Энни Винбрух - Андрея

- Ну вот,- продолжала бабушка весело, вынося на балкон столик и два кресла,- твоё желание должно исполниться! Я принесла с собой его исполнение и одновременно прошу тебя исполнить моё желание. На празднике ты ведь не успела! Ты ещё помнишь песню: «Ты другом нам и братом стал, теперь мы дети Божьи?»

Андрея снова кивнула.

- Я даже не знаю, смогу ли спеть её...

- Нет-нет! - воскликнула бабушка. - Я сегодня не настроена на пение. Я хочу, чтобы ты сыграла мне мелодию. Пожалуйста!

С этими словами она развернула жёлтый шёлковый платок и вложила в руки Андреи скрипку.

Андрея с удивлением посмотрела на инструмент, отливающий превосходным тёмно-коричневым цветом.

- Это не моя скрипка,- прошептала она.

- Не твоя,- подтвердила госпожа Бернард. - Это более ценный инструмент.

- У скрипок есть душа,- Медленно проговорила Андрея. - Их нельзя так просто менять.

- Да, нельзя,- согласилась с ней бабушка. Она прижала к себе сидящую рядом Андрею: - К сожалению, твоя старая скрипка разбита. То, что склеит мастер, уже не будет твоей скрипкой. Это печально, но тебе надо это знать.

Андрея задумчиво посмотрела на лежавшую на её коленях скрипку.

Госпожа Бернард обняла девочку за плечи.

- Милая, если бы ты знала, как многое в моей жизни разбилось и умерло! Я ведь не ради удовольствия жила в Америке. Я была беженкой, которая едва избежала смерти. Очень многое, что имело душу, было разбито за последние годы! Но бывает так, что что-то хорошее умирает, чтобы освободить место более прекрасному. Представь, что твоя скрипка со всеми воспоминаниями, связанными с ней, была твоим детством. Теперь возьми эту скрипку, которая будет сопровождать тебя всю жизнь!

Андрея нерешительно поднесла инструмент к подбородку. Госпожа Бернард подала ей смычок. Андрея коснулась им струн.

Какой чудесный, тёплый, сладкий звук был у этой скрипки! Андрея увереннее провела смычком по струнам и забыла, где находится...

Дверь тихонько отворилась. Андрея опустила смычок. В коридоре захлопали в ладоши. Вошла медсестра и накрыла маленький столик.

- Ну, Андрея, теперь ты нам чаще будешь играть,- сказала она.

- Чаще? - удивилась бабушка Бернард. - Не долго вы будете иметь это удовольствие, сестра! Андрея постарается поскорее выздороветь, и мы поедем с ней в Шварцвальд. Я охотнее всего езжу туда в мае-июне. Там Андрея полностью понравится.

- Это просто прекрасно! - улыбнулась медсестра и вышла.

Андрея смотрела на госпожу Бернард большими глазами.

- Я не хочу в Шварцвальд,- сказала она тихо и твердо.

- Неужели? - удивилась бабушка и поставила свою чашечку на стол. – Это почему же?

- Мне сейчас будет слишком трудно снова уехать оттуда,- ответила Андрея.

- А кто сказал, что тебе надо будет снова уезжать оттуда? Ты останешься там и никогда в жизни не вернёшься в тот барак, в эти ужасные условия!

- Нет,- сказала Андрея уверенно,- я хочу вернуться обратно...

Американская бабушка смотрела на девочку непонимающе. Её живые глаза выражали большое удивление и необычное, настойчивое ожидание.

- Ты должна объяснить мне это,- сказала она гораздо тише, чем обычно.

- Я не могу это объяснить,- слабо улыбнулась Андрея.

Она смотрела на блестящую тёмно-коричневую скрипку, всё ещё лежавшую на её коленях, будто вела диалог с этим ценным инструментом.

Она заговорила медленно и задумчиво. Казалось, что она прислушивается к себе и подбирает правильные слова:

- Я много думала об этом. Здесь было достаточно времени для этого, особенно ночью. Я иногда часами не могла спать. И тогда я видела перед собой крест.

- Какой крест? - прошептала госпожа Бернард.

Андрея легонько провела рукой по струнам. Раздался нежный, медленно замирающий звук.

- Обычный крест! - Андрея показала на окно. - Ночью оконный переплёт похож на крест. Он стоял предо мной большой и тёмный. Я много думала о кресте Господа Иисуса. И мне многое стало ясно.

Умная, образованная бабушка смотрела на девочку, ничего не понимая.

Андрея снова провела по струнам и прислушалась к замирающим звукам.

- Мне стало ясно, что нельзя просто так убегать,- продолжила она. - Я вспомнила, что говорила мне однажды сестра Анна: мои сёстры и брат не должны погрязнуть в болоте. Я должна протянуть им руку. Другой рукой я должна крепко держаться сама. Так сказала сестра Анна. Я должна ухватиться за надёжную опору. Я не знаю, понимаете ли вы меня? Не могу выразить этого словами, но мне очень хочется вернуться к моим сёстрам, к брату и матери…

Бабушка долго смотрела на Андрею блестящими глазами. Потом она крепко пожала ей руку:

- Я плохо знаю христианскую веру. Несколько псалмов, выученных в детстве,- это единственное, что я запомнила. Ну, а это, в конце концов, не христианская вера. Меня христиане так часто разочаровывали, что я ничего не хотела слышать о христианстве. Единственное, что мне хотелось,- хоть раз встретить настоящего христианина, который не только носит это имя или говорит благочестивые слова. И вот ты первая настоящая христианка.

Андрея испуганно пролепетала:

- О, нет! Пожалуйста, не берите меня в пример! Я даже не знаю, смогу ли выдержать и как теперь всё будет...

Бабушка уже справилась со своими чувствами.

- Во всяком случае, будет лучше, чем до сих пор,- сказала она громко и уверенно. - Вчера вечером я задала твоей матери основательную головомойку. Хотя в этом уже не было большой необходимости. Она и так стала смиренной. Мне даже стало жалко её, как и её юную копию, эту маленькую белокурую воришку. Они обе морально опустились. Им нужна крепкая рука.

Госпожа Бернард поправила свою пышную причёску и вдохновенно продолжила:

- У сестры Анны слишком много дел, и она слишком добрая. Для такого дела я подхожу лучше, у меня получается натягивать вожжи покрепче. И пусть мой дорогой сын не переживает, что я не найду себе здесь поле деятельности. Я сама его создам. Впрочем, твой брат - славный паренёк. Он станет моим особым другом. Да, он очень обрадуется, если ты вернёшься. Эльза тоже неплохая девочка. Я должна научить её веселее смотреть на погоду.

По-видимому, до сих пор у неё было мало возможностей для этого. Я также помогу нашему милому обществу, фрау Керстен и подобным ей дамам, приветливее относиться к таким бедняжкам, как твои родные.

Бабушка откинулась на спинку кресла и отхлебнула кофе.

- Послезавтра я привезу к тебе Эльзу или Мартина,- пообещала она.

- У Эльзы, наверное, не будет времени,- вспомнила Андрея. - Теперь всё хозяйство снова на ней.

- Нет-нет! - воскликнула бабушка. - Разве я тебе не говорила, что мать больше не ходит на работу? Нет, мой сын не выгнал её. Она сама образумилась и стала заботиться о детях. Видишь, эта неприятная история всё же привела к добру. Мать ударила по голове тебя, а у самой в голове прояснилось.