Борис Акунин - Детская книга

– А куда? В Варшаву?

– На Пьетро в его костюме пялятся, – озабоченно сказал Дьяболини. – Это нехорошо. Нет, Иветка, на вокзал мы не пойдем и из Москвы никуда не поедем. Это пускай легавые думают, что мы из цирка дунули прямо на поезд. Извозчик! Вези в Кривоколенный переулок, меблирашка «Друг кошелька». Да поезжай через Мясницкую. Учись-учись, – рассеянно похлопал он по плечу Ластика, зашелестевшего учебником геометрии.

– Ты что? Какая еще меблирашка? – опешила Иветта.

Унибук сообщил:

МЕБЛИРАШКА – разговорное сокращение от «меблированные комнаты». Недорогая гостиница квартирного типа, где номера обставлены мебелью и снабжены необходимой хозяйственной утварью. После начала 20 века слово вышло из употребления.

– Прошел уже час с тех пор как мы дематериализовались. Твой барсук наверняка протелефонировал в полицию. Надо сесть на дно.

Ехать до Мясницкой было недалеко, и всю дорогу компаньоны опять ругались. Иветта жаловалась:

– По крайней мере поехали бы в приличную гостиницу, а то что это – «Друг кошелька»!

– Ничего, в неприличной целее будем.

– Черта с два! Мало я с тобой клопов кормила по всяким помойкам! С меня хватит. Я уезжаю! Извозчик, поворачивай назад!

– Хорошо, – вздохнул Дьяболини. – Поедешь, куда пожелаешь. Не хочешь послушать умного совета – адьё или, говоря по-итальянски, ариведерчи. Свою половину ты получишь.

– Получу? Когда рак свистнет? – прекрасные очи брюнетки подозрительно сощурились. – Знаю-знаю: продашь камень, получишь деньги и тогда поделим? Не на ту напал!

– Продавать свою половину будешь сама. Останови-ка, братец.

Коляска остановилась на Мясницкой, возле магазина, построенного в виде китайского домика. Сверху затейливыми буквами, похожими на иероглифы, было написано:

«ЧАЙ, САХАРЪ. ПЕРЛОВЪ И СЫНОВЬЯ».

– Ты что? Нашел время чаи распивать! – крикнула Иветта, но Дьяболини лишь отмахнулся.

Он миновал стеклянную дверь, у которой стоял и кланялся настоящий китаец, прошел чуть дальше и завернул в соседнюю лавку.

«ИНСТРУМЕНТЫ И МАТЕРIАЛЫ ДЛЯ ЮВЕЛИРНАГО ДЪЛА», прочел вывеску Ластик.

Минут через пять маэстро вышел со свертком подмышкой.

– Что это? – с любопытством спросила Иветта.

– Инструменты для распилки алмазов. Я же сказал: ты получишь свою половину, и делай с ней что хочешь.

У Ластика от ужаса перехватило дыхание.

– Не делайте этого! – закричал он, не сдержавшись.

Дьяболини и его сообщница уставились на него с удивлением.

– Это еще почему? Ластик сглотнул.

– Он… он такой красивый!

– Поворачивай вон туда, – велел маг извозчику, а Ластику сказал. – Это славно, что ты ценишь красоту, малыш. Но такой приметный камень целиком продавать рискованно – сгорим.

Коляска грохотала по булыжной мостовой мрачного, грязноватого переулка.

– Приехали! – показал Дьяболини на унылый пятиэтажный дом.

Внеся задаток, маэстро повел «жену и сына» (именно так он представил своих спутников служителю) по пыльной лестнице на самый верхний этаж.

Перед табличкой с номером «16» остановился, похлопал рукой по массивной двери, взвесил на ладони тяжелый ключ.

– Я вижу, здесь на ночь запираются всерьез. Надо думать, неспроста.

Вошли.

Иветта брезгливо осмотрела убогую обстановку: две железных кровати, дубовый платяной шкаф, облезлый стол с тремя кривыми стульями.

– Боже! Ну и дыра!

Ластик же подошел к окну, выглянул наружу. Двор был темный и узкий, со всех сторон запертый стенами сомкнувшихся домов – настоящий колодец. От подоконника тянулась веревка с развешанными простынями. Другим концом она была привязана к крыше дома, расположенного напротив. Было видно чердачное окно и разнежившуюся на солнце кошку.

Пока «жена и сын» осматривались, Дьяболини времени на пустяки не тратил. Обернувшись, Ластик увидел, что маг уже развернул сверток и прикручивает к столу маленькие тиски. На бумаге поблескивали еще какие-то мудреные инструменты.

– Ты правда можешь его распилить? – спросила Иветта.

– Да будет тебе известно, детка, что великий Дьяболо Дьяболини начинал свою карьеру учеником ювелира.

– Бедный ювелир, – прыснула Иветта.

– Зря ты так. Я был юн и прекраснодушен. Мною двигала исключительно любовь к благородным камням и металлам. Во всяком случае, вначале… Нуте-с. – Он достал из коробочки алмаз и вставил его в тиски. Взялся за рычаг, чтоб зажать покрепче, но уж этого Ластик допустить никак не мог. Подумать страшно, сколько злой энергии выплеснет Райское Яблоко в ответ на столь грубое посягательство!

План был совсем простой – от безысходности и отчаяния.

Ластик кинулся к столу, выхватил Камень из тисков и побежал к окну. Он не надеялся убежать с Яблоком, куда тут бежать? Единственный выход – бросить его в окно. Может, завалится в какую-нибудь щель, и не найдут. Пускай лучше пылится в безвестности до скончания века.

В общем, не план, а черт знает что. Да и с тем ничего не вышло.

– Держи! – завизжала Иветта и проворная, как мышь, метнулась за Ластиком.

Ловко подсекла ногой его щиколотку, и незадачливый потомок фон Дорнов растянулся на полу.

Райское Яблоко, уже во второй раз, выскользнуло у Ластика из пальцев, прокатилось по полу, ударилось о плинтус. Дьяболини в три скачка пересек комнату и подхватил Камень.

Ластик барахтался под тяжестью навалившейся на него Иветты, кричал:

– Нельзя! Разве вы не знаете? Будет беда! Мировая война! Не трогайте его!

Наверно, это и называется «истерика» – понимал же, что не послушают.

– Малыш взбесился, – констатировал Дьяболини. – Надо заткнуть ему рот, не то соседи услышат. Нам скандалы ни к чему.

– Караул! – тут же заорал Ластик что было мочи. – Помогите!!!

И получил такой удар по затылку, что ткнулся носом в паркет. Душистая ладонь крепко зажала ему рот. А в следующую секунду мощная длань синьора Дьяболини оторвала Ластика от пола и подняла в воздух.

– Будешь орать – сверну шею, – кратко предупредил маэстро.

Было видно: и вправду свернет. Ластик больше не кричал, только судорожно всхлипывал и глотал слезы.

– Хм, проблема, – протянул Дьяболини, по-прежнему держа ассистента на весу. – Что нам делать с этим припадочным? Ювелирная работа требует покоя и сосредоточенности.

– В шкаф! – решила Иветта.

И рыдающий, в пух и прах разгромленный защитник человечества был заперт в дубовую темницу. Скрежетнул ключ. Всё было кончено.

– …Нельзя, выдаст, – донесся приглушенный голос мага. – Придется…

Тут он и вовсе перешел на шепот, так что конца фразы Ластик не расслышал. Похоже, решалась его судьба, но он думал не об этом, а о своем чудовищном провале. Он всё испортил! Погубил! И поделать теперь ничего нельзя. Сейчас Дьяболини распилит Райское Яблоко…