить меня перед людьми!

С этими словами мать крепко схватила Андрею за плечо. Но когда Андрея посмотрела ей в глаза, она сразу же отпустила её и пошла в спальню. Через некоторое время мать вернулась в праздничной одежде. Андрея неподвижно сидела возле окна и прижимала полотенце ко лбу.

- Я ухожу! - сказала мать хмуро. - Сегодня на фабрике праздник, и нам, бедным людям, можно немного повеселиться.

«Слава БогуІ» - это было единственное, что могла подумать в тот момент Андрея, и для неё это была не пустая фраза. Благодарность исходила из самой глубины её сердца. Наконец-то она останется одна и сможет лечь.

Когда мать ушла, Мартин робко подкрался к Андрее.

- Что мы будем кушать? - спросил он удручённо.

- Оставь Андрею в покое! - сердито сказала Эльза. - Когда её ещё не было здесь, ты не умер с голоду. Возьми себе кусок хлеба!

- Я ведь не сделал ничего плохого и даже работал в саду,- сокрушался Мартин.

- Тогда возьми два или три куска хлеба,- велела Эльза. - Если ты много работал, ты наверняка устал. Быстрее умывайся, пока я нарежу хлеб. И марш все спать!

- Разве Андрея не сыграет нам песню? - нерешительно спросил Мартин. - Дядя Ришевский, наверное, уже ждёт.

- Неужели ты не видишь, что Андрея сегодня не в состоянии играть?! А таким детям, как вы, она вообще больше ничего не будет играть.

- Это правда, Андрея? - жалобно спросил Мартин.

- Сегодня я действительно не могу,- тихо ответила Андрея.

- Поторопись, Мартин! - крикнула Эльза.

Мальчик побрёл к умывальнику с тяжёлым сердцем. Когда он вымыл руки, он снова стал прежним, веселым мальчиком.

- Андрея, а завтра ты будешь играть? - спросил он.

Андрея сильнее прижала полотенце ко лбу.

- О, Мартин, оставь меня в покое! - с трудом сдерживая стон, попросила она тихим голосом.

Эльза наградила брата чувствительным толчком. Он посмотрел на Андрею удивлённо и огорчённо. Но старшая сестра не заступилась за него. Она сидела неподвижно, и Мартину стало страшно. Уже не чувствуя сильного голода, он молча съел свой хлеб.

«Слава Богу!» - ещё раз прозвучало в сердце Андреи, когда её сёстры и брат скрылись в спальне. Она была благодарна и Эльзе, которая проявила настоящее сочувствие и позаботилась о тишине. Все трое лежали тихо и, казалось, даже уснули. А может быть, Эльза тоже ещё не спала и лежала, как и Андрея, с печальными мыслями?

Не только печальные мысли, но и сильные головные боли не давали Андрее обрести желанный покой. В её голове стучало и стучало, и ей стало так жарко и тяжело, что она, наконец, села на своей постели, а потом прокралась к окну.

Она легонько толкнула раму и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Как странно она себя чувствовала! Может, она заболела?

Андрее стало страшно. Что делать? У кого попросить совета или помощи? Пойти к Ришевским? Но старики уже давно спали, а тётя Ришевская была так же словоохотлива, как и добродушна. Она обязательно начнёт расспрашивать Андрею, и вскоре весь посёлок узнает, что родная мать избила дочь. Нет, к Ришевским Андрея не могла пойти.

Она посмотрела вниз, в долину. Над ней висел белый туман. Над рельсами, будто звезда, мерцал красный огонёк. В вилле напротив ещё горел свет. На фабрике тоже горел яркий свет. Слышались громкие голоса. Снизу доносилось пение. Там веселились люди. Там они праздновали. Мать тоже была среди них. А в бараке её дочь сидела совсем одна, со жгучей раной на лбу! Но действительно ли она была одна? Над противоположным склоном горы, поверх дымки тумана, тихо и торжественно сияла звезда.

Андрея судорожно сжала руки.

- Его зовут Иисус Христос,- прошептала она.

Прислонив голову к косяку, она уснула.

***

Андрея не знала, как долго она спала: несколько минут или несколько часов. Она вдруг вздрогнула и почувствовала, что замёрзла. Схватив школьное пальто, висевшее на крючке рядом с дверью, она надела его. Только потом она догадалась, что проснулась не от холода. За бараком стоял страшный гвалт. Несколько человек, смеясь и бессвязно болтая, не могли отыскать дорогу к бараку. Казалось, они получали огромное удовольствие оттого, что шли спотыкаясь и падая. Они подходили всё ближе. Андрея испугалась: неужели эти люди хотели зайти к ним?