Константин Курбатов - Тимкины крылья
- Название:Тимкины крылья
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1969
- Город:Ленинград
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Константин Курбатов - Тимкины крылья краткое содержание
Мечтали ли вы когда-нибудь о крыльях, которые можно пристегнуть за спиной и с их помощью подняться в воздух? А приходилось ли вам дружить с мальчишками из военного гарнизона? Если нет, то обязательно прочтите эту повесть. Вы узнаете, как высоко могут поднять человека крылья настоящей мечты и дружбы, какой простор открывается перед мужеством и бесстрашием и как плохо приходится тем, кто в решительную минуту поджимает крылья.
Тимкины крылья - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вот изомни только карточку, изомни!
Мне не хотелось мять Руслана Барханова.
— Да забирай ты его, пожалуйста! — хмыкнул я. — Чего ты!
— Дурак! — сказала Феня, пряча Барханова в сумочку. — Погоди, я тебе это припомню!
Щеки у Фени пылали ярче клубка красных ниток, который, пока мы возились, закатился под шкаф. Когда Феня краснеет, то становится еще красивее. Она стала на коленки и шарила под шкафом кочергой.
Я воткнулся головой в диван, сделал стойку и сказал вверх ногами:
— Индюк голубоглазый твой Руслан, вот он кто. Ему не в авиации служить, а в цирке кривляться. Ишь, ножкой шаркать научился! Подумаешь!
— Перестань, Тимка, противно, — поморщилась Феня.
Она скребла кочергой под шкафом и никак не могла отыскать свои нитки.
— Ах, тебе отцовы слова противны? — зловеще спросил я, соскальзывая по стене на диван. — Отцовы слова, да?
— Да отвяжись ты, ради бога! — простонала под шкаф Феня. — Я тебя по-хорошему прошу.
По-моему, она собиралась заплакать.
Я вздохнул и отвязался.
Если человек «с приветом» и совсем не понимает шуток, то с ним лучше не связываться. А влюбленные, они больше других «с приветом». Это давно известно.
Мы навели в комнате еще тот порядочек. Половики сбились. Со стола сползла скатерть. Кругом валялись стулья. А из-под шкафа в клочьях пыли выплыли раздавленный спичечный коробок, шахматный конь, который затерялся еще зимой, и невесть откуда взявшаяся кирпичного цвета клизма.
— У, вещь! — сказал я и пыхнул из клизмы в кучу пыли.
— Совсем обалдел! — удивилась Феня, отмахиваясь от оседающих серых хлопьев.
Клизма мне могла пригодиться. На всякий случай я засунул ее в карман.
Из кухни заглянула мама.
— Что же это такое? — вздохнула она. — Ты, Феня, совсем как маленькая! Ну посмотрите, что у вас делается в комнате.
Меня мама попросила:
— Слазай, пожалуйста, в погреб, сынок. Мне картошки нужно.
Ход к нам в погреб — прямо из комнаты, рядом с сундуком. Я взял фонарик и ведро, потянул за кольцо, ввернутое в тяжелую квадратную крышку, и полез за картошкой.
Наполнив ведро, я поднял его к люку и крикнул Фене:
— Держи давай, монахиня!
Феня вытащила картошку и сказала:
— А ты остудись немного, балаболка.
Я не успел опомниться, как крышка захлопнулась.
— Фе! — заорал я. — Эй!
В подвале пахло землей, плесенью и квашеной капустой. Я дубасил кулаком в люк и вопил. На меня сыпалась труха.
— Фе! — вопил я. — Ты чего вообще?!
Я нажал на крышку спиной. Крышка не поддавалась. Я догадался, что моя милая сестричка придавила ее сундуком. Мне стало обидно. Я ей таскаю письма от Руслана, а она придавливает меня сундуками! Тут кому хочешь станет обидно.
В погреб не доносилось ни звука. Тишина стояла, как в могиле. Даже самолетов не было слышно.
— Вот скажу взаправду отцу про карточку, он тебе тогда покажет «не вспоминай, когда посмотришь»! — буркнул я, усаживаясь на перевернутую кадушку.
Мне было не знаю как обидно. Я ведь не отцову сторону держу. Записочки Фене таскаю. Не за патроны же я их, действительно, таскаю. Я ни разу еще и не выстрелил из Руслановой мелкокалиберки. Хотя он сам наобещал мне за каждое письмо, доставленное от него к Фене, один выстрел из винтовки. А за каждое письмо от Фени к нему — два выстрела. За ним уже сорок семь выстрелов накопилось. Но я же ничего. Я могу таскать их записки и без всякого. Просто потому, что Руслан настоящий парень. Такого Феня никогда больше не встретит. Таскаю, таскаю, смотришь — и родственником с ним стану. Я же не отец, я — за. И мелкокалиберка у Руслана своя собственная. Когда-нибудь да постреляем.
В погребе было прохладно. Даже очень. Свет электрического фонарика скользнул по замшелым бревнам, по кирпичному фундаменту, по куче хлама в углу. Из кучи торчал венский стул с одной ножкой и матово отблескивал старый алюминиевый рукомойник. В скелете от абажура лежал прогорелый на пятке валенок и меховой шлемофон без одного уха.
И вдруг я обмер. Из картонной коробки от пылесоса, высоко подняв голову, на меня смотрела… змея.
Мне сразу сделалось жарко. Настоящую живую змею я увидел впервые. Я раньше думал, что на севере они вообще не водятся. На спине у меня задергался мускул и по телу побежали мурашки. Я застыл и уставился в змеиную морду.
Мускул на спине дергался так, что у меня плясал в руке фонарик. Змеиная тень на стене и потолке угрожающе покачивалась. Змея готовилась к прыжку.
Она готовилась так долго, что у меня занемела шея. И пересохло во рту. Наверно, змея дожидалась, когда сядет в фонаре батарейка. Чтобы расправиться со мной в темноте.
— У, гадина ползучая! — прошелестел я сухими губами. — Глиста кособокая!
А может, я и не сказал ничего этого. Только подумал. Я чувствовал, что вот-вот зареву. Я больше не мог. А лампочка в фонаре потихоньку тускнела. Со всех сторон на меня наползала густая тьма. И в ней тоже шевелились змеи.
Фонарик у меня прямо краковяк отплясывал. Я держал его в левой руке. Правой я пошарил по земле. Под руку попался кусок кирпича.
Я почти не прицеливался. Но кирпич угодил точно в коробку от пылесоса. Змея крутнулась в воздухе. Я съежился и зажмурил глаза.
Что-то твердо звякнуло о рукомойник. Я не сразу сообразил, что. Это была змея.
Ползучая гадина оказалась обыкновенным высохшим корнем. Из этих корней наш сосед, старший лейтенант Жора Переверзев, мастерит забавных зверюшек и человечков.
Как же я забыл про эти корни? Их тут в подвале целые залежи. Сколько я сам их дяде Жоре насобирал! И сам же забыл. От страха.
Я еле отдышался. Кажется, я и не дышал все это время. А ладонь, которая сжимала фонарик, стала совсем мокрой.
— Ладно, погоди, Фенечка, — облегченно прошептал я, погрозив кулаком черным неоструганным доскам над головой, — я тебе тоже что-нибудь устрою! За мной должок не заржавеет. Ты меня знаешь.
Глава вторая. Как не заржавел должок
В подпол дядя Жора спускался редко. Хотя у него и свой люк из комнаты. Что холостяку делать в погребе? Не капусту же с картошкой держать. Его отлично и в офицерской столовой кормят. Даже шоколад дают.
А я тоже никогда не лазал к нему через погреб. Я к нему и так в любое время захожу. Через дверь. Он ее никогда не запирает. Поэтому я и не сразу вспомнил про второй люк.
По вечерам дядя Жора все время что-нибудь выпиливает, строгает, клеит. В его комнате живут смешные зверюшки и человечки, сделанные из засохших корней. А макеты кораблей дядя Жора мастерит не хуже, чем в музее. В фойе Дома офицеров стоит под стеклянным чехлом остроносый эсминец с малюсенькими леерными стойками и кнехтами. Прямо удивительно, как своими огромными ручищами дядя Жора умудряется делать такие штучки.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: