Энни Винбрух - Андрея

Фридрих дружелюбно толкнул своего друга в бок. Ирма неожиданно крикнула:

- Смотрите, вон идёт дядя Ришевский, он живёт рядом с Бушами. Сейчас я его спрошу!

- Ты что, не знаешь, что нам нельзя во время перемены выходить за пределы школьного двора? – напомнила ей Руфь. - Ты будешь наказана! Сегодня дежурит господин Шрайнер!

Но Ирма уже понеслась через двор и догнала старика. Вернулась она так же быстро.

- Он не в настроении,- сообщила она. - Но я не обижаюсь. Кажется, он тоже беспокоится. Когда я спросила его, где Андрея, он пробурчал: «Не знаю! Я до сих пор помогал искать её. Только что сестра Анна пошла к Бушам. Она, наверное, знает. Спроси её!»

- Будто она знает! - разочарованно проворчала Марианна.

- Учитель, похоже, знает,- заметил Георг. – Иначе он не послал бы за сестрой Анной.

Ученики задумчиво посмотрели на старосту. Может, он прав? Да, он был прав. Вскоре восьмиклассники убедились в этом.

Учитель конечно же видел, что они от возбуждения не находят себе места.

- Что с вами? - приветливо спросил он в начале второго урока.

- Где Андрея? - выдохнула Аня.

- Разве я доктор Всезнайка? - спросил учитель с едва заметной улыбкой.

- Вы же знаете! - уверенно заметил Георг.

- Она умерла? - выпалила Ирма.

- Успокойтесь и будьте благоразумны! - строго сказал учитель. - Не надо раздувать эту печальную историю своей глупой болтовнёй! Не делайте этого из любви к Андрее. Придержите свои языки!

- Но где же Андрея? - нетерпеливо спросила Аня.

Учитель показал вверх.

- На небе? - вскрикнула Марианна.

- Нет, так высоко я не имел в виду,- снова улыбнулся учитель. - Она лежит над нами в маленькой комнате. Она не мёртвая! Не шумите так сильно! В нашем здании хорошо слышен любой шум!

- Можно нам пойти к ней? - хотела знать Ирма.

- Нет,- возразил учитель, сделав при этом жест, который им всем был хорошо известен.

Это значило: хватит! И они все знали, что это решение окончательное и неоспоримое.

Учитель открыл учебник математики, и им ничего другого не оставалось сделать, как последовать его примеру. Ах, у них ведь было ещё так много вопросов!

***

Андрея неподвижно лежала в маленькой спальне на узкой белой кровати. После многих недель снова на настоящей кровати! Заметила ли она это вообще? Знала ли она, где находится?

Она не спала. Жена учителя время от времени заглядывала в спальню. Большие тёмные глаза Андреи были открытыми.

Трудно было определить, видит ли она что-нибудь. Она до сих пор не произнесла ни слова, не ответила ни на один вопрос врача, которого вызвал учитель и который перевязал ей голову. Из классов внизу и со стороны школьного двора доносился приглушённый шум детей. Когда он усиливался, лицо Андреи вздрагивало. Тогда казалось, что она хочет заплакать. Однако слёз не было, и она лежала совсем тихо, так что жене учителя становилось не по себе.

Занятия в школе ещё не закончились, когда в спальню осторожно зашла сестра Анна. Её лицо было озабоченным. Она несколько минут стояла возле кровати Андреи.

Потом женщины вполголоса разговаривали в соседней комнате. Добрая жена учителя негодовала на не менее добрую сестру Анну:

- Вам с самого начала нельзя было смиряться с тем, что эту девочку поместили в такие обстоятельства! Андрея совсем не такая, как младшие дети. Она не должна была оставаться в таких условиях.

- Я думала, что только она и подходила им,- тихо возразила сестра Анна,- именно потому, что она другая. Как можно удалить зло без помощи добра?

- Ну, как зло обходится с добром, мы ещё раз увидели! - ответила жена учителя. - Это всегда так было.

Услышала ли Андрея эти слова? Казалось, будто она напряжённо прислушивалась. Учитель, оставшийся с ней, внимательно наблюдал за выражением её лица.

Он быстро заглянул в соседнюю комнату:

- Сестра Анна, я думаю, что Андрея в сознании. Зайдите к ней!

Сестра Анна осторожно подошла к кровати.

- Андрея,- тихо позвала она,- ты меня слышишь?

Андрея медленно перевела на неё взгляд. Потом она посмотрела на учителя. Казалось, что она хочет о чём-то спросить его.

- Мы отвезём тебя на «скорой помощи» в больницу, чтобы сделать рентген головы и вылечить тебя. Не бойся, сейчас санитары придут и отнесут тебя в машину,- продолжала сестра Анна. - Ты же хочешь быстрее выздороветь?

Андрея всё ещё не отвечала. Но было видно, что она понимала сказанное.

Теперь над ней склонился учитель.

- Только что звонила бабушка Бернард и спрашивала о твоём самочувствии. Она хочет исполнить твоё желание, как и обещала. Господин Бернард намерен подарить тебе чудесную скрипку, которая многие годы принадлежала его семье.

Лицо Андреи дрогнуло. По щекам медленно покатились две слезы.

- Нет,- с трудом выговорила она,- моя... скрипка...разбита...

- Ей нельзя волноваться! - с упрёком шепнула жена учителя. - Пойдём! Врач сказал, что ей нужен полный покой.

- Мысли и заботы, которые тревожат её, могут волновать намного больше,- возразил он.

- Я показал твою скрипку учителю Бернау,- продолжал он, утешая. - Её наверняка можно починить. У нас в соседнем посёлке живёт отличный мастер, беженец. Учитель Бернау отнесёт сегодня ему твою скрипку.

- Хватит! - тихо, но энергично прервала его жена. - Андрее нужен покой, чтобы она поскорее выздоровела.

- Да, она выздоровеет и поедет в Шварцвальд. И никогда, никогда больше не вернётся сюда,- проговорила сестра Анна.

- Никогда больше? - повторила Андрея.

При этом её глаза смотрели удивлённо и вопросительно.

- Никогда! - кивнула сестра Анна.

После этого трое взрослых вышли.

- Никогда больше! - произнесла Андрея и наморщила лоб.

Ей нужно было подумать над этим «никогда больше».

* * *

Андрею отвезли в город, в больницу. Там она лежала одна в маленькой палате, потому что ей нужен был полный покой. Марианна, чья тётя несколько дней назад перенесла операцию в этой же больнице, с важным видом рассказала, что Андрея лежит в частном отделении первого класса. Подумать только! Первый класс едва ли по карману простому человеку! Но за неё платила бабушка Бернард, которая особенно полюбила Андрею.

Как гордился бы Мартин, если бы знал, что его сестра лежит в палате первого класса! Но мальчик совсем не знал об этом, и был он не гордым, а очень печальным.

Эльза и Герда тоже выглядели подавленными. После того несчастного случая они с большим трудом решились пойти в школу и испытывали большую робость перед другими детьми.

- Теперь снова будут говорить: эти Буши! - с горечью произнесла Эльза по дороге в школу.

- Это ты во всём виновата,- проворчал Мартин, толкнув Герду.

- Оставь её в покое! - недовольно сказала Эльза. - Она уже достаточно наказана.

Однако в школе к детям Буш отнеслись гораздо лучше, чем они смели надеяться.