Сфинкс - Паутина

Донг кивнул и воззрился на Гарри.

— Ты мне нужен лишь на сутки, может, меньше, — успокоил эльфа Гарри. — Потом я тебя отпущу. Ничего опасного.

— Что Донг должен сделать для великого Гарри Поттера? — пропищал эльф, чуть покосившись на Малфоя. Гермиона тихо вздохнула — все-таки у них есть эльф. Они вытащат Рона из беды. И плевать, что этот мелкий гаденыш по фамилии Малфой тут изгалялся в красноречии.

— Сейчас ты отправишься в дом Гермионы и Рона Уизли. Подожди нас там, хорошо? — Гарри кивнул эльфу, и тот тут же исчез с громким хлопком. Потом мужчина повернулся к Малфою:- Ты даже не спросишь, зачем нам твой эльф?

Слизеринец пожал плечами:

— Да я, в принципе, знаю. Для очередного героического свершения, миссии спасения или чего-то такого в духе Гарри Поттера. Разве я не прав?

Гермиона сдержалась только потому, что эльф этого мальчишки сейчас ждет их дома. А вот Гарри она бы дала по голове за эту гадкую усмешку. Откуда он ее взял? Откуда на лице ее Гарри такая ухмылка? Надо срочно уходить отсюда.

— Спасибо. За все, — Гарри поднялся и снова пожал руку Малфоя. Гермиона заскрежетала зубами, демонстративно развернулась и пошла прочь.

— До свидания, — кинула она через плечо.

— Поправляйся, — услышала она слова Гарри.

Гермиона надеялась, что однажды этого мальчишку затопчет гиппогриф, раз уж его отцу немного повезло с этим.

Гарри нагнал ее в коридоре. Он ничего не сказал, но когда Гермиона взглянула на него, то увидела чуть насмешливую улыбку на лице друга.

— Что? — прошипела она, когда они дошли до горгульи и встали на вращающуюся лестницу.

— Никогда не думал, что ты можешь быть такой суровой к ребенку.

— Он не ребенок. Он — Малфой. Сын Драко Малфоя, который тебе жизни не давал в школе, — огрызнулась Гермиона, потом взяла порох и исчезла в камине, даже не оглянувшись.

Ее гнев немного поутих, когда, оказавшись в своей гостиной, она увидела Тедди Люпина, который раскладывал на доске шахматы, судя по всему, собираясь играть с домовым эльфом Малфоев. Гермиона осела в кресло и покачала головой, понимая, что мир действительно, на самом деле, свихнулся!

— Донг, где ты так научился играть в шахматы? — нарушил тишину в гостиной Люпин. Он говорил шепотом, потому что крестный, наконец, задремал в кресле у камина, уронив черную голову на плечо. Гермиона читала, лишь иногда поглядывая то на Люпина — с неодобрением, то на Гарри — с нежностью и беспокойством.

— Юный хозяин, мастер Скорпиус, очень любит шахматы, сэр, — пропищал эльф, аккуратно складывая раскиданные после игры фигуры. — Мастер Скорпиус часто дома играет с Донгом, если его наказывают.

— Наказывают? — эхом откликнулась Гермиона, чуть не выронив книгу. — Что значит наказывают?

— Донгу запрещено говорить об этом, подруга сэра Гарри Поттера, — эльф убрал шахматы, потом присеменил к креслу Гарри, взял плед с дивана и аккуратно укрыл своего временного господина. — Хозяин Малфой бывает очень сердит на мастера Скорпиуса. И тогда Донг и юный хозяин играют в шахматы.

Люпин переглянулся со слегка ошеломленной Гермионой. Ее лицо было ярко освещено, хотя сама комната погрузилась в предрассветный сумрак. Несколько свечей позволяли Гермионе читать книгу.

