Энни Винбрух - Андрея

- Андрея!

Она встрепенулась. Это был голос учителя. Он приветливо посмотрел на нее.

- Я просмотрел контрольные работы,- сказал он,- и установил, что ты не выполнила задание. Разве вы ещё не проходили эту тему?

Андрея встала.

- Проходили,- ответила она. - Но я не совсем её поняла. Мне математика даётся нелегко.

- В таком случае,- сказал он,- твоя соседка по парте, Марианна, с удовольствием объяснит тебе, как решать такие задачи. Возможно, ты потом сможешь научить её чему-то другому, чего она не умеет.

- Не думаю,- чистосердечно сказала Андрея. - Я ничего особенного не знаю и, к сожалению, не очень хорошая ученица.

Класс был поражен. Учитель же продолжал дружески улыбаться.

- Мне нравится то, что ты честная,- похвалил он.

Новенькая покраснела.

- Я могу научить её играть на скрипке,- смущенно пролепетала она,- или подарить книгу...

- У меня нет скрипки,- передёрнула плечами Марианна,- а книгу от Бушей мне не надо!

- Это почему? - строго спросил учитель.

Марианна смутилась и густо покраснела.

- Мои книги все в чистых обложках,- тихо проговорила Андрея. - Я собрала себе небольшую библиотеку. Они еще не пришли. Моя другая мама скоро пришлёт их.

- А твоя скрипка уже здесь? - спросил учитель.

Андрея кивнула.

- Это хорошо. Учитель Бернау обрадуется. Он уже не раз жаловался мне, что в школьном оркестре очень не хватает ещё одной скрипки. У наших музыкантов сыгровки по субботам, ты тоже можешь приходить.

Глаза Андреи засияли.

- А задание по математике я с радостью объясню тебе! - воскликнула Аня.- И мне за это ничего не надо.

- Мне ведь тоже ничего не надо,- проворчала Марианна, покраснев ещё больше.

- А что ты говорила про Бушей? - вмешался в разговор Георг, староста класса. - При чём тут Буши?

Андрея повернулась к классу. Казалось, она решила защититься.

- Мать детей Буш - моя родная мать,- смело сказала она. - Мой отец был её первым мужем. Он погиб на войне до моего рождения. Его звали Андреем, и меня назвали в память о нём. Моя мама потом ещё раз вышла замуж, и теперь её фамилия Буш. Трое Бушей, как вы их называете, мои сестры и брат.

Она облегченно вздохнула и села.

- Очень хорошо, что ты так ясно сказала это своим новым друзьям,- улыбнулся учитель. - А теперь перейдем к уроку. Сейчас у нас география, и Андрея может рассказать нам много интересного. Хорошее совпадение. Тема сегодняшнего урока: «Шварцвальд», а Андрея приехала к нам именно оттуда. Она попала в этот горный район маленькой девочкой. Андрея родилась в Берлине, а там в то время были сильные бомбёжки. Их дом разрушился, и мать переехала в наше село и вышла замуж. К сожалению, второй отец Андреи тоже уже умер. Андрея до сих пор жила в Шварцвальде, но теперь её мать пожелала, чтобы она приехала к ней.

- Чтобы смотреть за младшими Бушами,- шепнула Ирма, и её соседка по парте тихонько хихикнула.

Почувствовав на себе взгляд учителя, девочки замолчали.

- Не расскажешь ли ты нам что-нибудь о Шварцвальде, Андрея? - спросил учитель. - Тебе там нравилось? Какая там природа? Что там растет?

Андрея встала. В этот раз она не смотрела на одноклассников. Её глаза смотрели куда-то вдаль.

- Я жила в старом шварцвальдовском доме,- начала она звонким голосом. - Его крыша, поросшая мхом, укрывала не только наши комнаты, но и наши сараи, где жили животные и хранился урожай. Летом перед нашими окнами цвело много красной герани. Когда на лужайке перед домом появлялось море цветов и расцветали вишни в саду... тогда... тогда было так красиво, что я не могу это выразить!

Андрея немного помолчала.

- Мимо нашего дома протекал звонкий ручей,- продолжила она,- а сразу за домом росли высокие тёмные ели. Вечерами мы сидели на скамейке перед домом и слушали пение птиц, журчание ручья, шум елей... Наш дом стоял так высоко, что казалось, вершины некоторых гор лежат у наших ног. Мне очень нравилось там... Мой отец часто просил принести скрипку, и мы все вместе много пели... А потом...

Вдруг Марианна и Аня вскрикнули.

- Что случилось? - закричали другие девочки.

Андрея качнулась и ухватилась за парту. Учитель подскочил к ней.

- Аня, помоги мне! - попросил он, держа Андрею под руку. - Давай отведём её наверх, в мой кабинет.

- У неё не было молока на завтрак,- вспомнила Ирма.

- И бутерброда тоже,- добавила Марианна. – Кто знает, ела ли она сегодня вообще!

- Как мило с вашей стороны, что вы только теперь вспомнили об этом! - заметил Георг. - Тебе, толстячка, было бы полезно пожертвовать одну булочку...

Между тем Андрею уложили на старый диван в кабинете учителя. Он принёс из кухни чашку молока и бутерброд и не ушёл, пока Андрея не поела. Потом он вернулся в класс, оставив Аню вместо сиделки. Она села возле окна и начала читать книгу, которую дал ей учитель.

Андрея лежала с закрытыми глазами.

«Будь мужественной» Й так сказала ей мать из Шварцвальда на прощание. О, до сих пор Андрея старалась быть мужественной. Но теперь она всё же не выдержала. Что-то так сильно сжимало её горло, что стало невыносимо.

Андрея вновь так ясно увидела свой милый дом в Шварцвальде, в котором она выросла, который до сих пор был её родиной. Увидела отца, увидела мать, её дорогое лицо и тёмные косы, уложенные вокруг головы. Ах, то ведь не её мать, и не её отец, и не её родина! Эта чужая женщина по фамилии Буш была её матерью, и этот грязный барак будет теперь её домом...

Андрея вспомнила, с какой радостью четырнадцать дней назад она выбежала навстречу почтальону, этому весёлому усатому старику, когда он поднялся к ним на гору! Он дал ей письмо, это страшное письмо, в котором было написано, что она должна приехать домой. Домой! Этот страшный барак должен стать её родным домом!

Андрея крепко зажмурила глаза.

Неужели это правда? Нет, это, наверное, страшный сон. Она хотела вновь оказаться рядом со своими приёмными родителями, сидеть с ними возле своего дома и наблюдать за вечерним солнцем, пока его последние лучи не исчезнут за вершинами гор и над тёмными елями не засияют звёзды. С особым трепетом она спела бы с ними любимую песню:

О нет! Это теперь совсем не так. Ночь действительно прогнала солнце. А другое Солнце совсем не светит теперь в её сердце. С тех пор как она приехала сюда, она вообще не вспоминала о Нём. О, как хорошо было петь и молиться с дорогой матерью, когда всё было хорошо! А теперь? Куда делось это другое Солнце? Может ли оно и здесь стать для неё действительностью? Ведь оно совсем не светило теперь в её сердце!