Луиза Олкотт - Юность Розы

Пэмбертон был красивым молодым человеком. Из путешествия в Канаду он привез себе пальто, обшитое соболем, — предмет зависти всех его знакомых мужчин и восхищения женщин. Пока он ловил каждое движение глаз Розы, прохожие то и дело оглядывались на эту роскошную одежду и ее красивого обладателя. Как нарочно, в их направлении шел целый поток покупателей, среди которых попадались знакомые лица, они разглядывали эту сцену с многозначительными улыбками и понимающе кивали головами.

Роза была довольна, доставляя молодому человеку невинную радость общения, больше она ничем не могла его утешить. Впрочем, надо признать, что ее милосердие было не вполне бескорыстно; иначе зачем бы ей делать вид, что не заметила, как посыльный из магазина положил белый сверток на переднее сиденье. В глубине души ей хотелось подольше насладиться своим маленьким триумфом, ради которого многие девушки, не раздумывая, согласились бы пострадать от насморка. Но вскоре снежинки на плечах собеседника и быстро разгорающаяся надежда в глазах Пэмбертона напомнили Розе, что уже давно пора домой.

— Не хочу задерживать вас, начинается снег, — сказала она, надевая муфту, к величайшему удовольствию старого Джейкоба: долгий разговор, приятный юной деве, утомил голодного, продрогшего кучера.

— Разве идет снег? А мне казалось, светит солнце! — и увлеченный юноша, забывший обо всем на свете, нехотя возвратился к реальности.

— Мудрые люди говорят, что свет надо носить в себе, — ответила Роза, отделываясь общими фразами.

Лицо Пэмбертона слегка помрачнело, и он тяжело вздохнул:

— Если бы я мог… — и с признательной улыбкой прибавил: — Благодарю вас, что подарили мне немного своего времени.

— Я всегда рада вам, — Роза протянула руку, безмолвно прося прощения за то, что так долго его задерживала.

Молодой человек молча пожал протянутую руку и отошел, так и не раскрыв свой зонт. На лице его блуждало присущее всем влюбленным выражение, так что не одна пара женских глаз провожала его с сочувствием.

— Как я могла столько его задерживать! Ведь все это не из жалости к нему, а из-за глупого тщеславия. Получается, мне хотелось себя показать перед знакомыми. Вот и вознаградила себя за то, что не купила это дорогущее платье. Ах, Господи! Какая я бесхарактерная и глупая, несмотря на все старания! — мисс Кэмпбелл не переставала упрекать себя до самого дома.

— Вы зачем явились в такую ужасную погоду, молодой человек? — спросила Роза, стряхивая снег с Джеми, пришедшего к ним вечером.

— Мама послала вам новую книгу, помните, вы хотели прочесть? А на погоду я никогда не обращаю внимания! — заявил мальчик, снимая пальто и озаряя прихожую улыбкой на круглом и румяном, как красное яблоко, лице.

— Как замечательно! Книга сегодня очень кстати. Я все ломала голову, чем бы заняться, — сказала Роза, когда Джеми уселся на нижнюю ступеньку лестницы, безуспешно пытаясь стащить с ног резиновые калоши.

— Вот возьмите… Нет… Да… Кажется, я забыл ее, — Джеми шарил по карманам с выражением совершенного отчаяния. — Я мигом сбегаю домой, хотите? Мне так досадно!

— Ну ладно, не огорчайся! Придумаю что-нибудь другое. Как у тебя озябли руки! — Роза добродушно стаскивала с мальчишки калоши, а Джеми сжимал кулаки и что-то с досадой бормотал себе под нос.

— Вы, право, слишком добры. Я забыл книгу, пока натягивал эти противные калоши. Маме нужно, чтобы я носил их, ей бесполезно говорить, что они прилипают к туфлям, как смола!

— Чем бы нам заняться? — спросила Роза, когда он окончательно разделся. — Читать мне нечего, зато я могу с тобой поиграть.

— Хотите, я научу вас играть в мяч? Вы ловите очень хорошо для девушки, а вот бросаете плохо, — и Джеми, пошарив в своем бездонном кармане, неожиданно вытащил оттуда мяч и ловко погнал его по зале.

Конечно, Роза согласилась. Они весело носились по гостиной, пока у нее не потемнело в глазах и страшно не устали пальцы. Заметив это, ее маленький наставник остановил игру:

— Что за удовольствие играть, если вы все смотрите в окно и поминутно промахиваетесь. Я уж лучше почитаю про капитана Немо.

Получив позволение, он забрался на диван, скрестил ноги и, не сказав больше ни слова, погрузился в «Двадцать тысяч лье под водой» [25] Роман французского писателя Жюля Верна (1828–1905), одного из родоначальников жанра научной фантастики. .

От нечего делать Роза взяла в руки французский роман, который Китти забыла в карете среди свертков. Усевшись в свое любимое кресло, она принялась читать так же увлеченно, как и Джеми. За окнами тем временем выл ветер и стеной падал снег.

Целый час ничто не нарушало тишины в доме. Тетушка Изобилие дремала наверху, а доктор Алек работал у себя в кабинете, — по крайней мере, так думала Роза. Вдруг приближающиеся шаги заставили ее поспешно бросить книгу и вскочить с перепуганным лицом — точно как в детстве, когда ее заставали за шалостью.

— Я испугал тебя? Что же ты сидишь так близко к открытому огню? Так можно обжечь лицо, — и доктор Алек выставил перед камином огнеупорный экран.

— Благодарю вас, дядя, я не заметила, что тут жарко.

Она беспокойно кинула быстрый взгляд на книгу, брошенную в кресло, и покраснела еще сильнее.

— А, пришел ежегодник? Дай-ка взглянуть на минутку, там обещали напечатать одну статью, — он наклонился к креслу за книгой.

— Нет дядя, я читала… — и, не называя заглавия, Роза подала ему книгу.

При взгляде на обложку доктору сразу стал понятен виноватый вид и пылающие щеки племянницы. Он слегка поморщился, но не смог сдержать улыбки, наблюдая детское замешательство на лице двадцатилетней девушки.

— И как тебе это? Интересно?

— О да! Я как будто оказалась совсем в другом мире и забыла обо всем.

— Думаю, мир этот все же был не слишком хорош, раз ты так смутилась, когда тебя в нем застали. Откуда она у тебя? — с неодобрением косясь на книгу, спросил дядя Алек.

— Мне так хотелось ее прочесть. Помните, еще в Риме о ней много говорили, вы ее читали. И я подумала, что тоже могу…

— Я прочел ее, чтобы знать, годится ли она для тебя.

— И решили, что не годится, раз не дали мне?

— Да.

— Тогда я не буду ее дочитывать. Но, дядя, я не понимаю, что в ней такого плохого? — разочарованно сказала Роза. Она успела дочитать до середины, с головой погрузившись в бурные страсти. Роман казался ей необыкновенно увлекательным.

— Ты можешь не понимать, но разве ты не почувствовала, что ее не стоит читать? — серьезно спросил доктор Алек.

Роза поднесла ладони к пылающему лицу, задумалась на минуту, затем подняла глаза и сказала чистосердечно:

— Я не знаю, не могу объяснить. Но, наверное, что-то в ней есть дурное, потому что я покраснела и вздрогнула, когда вы вошли.