Сфинкс - Паутина

Гермиона сначала хотела остановиться, боясь повредить мужу, но Рон, едва почувствовав, что она хочет что-то сказать, тут же начинал неистово целовать ее. В эту ночь с его стороны почти не было нежности и мягкости, к которым Гермиона привыкла за столько лет. Но ей было наплевать. В голове была лишь одна мысль: «он рядом, он жив».

Когда тарелки опустели, а Рон, довольный, откинулся на подушку, Гермиона забрала у него поднос и села ближе.

— А теперь скажи мне, почему на тебя наложили Империус?

Муж отвел глаза, что не предвещало ничего приятного:

— Они испугались, — произнес он, комкая в кулаке простынь.

— Чего? — настаивала она.

— Приходил какой-то хмырь министерский, стал меня убеждать в том, какой я буду счастливый и богатый, если стану сотрудничать с Министерством.

— Он сказал, что за сотрудничество?

Рон покачал головой, глаза не поднимал.

— Не успел. Я утратил контроль над собой.

— Ты превратился? — Гермиона прижала ладонь ко рту.

— Почти. Этот урод стал рассказывать мне, — мне! — как тяжело живется в бедности, когда твое дело прикрывают, когда твою жену увольняют…

Гермиона закрыла глаза, отказываясь принимать все это. Шантаж. Открытый, беспощадный шантаж.

— Ты разозлился и стал превращаться? — прошептала она, беря его за теплую руку. В комнате было холодно, а он, раздетый по пояс, даже не замечал этого.

— Да. С тем мальчиком, Фредом, тоже сначала так было. Целитель сказал, что это временно, что потом Фред научился это контролировать, — Рон смотрел куда угодно, но только не на жену. — В общем, они оглушили меня, а очнулся уже под Империусом. Я боролся сначала, но я — не Гарри Поттер, — горько усмехнулся он.

— Поэтому ты так и ослаб, в таком состоянии сражаться еще и с чужой властью над тобой — это любого обессилит, — Гермиона села еще ближе и зажала ладошками его голову, чтобы не прятал глаза. — Рон, я не могу обещать, что все будет по-прежнему. По-прежнему уже не будет. Но мне все равно, оборотень ты или вурдалак какой-нибудь! Я люблю тебя и буду с тобой. Мы справимся.

Он кивнул, прижимаясь к ней:

— Осталась мелочь: не выводить меня из себя, — пробормотал он ей в плечо. — Ты принесла мне зелье?

Гермиона оторвалась от него и взяла с подноса кубок. Она смотрела, как он залпом пьет не самое вкусное снадобье, и сердце ее сжалось от сочувствия. Как он, наверное, боится, причем самого себя, но старается этого не показывать.

Раздался стук в дверь. Когда Гермиона разрешила войти, в комнату сделал шаг обеспокоенный Гарри.

— Привет, как дела? — он пожал руку Рону и попытался улыбнуться подруге.

— Уже лучше, только как-то не по себе, — усмехнулся Рон. — Как сам?

Гарри лишь пожал плечами, а потом повернулся к Гермионе:

— Тебе пришел вызов в Министерство. Думаю, допрос, облаченный в форму легкой беседы о произошедшем в нашей семье.

Все трое переглянулись. Странно, будто вернулись школьные времена. Они втроем попали в очередную переделку и решают, как из нее выбираться. Гермиона улыбнулась бы этим мыслям, если бы не серьезность ситуации.

— Как думаешь, они дойдут до того, что напоят меня Сывороткой правды? — спросила она у Гарри, сжимая руку мужа.

— Не знаю. У них нет доказательств, что ты что-то знаешь, — Гарри пододвинул стул и оседлал его, сложив руки на спинке. — Все-таки ты не просто жена пропавшего пациента, ты занимаешь высокий пост в Министерстве. Думаю, не посмеют. Но ты будь начеку.

— А тебя не вызвали? — Гермиона рассеянно взяла кусочек хлеба с подноса.

— Я уже был там с утра. Просто заходил узнать новости, заглянул к себе. Кингсли сказал, что официального дела по исчезновению Рона не завели.

— Это обнадеживает. Значит, боятся огласки, — улыбнулась она, перебирая теплые пальцы мужа. — Как думаешь, скоро они успокоятся?

Гарри пожал плечами. И тут Рон вдруг встрепенулся:

— Сколько же мне придется провести здесь взаперти?!

— Рон, это же для твоего блага, — упрекнула его жена, повернувшись.

— Знаете, что-то мне это напоминает, — грустно произнес Гарри, опуская зеленые глаза к полу. Друзья промолчали: зачем говорить то, что и так понятно. — Рон, потерпи. Ты не преступник, тебя не разыскивают всем волшебным миром. Нужно переждать полнолуние. Потом все, так или иначе, прояснится.

Рон поджал губы, но промолчал. Гарри сочувственно на него взглянул, потом поднялся:

— Мне пора, я обещал Алу, что зайду за ним к мистеру Уизли. Гермиона, проводи меня и закрой за мной двери. На всякий случай.

Она тут же встала и последовала за Гарри, понимая, что тому нужно о чем-то поговорить без Рона. Ведь двери запереть он и сам мог.

— Что? — прошептала она, когда они спустились в холл.

— Кингсли сказал, что магглы перестали пропадать, но почти десять человек найдены мертвыми на западе. У всех — разной степени свежести укусы на телах. И пропали два волшебника, — совсем тихо поведал Гарри. — Ты понимаешь?

— Значит, они начали создавать свою армию? Поняли, что магглы им не подойдут? — Гермиона вцепилась в руку друга. — Но, Гарри, тогда они могут быть уже среди нас!

— Они и так уже среди нас. Одного ты называешь мужем, — ласково улыбнулся Гарри, видимо, чтобы поддержать ее и не дать удариться в панику. — Эта новость стала известной только вчера вечером, так что сейчас в Министерстве все работники проходят осмотр у целителей на предмет укусов и других ран неизвестного происхождения. Министр очень боится, что оборотни поймают его и съедят на ужин.

— Гарри, будь осторожнее, — прошептала Гермиона, заглядывая в зеленые глаза. — Я уверена, они не оставят идею добраться до тебя. И теперь это им сделать будет еще легче. Если укушенные ими волшебники решат присоединиться к ним, то все станет еще опаснее, ведь тогда у них уже будут палочки!

— Гермиона, я все понимаю, — грустно улыбнулся Гарри, беря ее за плечи. — Я буду осторожен. Но я не могу позволить, чтобы кто-то еще из моих родных пострадал. Поэтому я заклинаю тебя — не высовывайся лишний раз из дома. Я договорился с Кингсли — он не будет дергать тебя в Министерство. Живите здесь с Роном пока. Здесь вы в безопасности. Да и Рону будет не так одиноко.

— А ты сам? — подозрительно спросила Гермиона.

— Я вернусь к работе. Потому что иначе сойду с ума, — признался Гарри, роняя бессильно руки и опуская глаза. — Я должен что-то делать, чтобы не думать.

— Гарри, — выдохнула Гермиона, обнимая его и гладя по волосам. — Гарри, ты не один, слышишь? Мы рядом, мы всегда будем рядом. Ты выдержишь, я знаю.

Гарри кивнул, отстраняясь и снимая ее руки со своих плеч.

— Ты нужна Рону. И будь осторожнее. Не забывайте о зелье.

Она кивнула, глядя, как Гарри накидывает на себя мантию-невидимку и выходит на крыльцо в серый сумрак октября. Дверь глухо щелкнула, и Гермиона побрела наверх, понимая, что они все попали в западню. Оказались между молотом и наковальней. Она даже не знала, чего боится больше — безудержной мощи Министерства или целеустремленной мстительности оборотней. Хорошо, что хоть дети в школе. Хотя бы о них можно так сильно не беспокоиться. Чему-чему, а уж стенам родной школы, которые выстояли столько веков и выдержали столько битв, она привыкла доверять.