Воцарилась тишина. Люпин взглянул на часы — половина пятого утра. В шесть обещал прийти Тео, чтобы уточнить детали и узнать, достали ли они эльфа. Совсем скоро Рона вызволят из его своеобразной тюрьмы, и Гермиона с Гарри станут спокойнее.

— Не хотят ли господа чаю? — пропищал Донг, озираясь в поисках того, что бы ему еще сделать по дому.

— Нет, сядь и не мельтеши, пожалуйста, перед глазами, — попросила Гермиона, снова уткнувшись в страницу. — А лучше — иди и поспи. Можешь воспользоваться комнатой для гостей.

Донг поклонился и пошлепал к лестнице, подчиняясь приказу.

— Как думаешь, он это серьезно? О наказаниях? — прошептала Гермиона, откладывая книгу.

— Гермиона, ты способна пожалеть Малфоя? — Люпин мягко улыбнулся.

— Я всегда была способна пожалеть Малфоя! — откликнулась она, поджимая под себя ноги. — Они только жалости и заслуживают.

— Неужели ты думаешь, что наш Джеймс стал бы дружить с человеком, который, кроме жалости, ничего не вызывает?

— Из упрямства? Стал бы, — Гермиона сама не замечала, что упрямится в этом вопросе. — И если бы только Джеймс…

— В смысле?

Гермиона взглянула на Гарри, который посапывал, слегка открыв рот, а потом перевела взгляд на Люпина:

— Когда мы ходили к Малфою в Хогвартсе, из больничного крыла пулей вылетела Лили. Я ее видела.

— А Гарри? — Тедди почему-то улыбнулся. Он не видел ничего плохого в том, что говорила Гермиона. Во-первых, он никогда не сталкивался с Малфоями. Он вообще никак к ним не относился. Во-вторых, Тедди сам был почти вчерашним школьником и помнил, что это такое — много месяцев быть в одном месте, в тесном контакте с другими подростками. Симпатии и влюбленности были в Хогвартсе распространены так же, как фейерверки братьев Уизли, навозные бомбы и ползающие шпаргалки для экзаменов.

Ну, и что такого в том, что Лили навестила в больнице друга своего брата? Ну, ночью. Ну, наедине. Тед лишь улыбнулся, вспомнив, как на шестом курсе неделю провалялся на больничной койке после неудачного контакта с Гремучей ивой. К нему ночью приходила подруга. И он не считал, что в тех условиях можно совершить что-то предосудительное. Слишком атмосфера… другая.

— Я ничего ему не сказала, — Гермиона откинулась на спинку кресла. — Думаешь, надо?

— Нет. Если там что-то серьезное, то Лили сама потом расскажет. А если нет — то зачем зря воздух сотрясать. Тем более у Гарри и без этого есть над чем поразмышлять.

Гермиона кивнула, потом снова взяла книгу и углубилась в чтение. Люпин задремал, надеясь, что сегодня вечером закончится эта нервотрепка, и Рон окажется в безопасности. Гарри намеревался отправить друга в свой дом в Лондоне, который никто не сможет найти, даже если узнает о том, где нужно ловить Рона.

Тед никогда не был в том доме, и Гарри неохотно говорил о том, что с ним было связано. Крестный любил «Нору», любил дом Гермионы, раньше любил свой дом. Смирится ли он когда-нибудь с потерей? Сможет ли снова переступить порог дома, где был так счастлив с любимой женщиной? Тедди был не уверен. Хотя обо всем, что было связано с Гарри Поттером, нельзя было утверждать со стопроцентной уверенностью.

Вышедший из камина Тео заставил Тедди вздрогнуть. Видимо, Гарри сказал пароль от домашней сети Уизли, чтобы целитель не мелькал у дома.

— Доброе утро, — протянул Тео, созерцая уютную картину со спящим Гарри (очки съехали с носа крестного, отчего он стал каким-то беззащитным), читающей у свечей Гермионой (она попыталась улыбнуться гостю, но по ее лицу было видно, что отклика она не ждет) и развалившимся на диване Люпином.