Герман Матвеев - Семнадцатилетние

— Так вы хотите Белову прикрепить к отстающей? — спросил он. -

— Да. Прикрепить… или как-нибудь по-другому…

— Мысль правильная. Это будет выражением доверия коллектива… А что, если предложить ей шефство? В восьмом классе есть две девочки. Отцы их погибли на войне. Они отстают по всем предметам, и им нужно помочь…

— Есть! Так мы и сделаем! — почти по-военному ответила Катя. — Ну, а если и это не поможет?

— Тогда надо поставить вопрос на собрании. Когда вы намечали собрание по поводу вечера?

— В субботу. А что мы можем с ней сделать, Константин Семенович. Она не комсомолка, и вообще…

— А вот собрание и решит.

— Собрание? — удивилась Катя. — Ну, не знаю… Проработают ее, конечно, с песочком.

— На собрании, Катюша, люди ведут себя совсем иначе, чем в другое время… Будут серьезные предложения, и я уверен, что вы найдете правильный выход… Теперь второй вопрос. В конце января исполняется сорок лет работы в школе Василия Васильевича. Официальный юбилей состоится в конце учебного года, и пока об этом никто ничего не знает. Я просил Наталью Захаровну никому не говорить…

— А почему?

— Мне казалось, что, может быть, вы сами захотите что-нибудь сделать?

— Константин Семенович! — обрадовалась Катя. — Конечно, мы сами сделаем! Как это вы хорошо придумали! По нашей инициативе и неожиданно… Значит, можно? Вы передаете в наши руки юбилей…

— А по силам ли вам и организация вечера и юбилей? Не отразится ли это на учении? Давайте-ка условимся так: ни я, ни Наталья Захаровна вмешиваться не будем до тех пор, пока… вы сами понимаете до каких пор! Берите на себя инициативу и действуйте. Свяжитесь с девятым и восьмым классами. Выберите комиссию и дружно принимайтесь за подготовку. Но!.. — сказал он и поднял палец кверху: — Никаких подарков!

— Как же без подарков? — разочарованно протянула Катя. — Сорок лет работы! Только подумать…

— Никаких подарков по подписным листам, — повторил Константин Семенович. — Если вы сумеете сами, своими силами что-нибудь заработать, — это другое дело.

— Как своими силами? Где? А как же уроки?.. Разве на каникулах… да?

— Пускай так, — согласился учитель.

— А что мы можем? Снег разгребать, катки чистить…

— Вот, вот. Снег — это хорошо. Здоровая, приятная работа.

— А будут платить?

— Немного, но будут… Дорог не подарок, а дорога память, — ответил учитель. — Теперь, Катюша, я вам скажу вот что… Подготовка к юбилею поможет вам объединить старшие классы одной целью, общей задачей. Это очень и очень важно. Не забывайте об этом. Вы комсомольцы, а живете оторванно друг от друга. Только на собраниях и встречаетесь. С Мельниковой я поговорю обо всем сам.

Лена Мельникова — секретарь комсомольской организации школы — училась в девятом классе.

— Я понимаю, Константин Семенович… Но только пускай это будет секрет. Хорошо? Вы представляете, как это интересно! Никто ничего не знает и вдруг… бах! юбилей.

— Согласен. Пускай будет секрет, — с улыбкой сказал классный воспитатель.

Взволнованная интересной новостью, Катя торопливо вышла из пионерской комнаты и отправилась на розыски Тамары и Жени.

В коридоре к Константину Семеновичу подошла Вера Гавриловна, дежурившая во втором этаже. Эта пожилая, опытная преподавательница географии пользовалась уважением всех учителей. Руководила она пятым «б» классом.

— Константин Семенович, я хотела бы с вами поговорить, — обратилась она с добродушной улыбкой.

— Я слушаю вас, Вера Гавриловна.

— Здесь?.. А, впрочем, можно и здесь. Разговор небольшой, — согласилась учительница. — Вы сейчас наш политический руководитель… А кроме того, среди учителей ходит слух, что вы обладаете волшебной палочкой…

— Первый раз слышу о такой…

— Упорный слух! — со смехом подтвердила она. — Ну как же… Получил трудный класс, а трудностей не оказалось… Разве это не странно? Вот и говорят, что вы свои трудности с помощью волшебной палочки устраняете.

— Вера Гавриловна, я еще не совсем уяснил, что называют учителя трудностями. Нет ли тут путаницы. Одно дело — конфликты. Конфликты неизбежны всегда и везде. Без конфликтов нет жизни. А трудности?.. Это совсем другое… У вас что-нибудь случилось? — спросил Константин Семенович и, видя, что улыбка сошла с лица учительницы, прибавил: — Вы в затруднении?

— Да. У меня случился довольно неприятный конфликт, как вы говорите… И, честно говоря, я не знаю, как мне поступить.

В конце коридора они повернули и, тем же прогулочным шагом, пошли назад.

— Класс у меня намного больше вашего… Сорок два человека, — начала Вера Гавриловна. — И возраст самый беспокойный. Пятые, шестые классы — самые трудные. Но я не жалуюсь. Я с ними справляюсь, и дисциплина у меня неплохая… Но есть у меня одна девчонка. Ужасно избалована родителями, дерзкая… Три дня тому назад она мне что-то нагрубила, и я не сдержалась. Я сказала ей примерно так: «Уходи из школы, и можешь больше не приходить»… И вот, представьте… Она с вызывающим видом мне ответила: «Хорошо… Но теперь вы за мной придете»… И ушла. Ушла и вот уже третий день не приходит, — рассказала учительница и, немного помолчав, продолжала: — Не знаю теперь, что и делать. Вызвать родителей — бесполезно. Передать это дело Наталье Захаровне?.. Что вы скажете, Константин Семенович?

— Скажу, что эта девочка очень хорошо знает закон об обязательном обучении, а вы о нем забыли.

— Да, да… Это верно. Дети все знают и понимают. Ставишь ей двойку, она заявляет: «Пожалуйста… вам же хуже. Процент снижаете»…

Гуляющие впереди девочки оглянулись, и Вера Гавриловна замолчала. Некоторое время шли молча.

— Положение создалось нелепое, — снова заговорила учительница, когда девочки свернули на лестницу. — Похоже, что мне и в самом деле придется идти к ней просить прощения и уговаривать вернуться в школу…

Константин Семенович продолжал молчать. Разговор о «волшебной палочке» неприятно поразил его. Было досадно, что в учительском коллективе многие не понимают и не хотят разобраться, почему у него нет тех трудностей, на которые жалуются другие учителя. А разве дело только в том, что в классе пятнадцать человек? Ему удалось быстро организовать коллектив класса и дать ему нужное направление. Он не кричит на детей, не уговаривает… Он руководит. Неужели опыт Макаренко не достаточно убедителен? Неужели так трудно осмыслить основу его принципов и творчески применять в работе? А ведь все дело в этом. Опыт Макаренко — это и есть та «волшебная палочка», которая может оказаться в руках любого советского учителя.

— Вера Гавриловна, я думаю, что такие конфликты в разных вариантах будут повторяться, — заговорил Константин Семенович, видя, что Вера Гавриловна сказала все и ждет его совета. — Причина простая. Право на образование у нас превратили в принудительную обязанность. А если обязанность, — значит, надо заставить. В этом наши трудности. Трудности учителей. Мы должны найти какие-то формы работы, чтобы преодолеть сопротивление детей… Но это вопрос особый. Что касается волшебной палочки, то можно применить ее и в вашем случае. Коллектив детей вашего класса как отнесся к этому?