ИОСИФ ЛИКСТАНОВ - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф]
- Название:ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1958
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
ИОСИФ ЛИКСТАНОВ - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф] краткое содержание
Всё, что рассказано в этой книге, происходило задолго до наших дней.
Наш Красный флот в то время был не так могуч, как сейчас, но и в то время он был силен мужеством и военным умением моряков, их любовью к Родине, их решимостью до конца защищать честь и независимость своей великой страны. И в то время неустанно и упорно учились моряки военному делу.
В дни Великой Отечественной войны наш флот доблестно выполнил свой долг.
Героизмом, боевой дружбой и дисциплинированностью моряков гордится весь советский народ.
В этой повести рассказано о приключениях юнги Виктора Лескова и его товарища Мити Гончаренко, которым удалось участвовать в манёврах советского флота.
А где сейчас Виктор Лесков и его друг?
Ещё за несколько лет до Великой Отечественной войны они успели хорошо обучиться военно-морскому делу, из озорных ребят превратились в стойких, выдержанных моряков и заняли достойное место среди защитников Ленинграда.
Сейчас они плавают на боевых кораблях, иногда встречаются в Кронштадте и вспоминают прошлое, о котором рассказано в этой книге.
Автор
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Темнота, скрывшая от мальчика ют, тоже распалась на отдельные куски. Были здесь предметы неподвижные, например кормовые орудия, но были и подвижные. Они постепенно приближались к Мите. Это были две тени — два человека, которые шли по кораблю, громко переговариваясь.
Когда они поравнялись с Митей, один из них проговорил:
— Кто-то стоит у надстройки. Кто здесь?
— Я, Митя Гончаренко, — откликнулся мальчик.
— Митя! — удивился другой человек, и мальчик узнал голос Алексея Ивановича Щербака. — Ты что здесь делаешь? Почему ушёл из каюты?.. Это наш пассажир, товарищ командир, тот самый, который лодку первым увидел.
Митя очень обрадовался людским голосам, но, узнав, что имеет дело с командиром «Быстрого», оторопел. Алексей Иванович однажды в присутствии Мити говорил Оксане о Воробьёве, об его строгости, и Митя за глаза побаивался этого человека.
Командир строго проговорил:
— Это что за прогулки по верхней палубе? Почему ты не в низах? Кто тебе позволил оставить каюту в такое время?
— Мутит его, верно, — догадался Щербак. — Митя к морю непривычный. Он береговой житель, сухопутный.
— Если мутит, то лучше остаться на свежем воздухе, — заметил командир, и голос его прозвучал немного мягче. — Но здесь его оставить нельзя. Лучше взять на мостик. Там он будет под присмотром.
— Есть, товарищ командир! — ответил боцман. — Пойдём, Митя! Держись-ка за леер. Видишь, тонкий трос протянут, чтобы в шторм за него держаться. Не ступай на каблук. Палуба скользкая. Иди на носках. Приседай немного. Ишь, качает!
Надо ли говорить, как доволен был Митя. Он не спасовал перед штормом, он совсем не боялся его, но гораздо лучше, когда рядом большие люди. Он шёл вслед за командиром, удивляясь его росту. Несколько раз волна накрыла палубу, и каждый раз командир останавливался, оборачивался к Мите, гудел: «Осторожно, малыш!» — а боцман свободной рукой придерживал мальчика за плечо. Митины ботинки уже давно промокли, но когда волна захлёстывала палубу, Алексей Иванович говорил:
— Ничего, морская вода не простудная. Нет ничего здоровее рассола. Продрогнешь, уведу тебя вниз. Уж тогда никакой аврал не разбудит…
На мостике ещё шумнее хозяйничал ветер. Он высвистывал что-то замысловатое, будто пустил в ход сотни больших и маленьких флейт. Казалось, что неподвижные тени-люди, стоявшие на борту, были заворожены штормовой разноголосицей, слушали и не могли наслушаться.
Командир тронул одного сигнальщика за плечо:
— Возьмите мальчика под своё покровительство, товарищ Прохоров. Пускай посмотрит…
— Есть, товарищ командир! — коротко ответил краснофлотец.
— Всё в порядке, — сказал Щербак. — Товарищ командир, разрешите отправиться выполнять приказание? Ты, Митя, никому не мешай. Я ещё наведаюсь.
Он ушёл. Командир заговорил со штурманом. Сигнальщик наклонился к мальчику и сказал:
— Ты держись-ка за поручни. Как только руки начнут зябнуть, ты их по очереди в кармане грей. Да дыши поглубже. Против качки это лучшее средство.
— Дядя, а где флот? Было много кораблей, а теперь один только наш. Да?
— Флот? Он за Гогландом отстаивается. Вон в той стороне, по корме. За Гогландом спокойно, благодать. А нас в разведку послали. «Врага» выслеживаем. Штормовую вахту несём.
Митя принялся смотреть по корме.
Где-то там, за горбатым Гогландом, как за каменной ширмой, стоят линейные корабли, миноносцы. На линкоре «Грозный» сейчас гостит Витя. Там очень много людей, и Виктору должно быть весело. Он ищет свои флажки, а может быть, уже нашёл их. Может быть, даже видел наркома. Вот какой счастливый! Когда они встретятся вновь, Витька, конечно, будет задирать нос, а он ему скажет: «Ты не очень-то! Я штормовую вахту стоял. Думаешь, это легко?» Но без Вити скучно, особенно сейчас, когда корабль качается, качается, волны мчатся вдоль борта, а ветер всё шумит, всё поёт и поёт. Какой неугомонный, даже досадно! Вот если бы можно было просверлить взглядом тяжёлый пласт темноты, лежащей на бурном море, добраться до линкора, проникнуть сквозь броню и увидеть Виктора!.. Но, конечно, это совершенно невозможно, если даже смотреть ещё и ещё внимательнее… А как тяжело дышат волны — шшу, шшу, — мелкие брызги покалывают, щекочут лицо.
— Озяб, малый?
— Не-ет!
— Ну смотри, смотри!
Митя смотрел. Теперь он хорошо знал, что полной темноты не бывает, что если смотреть долго, внимательно, то мрак начинает редеть и отступать. Особенно занятно было то, что темнота снова стала распадаться на куски: он уже различал отдельные волны, которые стлались внизу, неся к миноносцу пену и брызги. Каждая волна состояла из мрака и белой пены. Вдруг ему стало больно: сигнальщик, быстро повернувшись, задел его ногу тяжёлым ботинком и закричал громко-громко и всё-таки будто неуверенно:
— Судно слева, по корме!
Митя вздрогнул, приподнялся на мускулах рук, наклонился вперёд. Теперь и он видел, что сквозь темень шла тень, далёкая и быстрая. Как же это может быть: тень в темноте, тёмное в тёмном? Но это было, это существовало, и это очень тревожило его.
Командир миноносца резко приказал:
— Не сходить с мест! Продолжать наблюдение!
Движение, которое только что охватило людей на мостике, оборвалось. Люди застыли на своих местах, а миноносец стал разворачиваться.
Командир сказал:
— Стрелять левым бортом. Прожектористы на месте?
Митя не успел проследить приготовления к бою — так быстро всё было сделано на верхней палубе.
Командир спросил;
— На прожекторе цель видна?
— Есть, цель видна хорошо!
— Освещение!

Командир говорил коротенькие, маленькие слова, и всё делалось, как он хотел, — быстро и бесшумно. В темноту врезался длинный луч, широкий и радужный у основания, зелёный и тонкий, как игла, вдали. Луч задел волны, точно нанизал их, и волны остановились, блеснули белоснежной пеной, а котлованы наполнились изумрудной зеленью.
— Выше! — приказал командир нетерпеливо и вскрикнул с торжеством в голосе: — Крейсер!
В луче прожектора, дерзко выхваченный из темноты, вырисовывался большой корабль, будто пригвождённый к месту и побледневший от ужаса.
— Сейчас будем стрелять? — нетерпеливо спросил Митя у сигнальщика.
— А как же! Сейчас мы его на лучинки пустим! — радостно ответил сигнальщик.
Отсвет прожектора позволил Мите разглядеть палубу. Минные аппараты и орудия, освобождённые от чехлов и развёрнутые, смотрели туда же, куда устремился луч прожектора. Возле них неподвижно стояли люди. Всё было грозно. Миноносец занёс руку для удара. Он ударил.
Замигал прожектор. Его вспышки были то короткие, то чуть подлиннее. Прожекторист, шумя железной шторкой, огнём писал приговор злосчастному крейсеру:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: